Вольф Белов - Император полночного берега Страница 44

– Вот к чему привела твоя глупая выходка, чужеземец, – осуждающе произнес Одмий, покачав головой.

– Забирай своего друга-буяна и жреца и возвращайтесь к своим женщинам, – хмуро посоветовал Хорругу Килоний. – Дела своего рода мы решим без вас.

– Верно! Пусть убираются! – поддержали сотника из толпы.

– Какой из него князь? Голодранец! – пренебрежительно сказал один из сотников. – У него нет ни коня, ни собственного жилища!

– Нам не нужны чужаки! – выкрикнул еще кто-то.

– Не нужны чужаки? – переспросил Хорруг, окинув арамеев взглядом. – Тогда ваш сход не закончится никогда. Будете спорить, пока не передохнете, потому что среди самих себя вы достойного князя точно не найдете.

– Этот чужеземец оскорбляет нас! – крикнул кто-то издалека. – Заткните ему глотку!

– А ты не прячься за спинами, подойди и сам попробуй это сделать, – посоветовал ему Аррелий.

Ответом послужил всеобщий хохот.

– Кто хочет бросить мне вызов, может выйти сюда прямо сейчас или забыть об этом навсегда, – произнес Хорруг.

Арамеи притихли. Мало кто из присутствующих видел, как умело Хорруг владеет клинком, но невероятные слухи о его похождениях в Хоруме и Хишимере многих заставляли усомниться в собственной решимости бросить вызов кадангу. Иным же достаточно было натолкнуться на злобный взгляд Хорруга, чтобы проявить благоразумие и не браться за оружие.

Взгляд Хорруга скользнул по лицам арамеев и задержался на Килонии.

– Может быть, ты? – мрачно спросил Хорруг.

– Даже не надейся устрашить меня, – сурово ответил сотник, опустив ладонь на рукоять меча.

Одмий вскинул посох, останавливая Килония, и произнес:

– Здесь кровопролития не будет.

Взглянув на Хорруга, он добавил:

– Тебе уже ясно дали понять, что ты не встанешь во главе нашего народа.

– Справедливость требует заслушать все голоса, – сказал вдруг другой старейшина. – Может быть, кто-то хочет высказаться в поддержку чужеземца?

– Хочет! – прозвучало в ответ из толпы.

Растолкав соплеменников, на центр вышел огромный Тороний.

– Вот что я скажу вам, братья, – начал великан. – Для всех арамеев настали нелегкие времена. Сейчас может выжить только сильное племя, и во главе должно ставить сильного человека. Среди нас есть достойные мужи, способные взвалить на себя бремя заботы о всем роде. Но достойнее ли они этого парня? Он еще достаточно молод, и в его поступках пока больше упрямства, нежели трезвого расчета, но до сих пор это приводило его к цели. Он вытащил наших людей, и меня в том числе, из ногарского плена. Все вы слышали о том, что произошло в Хишимере, я же собственными глазами видел, как этот парень одержал верх над самим богом Смерти. Много ли вы знаете людей, способных на такое? Большинство не решится даже на попытку совершить что-либо подобное. Это сильный человек, такой, какой и должен стоять во главе рода!

Арамеи молча слушали Торония. Даже сам Хорруг был несказанно удивлен.

– Не подозревал, что ты так разговорчив, – пробормотал он.

– Именно его упрямство и настораживает меня, – ворчливо заметил Килоний. – У парня бешеный нрав и больное самолюбие. Я помню, как горел Хорум, как хишимеры избивали огнепоклонников, и помню взгляд этого безумца. Ради собственных интересов он может подвергнуть опасности весь род и погубит нас.

– Скажи нам, Хорруг, куда ты готов вести племя? – спросил Одмий. – Что ты можешь дать нашему роду?

Хорруг скользнул взглядом по лицам арамеев, смотревших на него, встретился глазами с Амматом.

– То же, что и всем арамеям полночных лесов, – произнес Хорруг, глядя в глаза жреца. – Жизнь.

Сказав это, он зашагал прочь, расталкивая людей.

– Куда ты?! – крикнул кто-то вдогонку. – Что ты хотел этим сказать?!

– То, что сказал, – отозвался Хорруг. – Решение за вами. Вы знаете, где меня искать.

Уже на тропе его нагнали Аррелий и Аммат.

– Жизнь? – переспросил Аррелий. – Как тебя понимать, дружище?

– Это его слова, не мои, – мрачно ответил Хорруг, кивнув в сторону дромида. – У него и спрашивай.

Аммат не заставил себя упрашивать.

– Разве ты не видишь, Аррелий, что оставаясь в своих лесах, вы обречены на вымирание? Вы не можете прокормиться охотой, не можете прокормить себя и набегами на степь. Кроме того, льды наступают на весь Север и каждая новая зима суровее предыдущей.

– Насчет льдов не знаю, не видел, а зимы действительно морозные, – согласился Аррелий. – Ну и какой выход?

– Чтобы выжить, арамеям придется уйти в более теплые края, к побережью.

– Может быть, ты не знаешь, но земли там уже заняты ногарами, – с усмешкой заметил Аррелий.

– Значит, их придется потеснить, – многозначительно произнес Хорруг.

– Килоний прав, – задумчиво пробормотал Аррелий. – Ради своих интересов ты способен подвергнуть опасности весь род.

– Это не только его интересы, но и ваши, – заметил Аммат.

Аррелий покачал головой.

– Это верная погибель для арамеев. Даже если все племя пойдет за тобой, Хорруг, это будет чуть больше полутысячи клинков. Любой ногарский правитель раздавит нас, и поход закончится, едва начавшись.

– Поэтому к побережью должны идти все, – просто сказал Аммат. – Все арамейские роды.

Аррелий задумчиво хмыкнул.

– С чего ты взял, жрец, что арамеи пойдут за вами?

– Нам есть, что им предложить, вот с чего.

– Наши люди не очень-то поддержали Хорруга, – усмехнулся Аррелий.

– Скоро они переменят свое мнение, – убежденно сказал Аммат. – Очень скоро.

Темнота вокруг была настолько плотной, почти осязаемой, что стало трудно дышать. В лицо дохнуло могильным холодом. Азгадер отшатнулся прочь, но кто-то крепко схватил его за руки, затем сильные пальцы сомкнулись на его ногах, вцепились в торс. В следующий миг Азгадер утратил опору – множество невидимых во тьме рук подняли его в воздух.

– Исполни клятву! – послышался из мрака грозный шелест. – Исполни!

Азгадер содрогнулся.

– Исполню, – пообещал он шепотом, говорить громче мешало собственное волнение.

– Верни мое сердце! – вновь грозно прошелестело из темноты.

Что-то сдавило горло, затем руки, державшие царя, враз отпустили его, и Азгадер полетел вниз.

Ударившись о твердую поверхность, Азгадер вскрикнул и взмахнул руками и ногами. Что-то опутывало его, стесняя движения. На мгновение Азгадеру показалось, что он вот-вот задохнется. Царь вновь непроизвольно вскрикнул.

Пелена, стеснявшая движения и дыхание, спала внезапно. Над Азгадером возвышался Метнос. В одной руке телохранитель держал лампу, в другой шерстяное одеяло, которое только что сорвал с царя.