Башенка из несбывшихся желаний - Пон Ди Со Страница 3

«Да уж, она будто бы создана для этого места», – пронеслась у Чэгёна мысль.

– Здесь со второго этажа открывается потрясающий вид. Любоваться им, поедая патбинсу, – настоящее удовольствие… – с сожалением прошептал Тоён другу, видимо заметив, как тот замешкался при виде угрюмой управляющей.

– Извините, мне сказали, у вас можно заказать патбинсу и посидеть на втором этаже? – осмелев, обратился Чэгён. В конце концов, не зря же они проделали такой долгий путь сюда. Управляющая домом отдыха повернула голову и удивленно взглянула на гостя. Уголки ее глаз были острыми, а ресницы настолько густыми, будто кто-то подвел их толстой кистью.

То, как резко изменилось выражение ее лица, казалось удивительным.

Чэгён подумал, что девушка вот-вот расплачется. Однако она не позволила себе этого. Словно не имела права выплеснуть захватившие ее эмоции. Тоска поднялась со дна души, и Чэгён не смог определить, что это – его собственные чувства или ему просто передалось состояние хозяйки.

– Карты принимаете?

– Да, можно картой, – раздался гортанный голос управляющей. – Места на втором этаже свободны. Присаживайтесь, я все принесу.

По узкой лестнице Чэгён поднялся на второй этаж. Он присел у окна, и перед глазами открылась шикарная панорама деревни Мокхва. Именно про этот вид с самой высокой точки деревни постоянно твердил Тоён.

– Ну как, красота?

– Да.

Вскоре хозяйка заведения принесла патбинсу. Проследив взглядом за девушкой, которая возвращалась на первый этаж, Чэгён потер грудь. Эта встреча оставила какой-то неприятный осадок. Что-то было не так, и это не давало Чэгёну покоя.

Так что и невероятный вид из окна, и хваленое лакомство не принесли ему удовольствия. Десерт изо льда растаял, превратившись в мутную воду с кусочками красной фасоли. Чэгён залпом выпил талую жижу, спустился на первый этаж и подошел к кассе.

– Спасибо, я еще зайду.

Услышав эти слова, управляющая улыбнулась. Но эта слабая улыбка не выражала никакой радости. Скорее напоминала печальный вздох той, чью душу гложут страдания. С того дня Чэгён частенько захаживал в кафе дома отдыха «Тысячелетний ночлег». Иногда приходил даже без Тоёна.

Однажды на стыке сезонов Чэгён решил попробовать заказать таинственное «соленое железо». На тарелке, которую хозяйка поставила перед ним, лежало темно-красное мясо.

«А-а, значит, это просто сырая говяжья печень», – мысленно констатировал Чэгён.

– Извините… – окликнул он хозяйку, которая собиралась спускаться вниз. – Не хотите разделить со мной порцию?

От столь неожиданного предложения девушка слегка опешила, но затем вдруг прыснула, издав при этом звонкое «кхе!». Да, именно с таким звуком она и рассмеялась. В тот день Чэгён наконец узнал, как зовут управляющую домом отдыха. Ее звали Рю Хочжон.

– Извините, а сколько вам?..

Хочжон выглядела не по годам молодо. Но оказалась старше Чэгёна лишь на пару лет.

– Мне кажется или ты теперь с хозяйкой дома отдыха общаешься больше, чем со мной? – заворчал Тоён в один из дней, когда Чэгён вернулся поздно, проболтав с управляющей «Тысячелетнего ночлега» до самого закрытия.

Он пытался пробраться в квартиру незаметно, чтобы не потревожить друга шумом, но тот не спал, а сидел за кухонным столом и ждал его возвращения.

– Тебя так долго не было, я весь испереживался.

– Заболтался с Хочжон и сам не заметил, как стемнело.

– И что же вы такое вечно обсуждаете?

– Ты чего, ревнуешь, что ли?

– Вижу, ты теперь и без меня весело проводишь время.

– Ну ты даешь. Да ни о чем таком мы не говорили. Просто обсуждали, как трудно в деревне найти себе работу.

– И это всё?

– Ну ты сам подумай. Ради кого я сюда приехал? Да если бы не ты, меня бы здесь не было. И с Хочжон я сблизился только потому, что вы дружите.

– Правда?

– Ну конечно.

В комнате воцарилась тишина. Чэгён вдруг подумал, что действительно провинился. Наконец, обойдя друга, он проскользнул в ванную комнату. В зеркале над раковиной он увидел молодого человека, который очень уж напомнил ему Тоёна. Возможно, потому, что Чэгён одолжил его вещи. А может, потому, что теперь они жили в одной квартире. Чэгён дотронулся до кончиков волос. Даже его прическа все больше напоминала прическу Тоёна. Все это было непривычно.

Их стили в одежде всегда отличались. Чэгён предпочитал одеваться более свободно, даже небрежно. Он с самого детства не умел как-то красиво подбирать одежду. Да и не хотелось ему тратить на это время. Так что в какой-то момент при необходимости одеться прилично он просто стал подражать Тоёну.

Ощутив непонятное беспокойство, Чэгён потер шею и открыл кран с водой. Издалека доносились раскаты грома. В новостях сообщили, что сегодня начинается сезон дождей. Это был его первый сезон дождей в деревне Мокхва. Но, поскольку здесь было высоко, беспокоиться о наводнении не приходилось. Разве что тот город вдалеке уйдет под воду. А до тех пор он мог продолжать беззаботно жить в деревне.

«Но толку-то? Даже работу найти здесь не могу», – расстроенно подумал Чэгён.

Как раз перед переездом в деревню он уволился из компании, где его кормили обещаниями. Уверяли, что через год работы по контракту его возьмут на постоянную ставку, но спустя год все, что предложили, – это продлить контракт временного работника еще на год. Осознав, что это лишь отговорки и доверять такой компании нельзя, Чэгён сбежал от них. Тогда же у него промелькнула мысль: «А что, если мне просто не подходит жизнь в коллективе?»

Вновь попав на передовую борьбы за трудоустройство, он осознал, что бороться за свое место под солнцем приходится едва ли не так же рьяно, как на настоящей передовой. Написание резюме, самопрезентация и демонстрация квалификаций, беготня по собеседованиям и постоянно стучащая в голове мысль: «Зачем я вообще всем этим занимаюсь? Во имя чего?»

Неужели все через это проходят? Как же люди находят в себе силы жить, заполняя свои будни такими утомительными и бессмысленными делами? А если все это и есть «жизнь», то зачем она вообще нужна?

– Вот видишь, с переездом ничего не изменилось, – говорил Чэгён сам себе. – В конце концов жизненные трудности догоняют. И ты спотыкаешься на том же месте…

Когда это случается раз или два – можно хотя бы попытаться с этим справиться. Но когда неудача постоянно повторяется, это разбивает сердце.

С полуночи дождь зарядил еще сильнее. Окно у кровати дребезжало от порывов ветра. Вода, не переставая, с грохотом текла по трубе в углу комнаты.

Ворочаясь в полусне, Чэгён вдруг почувствовал, как в груди что-то ухнуло, и он резко открыл глаза. Вцепившись