Василий Сахаров - Ходок Страница 33

Меня это не касалось, помощь не требовалась, и я общался с деловыми партнерами, ведуном и старейшиной Стемидом. Как обычно, мы обменивались новостями и составляли списки товаров, которые необходимы росанам. Ну и, конечно, я передал им то, что уже успел закупить, и BMW Бахтеева, а они расплатились со мной золотыми стограммовыми слитками. Так что все хорошо. Росаны получили тепловизоры, оптику, снайперские прицелы и приборы ночного видения, сотню аптечек и еще один автомобиль, а я стал обладателем девяти килограммов золота. Все по-честному. Не считая подарков, которые я обещал старейшинам, мной доставлено товаров на сумму четыре с половиной миллиона рублей. Грамм золота на данный момент в среднем полторы тысячи рублей. Проводим нехитрые подсчеты — и выходит, что мне причитается три килограмма. Умножаем на три, ведь оплата тройная, и выходит девять килограммов драгоценного металла.

Итак, первая сделка проведена. Поехать в горное поселение росанов я не могу, дороги перекрыты мутантами и дикарями. Значит, надо возвращаться на Землю.

Однако я не торопился, продолжал обсуждать с ведуном различные вопросы и решил перенести возвращение на утро. Генерала Гурьянова это, конечно, не обрадовало, но выхода у него не было, и он промолчал.

Стемнело, и после обряда, который провел Родослав, был подожжен погребальный костер. Так здесь принято — сжигать тела, чтобы мертвые не восстали и не пришли за живыми.

Наша группа вместе с росанами стояла рядом. Кто-то молился, а кто-то молчал и думал о своем, а я пытался вспомнить лицо нашего связиста и не мог. Странное дело, виделись не так давно, несколько часов назад, а когда он погиб, его образ покрылся дымкой и вскоре исчез. Отчего так? Трудно объяснить. Наверное, память сама очищается от ненужной информации. Как-то это неправильно. Не по-человечески: ведь нельзя забывать людей. Однако я забыл Алексина, словно и не знал его никогда. Такая у него судьба. При жизни никому не был нужен — и после смерти тоже.

Костер прогорел через час, и воины разошлись. Стало тихо и спокойно. Опасаться нечего, все под контролем, и я лег спать в кузове «уазика», завернулся в спальный мешок, практически сразу заснул, и в этот момент меня накрыло видение. Начал работать амулет, который будит способности ведуна, и я соприкоснулся еще с одним кусочком из жизни моего предка, оборотня-полукровки…

Разум частично слился с разумом предка, невысокого подростка с длинными русыми волосами, в новом темном камзоле, серых брюках, заправленных в кожаные сапоги, и с короткими метательными клинками на поясе. После чего мой мозг принял первичную информацию. Предка зовут Отти Горель, и он полукровка, который не способен перекидываться в оборотня, но предрасположен к частичной трансформации. Имя дано хозяином, который купил его у наемного капитана Иорика, а фамилия родовая, древняя и благородная. Ему двенадцать лет, и он паж баронессы Луизы эль Трай, как он считал, самой прекрасной и доброй женщины на всем белом свете. Основное умение — метать клинки и чувствовать эмоции людей…

Сбой информации. Построение виртуальной реальности, как я это назвал.

Предок стоит в просторном помещении, и я наблюдаю за событиями, которые в нем происходили, глазами Отти Гореля…

— Луиза, ты должна уехать со мной!

Баронесса эль Трай, молодая вдова, которая потеряла во время минувшей войны своего престарелого и нелюбимого мужа, посмотрела на того, кто это сказал, и улыбнулась. Перед первой красавицей Восточной Кории стоял пожилой широкоплечий шатен с залысинами на затылке, и выглядел он, словно бродяга или вор. Его потертый камзол и лосины были покрыты заплатами, на стоптанных сапогах застыли грязные комки, а на щеках мужчины виднелись неопрятные клочки рыжеватой щетины. И мало того, от него пахло луком, дешевым пивом, табаком и конским потом.

Такому человеку не место в личных покоях прекрасной и богатой вдовы. Однако, как бы ни хотела Луиза эль Трай сразу прогнать гостя, которого презирала и одновременно с этим сильно боялась, сделать этого она не могла. Ведь их связывали родственные узы, и перед ней находился двоюродный брат ее покойного мужа, барон Гийя эль Герера, мятежник, сепаратист, еретик, наркоман, насильник и разбойник, которого не так давно объявили в розыск. Он был любимчиком барона Густава эль Трая и являлся его точной копией: такой же неопрятный, необузданный, чванливый, агрессивный и мстительный. Истинный корийский аристократ и потомок морских пиратов, который считал, что ему все позволено. И если бы Гийя попросил о встрече пару месяцев назад, то Луиза наверняка приказала бы слугам закрыть ворота замка и приготовиться к обороне, а сама, дрожа от страха, спряталась в самое укромное место. Но сейчас, после того как она встретила Фредерика Готвира, баронесса держала себя в руках, и рядом с ней находились крепкие ребята. Не домашние слуги, а профессиональные телохранители в ливреях дома Трай и конечно же мой предок, мальчишка, готовый умереть за свою госпожу. А родственник, который посетил вдову, перед тем как сбежать из Восточной Кории, был один. Бояться вроде бы нечего, и можно объясниться с бароном. Поэтому Луиза покачала головой и сказала:

— Нет, Гийя. Мне нечего делать среди дикарей.

— Ты не понимаешь! — Барон стал злиться и кулаком ударил по лакированному столику, который жалобно скрипнул. — Это временно. Луиза, услышь меня. Наступит срок, и мы вернемся. Обязательно вернемся. И когда это случится, ты станешь королевой. Я сделаю это, потому что люблю тебя, дуреха. Всегда любил, но между нами стоял Густав. Ну же! Не раздумывай! Решайся, и весь мир упадет к твоим ногам!

— Глупости, Гийя. Все это глупости. Да, мой непутевый муженек был одним из тех, кто поддержал безумного короля, а затем выступил против могущественных соседей. И что с того? Он убит, наш король покончил жизнь самоубийством, армия разбита, города оккупированы, и Восточная Кория стала частью Республики Терения, а ты и твои дружки из местного дворянского собрания в бегах. Так и должно было случиться — слишком много вы себе позволяли, а ко мне у республиканцев претензий нет. Мои владения остались в неприкосновенности, налоговое бремя меньше в полтора раза и вокруг порядок. Наконец-то мы вновь стали жить по законам, а не по варварским обычаям, и я могу не опасаться того, что в один прекрасный день меня зарежут, словно овцу, или принесут в жертву темным богам. А самое главное, я не люблю тебя. Поэтому давай оставим этот разговор. Ты меня услышал — нам не по пути…

— Шлюха! — приходя в ярость и багровея лицом, выкрикнул Герера. — Думаешь, я не знаю, почему ты такая смелая?! Мне про тебя все известно, тварь!