Вольф Белов - Император полночного берега Страница 73

Под знаменем у шатра Хорруга собрались военачальники и князья. Не обращая особого внимания на князей, Хорруг подробно разъяснил своим полководцам обязанности каждого в предстоящей битве.

– А нам ничего сказать не хочешь? – оскорбленно спросил один из князей, уязвленный таким невниманием.

– Ваше место позади войска, – жестко ответил Хорруг. – Вот там и оставайтесь.

– Много берешь на себя, – недовольно произнес другой князь. – Мы дали тебе воинов, без нас ты никто. Еще царем себя называть смеешь…

Глаза Хорруга вспыхнули злобой.

– Не лучшее время вы выбрали для склоки. Не вы дали мне воинов, я сам их взял. Я уже поклялся, что уничтожу всякого, кто не склонится перед моим знаменем. В равной степени это касается и вас. Вам обещана добыча – она за стенами этого города. Вам обещаны земли – они будут у вас. Вам обещана власть – вы получите ее в своих княжествах. Но за измену покараю любого. А теперь прочь с дороги. В штурме вы ничем мне не поможете, так хоть не путайтесь под ногами.

Князья предпочли не спорить и расступились, но их взгляды яснее ясного сказали Хорругу, что они еще не раз попытаются ограничить его власть.

В полдень над равниной протяжно прозвучал сигнал рога, возвещая начало штурма. Его подхватили сигнальщики в легионах, передавая дальше.

– Вперед! – яростно выкрикнул Хорруг.

Прикрываясь большими деревянными щитами, арамеи устремились к стенам города. Из бойниц на атакующих посыпался град стрел. В ответ полетели стрелы арамейских лучников.

Звонко защелкали катапульты, в чаши которых стрелки заряжали сразу по два десятка небольших каменных снарядов. Эти камни арамеи собирали в степи на протяжении всего пути по приказу Хорруга и только теперь поняли, для чего был сделан такой запас. Булыжники градом посыпались на укрепления города, кроша в пыль глинобитные стены и поражая ногарских стрелков у бойниц. Скудный запас каменных снарядов быстро истощился, и вскоре в катапульты начали заряжать деревянные чурбаны и заполненные землей большие глиняные кувшины. При своем солидном весе эти снаряды также причиняли немалый урон обороняющимся, обрушиваясь на укрепления.

Прикрываясь щитами от ногарских стрел, отряды арамеев подошли к стенам. Одни раскачивали на канатах крупные бревна таранов, ударяя в створы ворот и стены, другие принялись карабкаться по штурмовым лестницам наверх. Памятуя об обещанной возможности грабежа, арамеи были полны решимости. Получая ранения, воины срывались вниз, кое-где ногары длинными шестами отталкивали лестницы от стен вместе с облепившими их противниками, вниз полетели бревна, ломая лестницы и калеча воинов, что пытались пробить бреши таранами. Однако ничто не могло остановить штурм, на место выбывших воинов потоками прибывали другие.

Не выдержав многочисленных ударов тарана, створы ворот распахнулись, а вскоре в нескольких местах обрушились и стены. Арамеи устремились в открывшиеся проломы, бой закипел на улицах города.

– Вот и все, – произнес Хорруг, наблюдавший за ходом штурма от шатра. – Едем, жрец, взглянем на наш первый город.

– Битва еще не закончена, – заметил Аммат.

– Считай, что закончена. Вне стен ногарам не продержаться.

В подтверждение его слов над башней крепости взвился белый флаг. Царь Ксемметос признал свое поражение и сдался на милость победителя.

Оседлав гиппарионов, Хорруг, Аммат и знаменосец Демилий отправились к разбитым воротам города.

На улицах Токкаи шла оголтелая резня. Разгорячившимся в бою арамейским воинам не было никакого дела до того, что правитель города сдался и что многие жители даже не думали противиться воле предводителя арамейского войска. Сейчас арамеи вновь превратились в лихих разбойников, каждый спешил пограбить дома горожан. Ногарских солдат, даже побросавших оружие, безжалостно рубили. Тех жителей, кто пытался воспротивиться грабежу, нещадно избивали, а порой насиловали их жен и дочерей.

– Будешь спокойно смотреть на это буйство? – спросил Аммат, нахмурившись.

– Никогда не становись между воином и его добычей, – произнес Хорруг. – Я обещал бойцам этот город, и они взяли его себе.

– Но ты обещал, что пощадишь тех, кто покорится твоему знамени, – напомнил жрец.

– Так ведь они не покорились. Город не сдался, он пал при штурме. А это расплата за сопротивление.

– Жестоко, – заметил жрец, помрачнев еще больше.

– Практично, – поправил его Хорруг. – Вся Ногара узнает, что крестьянские общины, покорившиеся воле нового правителя, получили свободу, а укрепленный город, вздумавший сопротивляться, был наказан. Если тебе от этого станет легче, знай, мне самому не по душе этот разбой. Но перед нами сейчас не армейские легионы, а неуправляемая орда. Вздумай я остановить своих воинов, они взбунтуются. Этим воспользуются князья. Нас с тобой изрубят на куски, вся армия распадется и будет уничтожена. В итоге весь народ арамеев попросту исчезнет – воины падут, а их семьи не смогут вернуться в леса и сгинут здесь. Ты хочешь, чтобы начатое тобой дело закончилось именно так?

– Нет, не хочу. – Аммат тяжело вздохнул. – Но я не думал, что все будет именно так…

– А как ты думал? Надеялся, что Ногара сама ляжет к нашим ногам, едва мы выйдем из леса? Ты сам неоднократно предупреждал, что правители Ногары не отдадут власть над побережьем и будут биться за свое благополучие. Там, где война, там всегда кровь, смерть, насилие… Так говорил мне когда-то один старый воин. Война, говорил он, затрагивает не только воинов, от нее страдают и мирные жители, женщины, дети… Будь готов к этому, жрец.

Аммат снова вздохнул и склонил голову, словно не желая видеть погром, учиненный арамеями.

– Впрочем, могу тебе обещать, что больше такого не повторится, – процедил Хорруг, со злостью глядя, как воины хватают визжащих женщин.

Пока одни арамеи переворачивали вверх дном жилища горожан, основная часть войска, неожиданно превратившегося в примитивную орду мародерствующих грабителей, устремилась к городской крепости. Снаряды катапульт долетели и сюда – в стенах и соломенных кровлях крепостных сооружений зияли бреши. Повсюду шел безудержный грабеж – арамейские воины выгоняли скот из загонов, вычищали амбары, ломали сундуки и даже крошили стены в поисках тайников.

Посреди крепостного двора, среди трупов ногарских солдат, на коленях стояли несколько человек. Здесь же Хорруга встретил Аррелий.

– Кто это? – спросил Хорруг, указав на пленников. – Впрочем, одного из них я узнаю.

– Точно, с этим уже встречались не так давно, – весело подтвердил Аррелий. – Эй, ты, подними башку.

Один из ногаров поднял голову. Это оказался капитан Тексес.