Противоречивые обещания - Сара К. Л. Уилсон Страница 6

— Нет, оставаться нельзя, — возразила Саветт. Она безостановочно крутила головой, словно выискивая что-то.

— Это мои друзья, — устало запротестовал Хубрик. — Светоносные. Вон там лежит тело Тессы Гудхарт. — Он ткнул пальцем в покойницу. — Останемся, чтобы позаботиться должным образом о её прахе.

— Что-то витает в воздухе… что-то нехорошее… — голос Саветт упал.

Хубрик потёр лоб, и впервые за всё время нашего с ним знакомства передо мной предстал настоящий старик.

— А в запахе обгорелой плоти моего товарища мало хорошего.

Я проглотила ком. Какие страшные слова.

— Они заслуживают достойного и почётного погребения. Приведи мне хотя бы один весомый аргумент против. Ты ощущаешь присутствие врага поблизости? Мы никого не заметили с воздуха. Сотворивший данное злодеяние скрылся.

— Просто предчувствие, — покачала головой Саветт. — Дурное, скверное предчувствие.

— Ты ощущаешь присутствие ифрита? — Хубрик слезал с Кировата. Положительного ответа учитель не ждал.

— Я чувствую зло, да… но не его самого. Я слышу эхо ифрита. Обычно на него отзывается земля, ведь он земляной демон.

— Но сейчас не чувствуешь?

— Нет… — неуверенно протянула Саветт.

— Tогда за работу, — Хубрик широким шагом направился к павшей подруге, и я спустилась с Раолкана, попутно помогая Талсану обрести почву под ногами.

— Кто эта девушка с завязанными глазами? Та, от которой не укроется зло? — задал он вопрос.

— Саветт Лидрис. — Лгать не было смысла. Всадник не проживёт и недели.

— Кастелянка?

— Высшая кастелянка, — поправила я, но больше для поддержания разговора, чтобы отвлечься. Мне ни разу не попадалось такое количество мертвецов. Пожалуй, на сегодня хватит.

Талсан, мучимый жестоким кашлем, согнулся пополам, его рвало, и чёрная слизь разбрызгивалась повсюду. Мужчина сплюнул, вытерся и обернулся. Чем же облегчить его боль? Ни один человек не заслуживает подобной смерти.

— Это того стоит, — перехватил он мой взгляд. — Даршш был лучшим драконом и самым лучшим другом. Я умираю, потому что мы так крепко привязались друг к другу, что наши души срослись. Один без другого не существует, но это того стоит.

Я разделяла чувство Талсана. У нас с Раолканом было так же.

Знай: ты вся моя жизнь.

— Пойдём, — поманил он. — Упокоим бедные души, искавшие убежища на причале.

Хорошо, что наш новый знакомый шёл медленно и мне не приходилось торопиться.

— Я рад, что ты из фиолетовых всадников. Достойнейшие всадники — выходцы из нашей касты.

Я оглянулась через плечо. Раолкан тихо склонился над первым покойным, которого принёс Хубрик, намереваясь с почестями предать его огню. Учитель с Финдаром занялись приготовлениями следующего погибшего, Саветт вцепилась в Энкенея, дрожа с головы до пят, а Рактаран пытался ободрить её. Снова влияние магии? Я не видела подругу такой перевозбуждённой с той ночи исцеляющих врат. Это действовало на нервы.

— Пожалуй, я больше не встречу фиолетовых всадников на своём веку. Так, во всяком случае, говорит Хубрик.

— O, наш брат в самом деле редкость. Если бы не школа, мы б даже не знали о существовании друг друга. Одинокая жизнь, даже наш совет лишний раз слова не проронит и держится особняком. Тем не менее неплохая. Лишённая ожесточённого соперничества красных, лести золотых. Их ценности мне всегда были чужды. Лечить других — благородное занятие, но совсем скоро стало предельно ясно, почему с белыми нам не по пути. Из них клещами не вытащишь прямого ответа. Чёрные слишком привязаны к какому-то одному месту. Врастают в него, как дерево, которое пустило корни. Разве это жизнь? Если б я был домоседом, то не уезжал бы с родительской фермы.

— Вы забыли про зелёных, — подколола я. Как жалко, что Талсан так скоро покинет этот мир. Он осиротеет без него.

— Твердолобые кретины: сначала лезут в пекло, потом делают выводы. Ты поймёшь, когда тебе повстречается кто-нибудь из их компании.

Уже поняла, и всё-таки я по-прежнему скучала по Леноре, Олле и Орре, искренне надеясь свидеться с ними снова. Я бы даже обрадовалась Эфретти, если бы она заявилась сюда с предложениями по вызволению Ленга.

Мы нагнулись, чтобы подобрать тело полуобгоревшего пожилого господина, лежавшего ничком на земле. Слеза скатилась у меня по щеке. Наверняка чей-то друг, может, родственник. Кто сотворил с ним подобное? Его тело не было истерзано ни мечами, ни стрелами.

— Первый раз вижу, чтобы людей умерщвляли таким способом, — печально констатировал Талсан. Мужчина снял с пояса покойного длинный нож и повесил на собственный ремень, прежде чем поднять несчастного.

Я последовала его примеру и подхватила усопшего под мышки; вот только он оказался гораздо тяжелее: не выдержав, я уронила свою печальную ношу и, потеряв равновесие, упала сама. Смутившись, я с грехом пополам встала.

— Прост…

— Ложись! — запаниковал Талсан.

Мой взор устремился вверх, и я заметила, как из реки поднимается фигура. Вода стекла с его громадного туловища, обнажив массивную, необъятную субстанцию из дыма и огня. Из распахнутого впалого рта вырвался шипящий пар.

В тот самый момент, когда раздался вскрик Саветт, ифрит кинулся на меня.

Откатись в сторону!

Я беспрекословно подчинилась Раолкану, перекатилась на бок и, опершись на костыль, взгромоздилась на ноги. Мне не доставало скорости. Ифрит предпринял вторую попытку нападения. Он намеревался сбить меня с ног. Убить, как, по всей видимости, был убит старец, которому я оказывала почести. Сбежать я не могла (не та прыткость), увернуться — тоже, да даже сражаться с эдакой громадиной было бессмысленно. Я стиснула зубы и зажмурилась. В самую последнюю секунду между нами с пронзительным кличем бросился Талсан. Ифрит подхватил его и отшвырнул в сторону, шмякнув оземь. Я шмыгнула к Раолкану. Тот метнулся мне наперерез, вступая на тропу войны.

Опережая моего дракона, с пальцев Рактарана и Саветт сорвалась вспышка. Она проскочила мимо Раолкана и понеслась к ифриту. Рактаран и Саветт, сцепив руки, закричали, и какая-то неведомая сила оторвала их от земли, словно за верёвки.

Молния пронзила ифрита, он побелел, а потом из него исторгнулась волна белого света, хлынувшая сначала на Раолкана, а потом на меня, которая повалила нас обоих. Голова гудела, в глазах двоилось, картинка плыла, пестря разноцветными кругами.

К тому моменту, когда зрение наконец прояснилось, ифрит исчез.

Глава девятая

Цела?

В ушах звенело. Разноцветные круги продолжали вертеться перед глазами. Но в остальном я вроде не пострадала. Навалившись на костыль, я подтянулась. Нога и руки дрожали. Он выжидал нас. Притаился под гладью реки как тать в нощи. А Раолкан цел?

Да.

Я добрела до Талсана. Его тело было неестественно вывернуто, словно выжатая тряпка.

— Ты же говорила, что не ощущаешь его присутствия! — непривычно звонко зазвенел голос