Башенка из несбывшихся желаний - Пон Ди Со Страница 4

– Тоён?

Чэгён поежился, затем поднялся и оглядел комнату. Тоёна нигде не было.

– Тоён?!

Решив, что друг в туалете, он направился в его сторону, как вдруг в прихожей громко хлопнула входная дверь. Чэгён подпрыгнул от испуга и, схватившись за грудь, пошел на звук. Из-за двери донесся топот ног, сбегающих вниз по ступеням. Но зонты остались не тронуты.

– С ума сошел?! В такой ливень ночью и без зонта!

Не в состоянии сидеть и ждать, Чэгён накинул висевшую на стуле кофту. Это был темно-коричневый вязаный кардиган, который друг носил довольно часто.

Чэгён схватил зонт и сбежал вниз по лестнице. Раскрыв его, он огляделся по сторонам и справа, на углу переулка, заметил белую фигуру.

– Тоён! – крикнул он.

Чэгён все еще сомневался, стоит ли ему бежать за другом, но раздумывать было некогда. Он сорвался и побежал направо. Какой бы ни была причина, Чэгён просто не мог спокойно смотреть, как друг в одной белой рубашке и без зонта исчезает под дождем в неизвестном направлении.

Чэгён задыхался от долгого бега, во рту появился металлический привкус. Тоён в мгновение ока поднялся по одной из лестниц, затем пересек переулок и вот уже повернул за угол.

– Зачем ты убегаешь от меня?! – закричал Чэгён, но шум дождя заглушил его голос.

Словно не слыша, что его зовут, Тоён удалялся, то совсем исчезая, то появляясь белой точкой вдалеке. Промокшие кроссовки потяжелели и хлюпали при каждом шаге. Не успел Чэгён опомниться, как оказался на дороге, ведущей к самой высокой точке деревни Мокхва.

– Тебе обязательно устраивать этот забег именно сейчас?! Ответь мне!

Но, не обращая на крики друга никакого внимания, Тоён все удалялся, пока вдруг совсем не исчез. Мгновение – и вот его нет. В ужасе Чэгён собрал оставшиеся силы и бросился туда, где в последний раз мелькнула фигура Тоёна.

«Он сюда повернул?»

Чэгён остановился у тропинки, ведущей к «Тысячелетнему ночлегу», и бесстрашно рванул вверх, сквозь темноту и дождь, утопая в грязной жиже размытой дороги. Наконец вдали показался горный домик, за окнами которого тускло мерцал свет свечей. Как только Чэгён оказался рядом, шквалистый порыв ветра чуть не сбил его с ног. Ничего не оставалось, кроме как войти в дом и попросить помощи.

Чэгён бросил сломанный ветром зонтик у черной печки и вошел внутрь. Едва он открыл дверь, в нос ударил аромат благовоний. На удивление, Хочжон в этот раз не сидела за кассой, а стояла прямо перед дверью. Чэгён смущенно поздоровался одним взглядом.

– Я ждала вас, – произнесла Хочжон и скорее накинула на плечи парня плед, который держала в руках.

Попав в теплый, сухой деревянный дом, Чэгён невольно задрожал.

– Меня?

– Да. Вы же Тоёна ищете?

– Откуда вы знаете? Он здесь?

– Вы совсем продрогли. Для начала поднимайтесь на второй этаж и погрейтесь. Иначе простудитесь.

Хочжон подтолкнула Чэгёна к узкой лестнице наверх, и, только поднявшись, тот опомнился:

– Дак он здесь или нет?

Присев за любимый барный столик у окна, Чэгён посмотрел наружу, но с той стороны на него глядела лишь кромешная тьма.

Вскоре Хочжон принесла две чашки какао с плавающими в них зефирками. Пока Чэгён пил какао, озноб постепенно отступил. Но вскоре какая-то парализующая беспомощность накрыла его, и Чэгён почувствовал сонливость. Казалось, еще чуть-чуть и он уснет прямо здесь, поэтому парень потряс головой и широко раскрыл глаза, стараясь не провалиться в сон.

– Чэгён, прошло уже четыре месяца с тех пор, как вы приехали сюда.

– Целых четыре месяца? Как быстро летит время…

– Мы с вами о многом разговаривали. Часто говорили и о Тоёне.

– Да, я был очень рад, что могу с кем-то поговорить о нем.

– Я думаю, Тоён – очень важный человек в вашей жизни.

– Так и есть. Если бы мог, дружил бы с ним вечно. Он знает меня лучше, чем я сам. Всякий раз, когда я разочаровывался в жизни, меня успокаивала мысль о том, что у меня есть Тоён. Я просто знал, что он, несмотря ни на что, будет рядом, – слабо улыбнулся Чэгён.

Хочжон улыбнулась следом и заправила блестящую прядь волос за ухо. Уголки ее глаз изящно сузились, и Чэгён поймал себя на мысли, что, наверное, именно такой тип внешности называют лисьим. Впрочем, он подумал так еще тогда, когда впервые услышал ее необычный смех.

– Пройдет много времени, прежде чем вы сможете снова увидеть друга.

– Что? Почему?

Слова Хочжон звучали странно, но у Чэгёна так сильно кружилась голова, что он почти перестал понимать, что происходит.

– В моей жизни тоже был дорогой мне человек. Но прошла уже тысяча лет с тех пор, как он покинул меня. Мир за это время изменился до неузнаваемости… Снова встретить того, кто ушел навсегда, – задача не из легких.

– Ну даете! Кто же шутит с таким серьезным… – Чэгён запнулся и пробормотал что-то невнятное, так и не придумав, что говорить дальше. Слова путались, язык заплетался, а предложения становились все короче. Словно во сне, все казалось окутанным туманом. Тело совсем ослабло. И тут Хочжон встала из-за стола. Чэгён, сам того не осознавая, поднялся вслед за ней.

– Наверное, это и называют судьбой. – Словно издалека до него донесся тихий голос.

Взяв юношу за руку, хозяйка спустилась на первый этаж. Она отворила маленькую боковую дверь у стойки с кассой и пригласила Чэгёна зайти. Словно завороженный, тот нырнул в проем двери, и лишь упавший с его плеч плед остался лежать на полу.

Они шли и шли, так что Чэгён потерял счет времени. Пахло травой и дождевой водой. Со всех сторон доносился шум ливня. Они двигались куда-то вперед по лесной дороге. Пышная листва деревьев закрывала небо, оберегая их от стихии и позволяя идти, практически не промокнув. Камни по краям дороги покрывал зеленый мох, а между этими камнями стояли маленькие фонарики, слабо освещавшие путь.

– Такое ощущение, что вот-вот появятся сказочные феи…

Шаги Хочжон, ушедшей далеко вперед, были едва слышны. Чэгён взглянул на ее тень и вдруг заметил у головы силуэт ушей, а сзади – девять пышных хвостов. В голове пронеслась фраза: «Словно лиса околдовала».

И в этот миг над плечом Хочжон промелькнула маленькая светящаяся точка. Первой мыслью было: «Неужели правда фея?»

Но это была не фея, а светлячок. Там, вдалеке, где кончалась тропа и уже брезжил свет, кружили целые тучи светлячков. Хочжон остановилась, и Чэгён так же замер. Откуда-то доносился звонкий детский смех и позвякивание