Вольф Белов - Император полночного берега Страница 72

– Да, штурмовать, – кивнул Хорруг. – Только с умом.

Он повернулся к Килонию:

– Скажи, арамеи когда-нибудь осаждали здешние города?

– Никогда такого не было, – ответил сотник. – Такие крепости нашим родовым дружинам не по зубам.

– А кочевники? – продолжал спрашивать Хорруг.

– Они тоже не осмеливаются подходить к крупным городам.

– Это означает, что городам полночных ногарских провинций никогда не приходилось обороняться, – произнес Хорруг. – И Токкая не исключение.

– Не понимаю тебя. – Аррелий пожал плечами. – Что ты хочешь этим сказать?

– Напряги мозги, дурень, – проворчал Килоний. – Если ты не пахарь, есть в твоем хозяйстве плуг?

Аррелий снова пожал плечами.

– Мысль понятна, – произнес Тороний. – Ногарам никогда не приходилось оборонять свои крепости, и единственная защита города – его стены.

– Вот именно, – подтвердил Хорруг. – Там не должно быть метательных орудий, запасов смолы, масла, снарядов, стрел. А сами ногары вряд ли владеют тактикой обороны. Стены глинобитные и уже порядком обветшали, мы легко пробьем несколько брешей. Опасаться следует только лучников.

– Не забывай, что и арамеи никогда не штурмовали городов, – проворчал Килоний. – Большинство даже осадных орудий никогда не видели.

– Самое время начинать учится, – ответил Хорруг. – Города побережья брать будет гораздо сложнее, тамошние укрепления не чета здешним. В той стороне есть селение, – он указал на восход. – Тороний, возьми людей и отправляйся туда. Разберите пустующие дома. Мне нужны тараны, катапульты, штурмовые лестницы и щиты. Аммат, поезжай к городу. Я хочу, чтобы горожане знали: всем, кто покорится моему знамени, будут дарованы жизнь и свобода. Те же, кто окажет сопротивление, будут уничтожены. Передай все это горожанам своими словами, как ты умеешь. Пусть знают: любой, кто пожелает, сможет покинуть город и забрать с собой все, что захочет.

– Царь Ксеметтос все равно никого не выпустит из города, – заметил дромид.

– Я знаю, – кивнул Хорруг. – Но надеюсь, это приведет к беспорядкам в городе. Если горожане и не откроют ворота, то хотя бы отвлекут солдат. Объявите нашим воинам, что после захвата город со всем его добром и женщинами достанется им на три дня. Многим это прибавит решимости.

Арамеи поспешили выполнить распоряжения своего предводителя. Тороний с двумя сотнями воинов отправился к указанному Хорругом селению, Аммат в сопровождении знаменосца Демилия – к городским стенам. Остальные полководцы разъехались по своим отрядам.

Еще на подступах к Токкае Хорруг разделил свое войско на легионы, когорты и эскадроны по примеру ногарской армии и приставил командиров, которых назвал капитанами. Однако сами арамеи по привычке продолжали именовать своих командиров сотниками, а легионы дружинами. Сейчас арамейские легионы полностью окружили город со всех сторон. Многочисленные обозы с семьями воинов остались в тылу арамейского войска.

Для Хорруга разбили просторный шатер напротив центральных ворот осажденного города. Вскоре вернулся Аммат. Спешившись, он сообщил:

– Горожане услышали твое предложение.

Хорруг молча кивнул. Стоя на пороге шатра и скрестив руки на груди, он внимательным взглядом ощупывал стены и башни города, покрытые трещинами.

– Неплохо бы послать гонца к царю Ксеметтосу, – заметил дромид. – Быть может, он согласится сдаться, и нам не придется проливать кровь. Я могу отправиться в Токкаю и предложить ему…

– Нет, – произнес Хорруг, не дослушав.

– Нет? – переспросил Аммат.

– Нет! – повторил Хорруг еще жестче. – Мы не можем позволить себе никаких сделок. Не сейчас.

– Можешь объяснить?

– Во-первых, не хочу отдавать своих людей в плен ногарам, тем более тебя. Ты же знаешь, что послы редко возвращаются назад живыми в таких случаях. А во-вторых, не стоит отбирать у наших воинов возможность размяться и отвести душу. В них еще силен дух разбоя, грабительских набегов. Сейчас я пока не могу сдержать эту их страсть. А кроме того, им нужен навык штурма крепостных укреплений и слаженности боевых действий. Всего этого они не получат, если город падет без боя. Я разрушу Токкаю в любом случае.

– Это жестоко, – заметил Аммат, нахмурившись.

– Да, – кивнул Хорруг. – Но ты знал, кто я такой, когда подтолкнул меня к этому пути и сам пошел за мной.

Дромид тяжело вздохнул.

– Да, знал.

Немного помолчав, он произнес:

– Ты знаешь, Лигия плачет по ночам. Да и днем не слишком весела.

– Чего ей не хватает? – мрачно спросил Хорруг.

– Наверное, мужа. Почему ты сторонишься ее?

– У меня нет времени на женские глупости, – отмахнулся Хорруг.

– Не будь таким пренебрежительным. Не забывай, ты взял в жены не просто женщину, а дочь своего союзника. А союзнику этому очень не понравится, если дочь его будет несчастна. Прочие князья тоже не считают тебя другом и тем более своим повелителем, имей это в виду. При удобном случае они попытаются лишить тебя власти. Не давай им лишний повод для мятежа.

– Я разберусь и с князьями, и с Лигией, – мрачно произнес Хорруг. – А пока я должен взять этот город. Штурм Токкаи покажет, на что способны я и мое войско. Знаю, тебе не по душе кровопролитие и насилие, но так надо. В этом залог наших будущих побед.

– Делай то, что делаешь, – сказал Аммат с тяжким вздохом. – Об одном прошу, прикажи воинам не трогать тех, кто готов сдаться.

– Об этом не беспокойся. Я сохраню жизнь и имущество горожанам, признавшим мою власть.

Издалека послышался стук топоров. Под предводительством бывалых Торония и Килония арамеи принялись строить осадные орудия и штурмовые лестницы.

Покуда арамейские отряды готовились к штурму, из-за стен города не доносилось ни звука. Можно было подумать, что Токкаю внезапно покинули все ее обитатели и защитники. Лишь то, что из бойниц за приготовлениями арамеев следили стрелки, свидетельствовало, что это не так. Судя по всему, и горожане, и солдаты, и сам царь пребывали в полной растерянности, если не в панике. За годы столетней войны жители ногарских равнин повидали всякие беды и напасти, но никогда еще враг не подходил к стенам больших городов-крепостей. Тем более оказалось странно и жутко увидеть врагов в лице арамеев, лесных варваров, никогда не вторгавшихся в пределы империи дружинами более полутысячи бойцов. Сейчас же их невозможно было сосчитать. Тысячи и тысячи лесных воинов окружили город, и это была не обычная беспорядочная орда в звериных шкурах и кожаных доспехах. Ногары увидели армию – эскадроны и пехотные легионы в броне. Но еще более удивительным было то, что арамеи шли под самым настоящим знаменем – у шатра предводителя арамейского войска трепетало на ветру алое полотнище с золотым орлом.