Вольф Белов - Император полночного берега Страница 43

– Да, – ответил Карденг.

– И смогу отомстить всем, кто обижает маму?

Карденг усмехнулся и кивнул.

– Конечно.

– Тогда я поеду с тобой, – просто решил Тангендерг.

– Вот и договорились. – Карденг снова кивнул. – Вы еще успеете попрощаться. Мой корабль отплывает утром. Ранда, на рассвете приведи сына на пристань. Мы отправимся в Кем-Парн, мальчик.

Над широкой поляной висел разноголосый гомон. На грубых скамьях, на поваленных стволах, на шкурах и циновках и просто на земле сидели десятки людей. Старейшины рода и лучшие воины племени сошлись на тинг.[7] Арамеи выбирали себе нового князя взамен погибшего Саратония.

Несмотря на шум и оживление, появление Аррелия, Хорруга и Аммата не осталось незамеченным.

– Зачем ты привел сюда чужеземцев? – неприязненно спросил Аррелия сотник Килоний. – Дела нашего рода их не касаются.

– Эти люди живут в моем доме! – с вызовом ответил Аррелий. – Хорруг был с нами в походе, а жрец залечивал наши раны.

Сотник нахмурился. Он хотел было еще что-то сказать, но его опередил Одмий, глава совета старейшин.

– Вы можете остаться… все, – разрешил старец.

– Только помалкивайте, – проворчал Килоний.

Одмий вскинул посох, призывая собравшихся к тишине. Однако полного внимания к себе старец не добился, шум стих ненамного. Вряд ли в этом можно было усмотреть неуважение к старейшине рода – обсуждался очень серьезный вопрос, и собравшиеся арамеи были не в силах сдерживать себя. Зачастую подобные сходы заканчивались побоищем, когда стороны не могли договориться.

Хорруг тихо спросил Аррелия:

– Разве титул князя не передается по наследству?

– Если есть достойные наследники, – ответил тот. – У Саратония остался единственный сын, и ему всего пять лет. Поэтому приходится избирать нового князя.

– Я слышал, что и в землях кадангов раньше избирали вождей, – заметил Аммат.

– Это было в давние времена, – ответил Хорруг. – Сейчас избирают лишь конунга, да и то советом вождей.

– Конунга? – недоуменно переспросил Аррелий.

– Верховного вождя, – пояснил Хорруг.

– Нашему стаду тоже не помешал бы верховный вождь, – хохотнул арамей, указав на своих соплеменников.

Хорруг задумчиво потеребил бородку, словно слова Аррелия натолкнули его на какие-то размышления. Повернув голову в сторону Аммата, он обнаружил, что дромид пристально смотрит на него. Ничего не сказав, жрец отвел взгляд.

Между тем Одмий, так и не дождавшись тишины, продолжал прерванную речь:

– Сын почившего в ногарской земле Саратония слишком мал, чтобы принять на себя обязанности отца. Но наш род не может обойтись без предводителя. Среди мужей племени много достойных воинов, и один из них – сотник Килоний.

– Этого следовало ожидать, – усмехнулся Аррелий.

– Считаешь его недостойным? – поинтересовался Аммат.

– В сметливости и расчетливости ему не откажешь, но на поле брани лично я предпочел бы другого предводителя. Более решительного.

Хорруг молча наблюдал за спорами арамеев. Среди одобрительного гула в поддержку Килония слышалось немало голосов, не желающих признавать сотника своим князем.

– И долго они будут спорить? – хмуро спросил Хорруг.

– Могут и за три дня не договориться, – ответил Аррелий. – В племени много отличных воинов, но, честно говоря, не представляю, кто из них мог бы возглавить род.

– Даже ты?

– Я?! – Аррелий расхохотался. – Скорее уж ты станешь нашим князем!

– А почему бы и нет? – вместо Хорруга отозвался Аммат.

Каданг и жрец вновь обменялись взглядами.

– Хочешь что-нибудь сказать этим людям? – с нажимом спросил дромид.

– Хочу, – жестко произнес Хорруг, словно отвечая на вызов, послышавшийся ему в словах жреца.

Он поднялся со своего места и направился к центру поляны, расталкивая арамеев и перешагивая через сидевших на пути. Разгорячившиеся в спорах лесные воины вполне могли бы завязать драку с бесцеремонным чужеземцем, однако, встретившись глазами с его злым взглядом, воздерживались от решительных действий.

– Что он задумал? – недоуменно спросил Аррелий.

– Он делает то, что должен, – спокойно произнес Аммат и улыбнулся.

Достигнув центра поляны, Хорруг окинул взглядом старейшин и сотников и громко, отчетливо произнес:

– Я предлагаю вам себя в князья.

Все голоса разом стихли. Арамеи со всех сторон удивленно взирали на каданга. Первым заговорил Килоний. Побагровев от гнева, сотник прорычал:

– Наглость твоя безмерна, чужеземец! Убирайся прочь отсюда!

– Твое поведение оскорбительно, – поддержал сотника Одмий, осуждающе покачав головой. – Мы позволили тебе присутствовать на тинге, но ты злоупотребляешь нашим расположением.

– Назовите мне причины, по которым отказываете в праве быть избранным, – жестко потребовал Хорруг.

Старейшины нерешительно переглянулись.

– Да ты даже не арамей! – рявкнул Килоний.

– Это все? – спросил Хорруг.

– Этого уже достаточно!

Арамеи вновь зашумели все разом, вскочив со своих мест. Среди гневных выкриков Хорруг не услышал ни одного голоса в свою поддержку.

– Ты слышишь, чужеземец? – спросил Одмий. – Наш народ не желает ставить тебя над собой.

– Ты оскорбляешь весь наш род, чужеземец! – гневно выкрикнул арамей в легких кожаных доспехах, один из тех, кто сам метил в князья. – Ты живешь с опозоренной женщиной…

Арамей осекся, когда острие стального клинка неожиданно оказалось у его горла.

– Запомни, отныне есть кому защитить честь этой женщины, – произнес Хорруг с обычной злобой, повергавшей в трепет даже самых ярых недругов. – А позор ее лежит на всех вас, мужчинах рода, что не могут защитить собственных женщин.

– Не смей хулить мою сестру! – в свою очередь свирепо прорычал Аррелий, пробившись к центру поляны. – Что-то я не видел тебя в той битве, когда ногары положили десятки наших воинов и увели женщин в полон. И ты собираешься стать князем? Эй, братья! Чем вы думаете? Куда заведет вас человек, предпочитающий отогревать задницу у очага?

– Уймись, Аррелий! – потребовал один из старейшин. – Здесь и без тебя слишком шумно.

– Предназначение князя не только в ратных битвах, – заметил другой.

– Этого парня вообще не стоит слушать! – пренебрежительно фыркнул один из арамеев. – Он сам живет с ногарской шлюшкой. Еще и чужеземного колдуна приютил.

Аррелий взревел, словно раненый тур, и рванулся вперед, пытаясь добраться до говорившего через толпу соплеменников.

– Подойди ближе, и я вобью тебе зубы в глотку! – орал Аррелий, размахивая кулаками.

Поднялся невообразимый шум, словесная перепалка грозила вот-вот перейти в массовую драку.