Противоречивые обещания - Сара К. Л. Уилсон Страница 8

Я помогла Финдару обустроиться, поделившись одеялом. Остутствие последнего скажется на мне сегодня ночью, но у меня хотя бы есть Раолкан. Я переживала за Финдара. Его раны были не из лёгких, и солдат часто морщился от боли.

— Сумеете заснуть при таком состоянии? — участливо спросила я, оставляя спутника у огня.

— Справлюсь, — коротко отрапортовал он, не сводя глаз с учителя. Даже посторонний человек заметил искрящее между нами напряжение.

Вздохнув, я отошла, закончила уборку, и, свернувшись калачиком под вторым одеялом, пристроилась под бочок Раолкана. Не было нужды сторожить нашу стоянку с особой тщательностью: ифрит сокрушён. Мы выяснили, кто явился причиной бедствия, и теперь она устранена.

Энкеней вызвался отдежурить первым.

Раолкан измотался, как и я, — возможно, даже больше. Они с Кироватом практически не спали последнее время.

Я так устал, что просплю неделю напролёт, если ты не растолкаешь меня. Разбуди в случае форс-мажора. Но этого произойти не должно: мы здесь в относительной безопасности.

Mои чувства и мысли напоминали спутанный клубок. Мне было неохота размышлять о том, какие решения предстоит принять завтра утром. Придётся ли делать выбор между Хубриком и Саветт, между Хубриком и Ленгом? Я отказывалась рассуждать на данную тему, гоня от себя эти мысли прочь. Завтра утром прольётся немало слёз.

Спи давай…

Мысли Раолкана успели промелькнуть в моей голове прежде, чем я провалилась в сон следом за драконом.

Я пробудилась в тишине и потянулась, ловя робкие лучи раннего рассвета. Одеяло сползло, костёр погас. Дрожа, я уткнулась носом в тело Раолкана, содрогавшееся от его храпа. Тем не менее тёплое. Я попыталась лечь поудобнее — безуспешно. Тишина раздражала. Стрекотали ли прошлой ночью сверчки, которые теперь отправились на покой? Чего-то не хватало. Какого-то звукового сопровождения. Я встала, уронив одеяло. Напротив растянулся Кироват, храпя в такт Раолкану. Хорошо, что Энкеней нёс дозор.

Хубрик распластался возле кострища, раскинув руки-ноги в стороны. Ну кто так спит? Даже не удосужился прикрыться одеялом. Будто бы его вообще ничего не колышет, в то время как меня снедает внутренняя буря. Я затолкала поглубже раздражение и обошла дрыхнувшего Раолкана, чтобы справиться о Саветт и Рактаране.

Их палатка исчезла. Вместе с Энкенеем. С тяжело бьющимся сердцем я окинула взором реку. Тут какая-то ошибка. Mожет, они прогуливаются? Mожет, им надо некоторое время побыть наедине? Может, они рыбачат?

Лодки, пришвартованные к причалу, также испарились. Да, точно. Пошли на рыбалку. Я спустилась к доку, осмотрев Большого Дрейка вдоль и поперек. Ни лодки, ни дракона. Сплошная вода, колышущийся тростник и редкие птицы, охотящиеся на рыбу.

Я помчалась назад, на стоянку, сердце моё уже колотилось. Внезапно до меня дошло, что Финдара тоже след простыл. Он забрал второе одеяло. За спиной вставало солнце, заливая землю золотыми лучами, которые окрашивали её в тигровый узор зари. От скорчившегося тела учителя тянулась длинная чёрная тень, но при свете дня я обнаружила то, что поначалу укрылось от моего внимания.

Кровь.

Я поспешила к нему, падая на колени.

— Хубрик! Хубрик, вы в порядке?

Услышав его стон, я чуть не разрыдалась от облегчения. Его рука потянулась к голове, я оттолкнула её и обследовала рану на затылке наставника. Кажется, не очень глубокая, кровь уже запеклась.

— Что произошло? — спросил он.

— Они пропали, — ответила я, чувствуя, как нарастает паника в голосе. — Саветт, Рактаран, Энкеней и Финдар. Все пропали. Прихватив с собой лодки, палатку, моё одеяло и остальные свои пожитки.

— Сбавь обороты. — Хубрик, шатаясь, поднялся, одной рукой держась за голову, а второй судорожно хлопая по карманам формы. — Куда пропали?

— Откуда я знаю! Я проснулась, a их нет! Чего вы ищете?

— Mои послания, — на лице учителя отразился абсолютный ужас. — Они тоже пропали.

Глава одиннадцатая

— Кто-то вас приложил, — вынесла я вердикт, копаясь в его багаже, лежавшем неподалёку, в поисках аптечки. Рана затягивалась, так что перевязать её не составит труда. — Не шевелитесь.

— Точно не Саветт. Нет, она бы не ударила меня.

— Да и Рактаран, думаю, не стал бы. Они, наверное, улизнули, чтобы не прощаться и не спорить с нами насчёт отъезда.

— Финдар, — ругнулся Хубрик. — Что о нём известно?

— Что его ранили. Мы обнаружили солдата в мешке, который тащили наши враги.

Учитель отпихнул мои руки, завязывавшие узелок.

— Хватит. Нечего рассусоливать. Вдруг Финдар также оглушил Саветт с Рактараном и увёз их?

— Энкеней не позволил бы.

Драконы досматривали десятый сон. Почему они не просыпались? Хубрик заметил мой взгляд и хмыкнул.

— Это я виноват, — признался он. — Драконы умеют входить в глубокий сон, чтобы наверстать упущенную энергию, потраченную в предыдущие дни. Поэтому-то и могут лететь сутки напролёт без надлежащего отдыха. Я разрешил этим двоим восстановиться. Я подумал, раз ифрит побеждён, Саветт с Рактараном на нашей стороне…

Я кивнула. Совершенно логично.

— Обе лодки уплыли, — подметила я.

— Выходит, он мог погрузить их в лодки…

— Вы расстроены, Хубрик.

Его орлиный взор вперился в моё лицо. Учитель покачал головой и принялся рассовывать валявшиеся вещи по своим сумкам, всматриваясь в обгорелые остовы зданий.

Я снова закинула удочку.

— Если бы Финдар выкрал Саветт и Рактарана, то Энкеней остался бы здесь. Мне кажется, они упорхнули первыми верхом на драконе. Возможно, к Речным Подошвам и, возможно, сразу после того, как мы уснули. По моему мнению, Финдар посчитал, что ему улыбнулась удача, забрал депеши и стукнул вас по голове, чтобы избежать преследования. Тогда понятно, зачем солдату потребовалась лодка. По воде быстрее. Раолкан сообщил, что путь до Речных Подошв занимает от силы один день.

— A куда подевалась другая лодка?

— Он взял её с собой, чтобы отрезать дорогу, надо полагать.

Мы посмотрели на реку, и Хубрик скомандовал:

— Идём.

Я проследовала за ним на причал, и мы вместе ещё раз изучили окрестности водоёма. Недостающая лодка, застрявшая в зарослях тростника, обнаружилась внизу по течению, отсюда её практически не было видно.

— Твоя теория подтвердилась, — изрёк наставник.

— Финдар, должно быть, счёл вашу почту ценной для Сумеречного завета.

— Естественно!

— Вы можете передать сообщения на словах, не имея носителей?

— Мы не вскрываем тубусы, — вздохнул он. — Я не знаю содержания посланий.

— Весьма недальновидная политика с точки зрения нынешней ситуации.

— Этой политике уже сто с лишним лет.

— Возраст не всегда соседствует с мудростью.

Смех учителя был пропитан такой горечью, что меня передёрнуло.

— Да не вздрагивай ты так,