Синтопия. Код спасения - Юрий Чегодаев Страница 11

— Но мы вместе видели, что пусковая шахта — вовсе не пусковая шахта, а лишь место для платформы, которая позволяет перемещаться вниз и вверх в столь причудливой форме… Как нам поможет комната управления в комплексе, в котором нет шаттла?

— Все верно, — раздался хриплый голос из-за моего плеча. — Именно поэтому нам нужно отыскать комнату управления и найти журнал, который поможет ответить на вопросы не только тебе, но и мне, — закончил Лик.

— Да неужели! Ты можешь идти? Или мне спустить тебя? Как мы попадем в следующую комнату?

— Пожалуй, я еще не совсем стар, чтобы передвигаться у тебя на плече, — с ухмылкой ответил Лик, встал на ноги и медленно пошел за мной.

Добежав до двери и проделав аналогичные операции, что и с прошлой дверью, мы попали внутрь темной комнаты.

— Хочу заметить, — начала Виктория — что эта дверь значительно толще и прочнее предыдущей. Ты можешь закрыть ее и вновь приложить карту?

Поступив так, как сказала Виктория, я увидел, как цветовой индикатор на электронном замке заиграл всеми цветами радуги. Механические штыри в двери, запирающие и отпирающие ее, начали свою хаотичную работу.

— Достаточно, — сказала Виктория. — Мне удалось перепрограммировать ключ-карту и замок к этой двери, чтобы преследующая нас охрана не смогла попасть вовнутрь.

— Как ты это сделала? — удивленно спросил я.

— Нановизор, вживленный в твою руку, позволяет мне обмениваться информацией с электронными устройствами. Изменить столь устаревшую систему защиты не являлось для меня сложной задачей. Изъян системы безопасности я заметила еще у самой первой двери, но нам не стоило там задерживаться. И лишь когда я сочла место безопасным, мы сделали это.

— Забавно, что ты говоришь «мы», — заметил я.

— Естественно. Ты ведь приложил карту. Это было самое сложное из всей нашей операции.

Сразу после этого кромешную темноту озарил свет лампы в центре комнаты. Это была небольшая, 3 на 4 метра комната, вдоль стены напротив которой располагался стол, напичканный множеством разных кнопок. Над столом, горизонтально друг за другом, висели 3 экрана. На центральном экране располагалась надпись «Добро пожаловать в комплекс КЛ-13!». Увидев в другом углу комнаты широкий, светящийся шкаф со стеклянной дверцей, я онемел на несколько секунд, обронив Лика на пол.

— ЕДА! — громко и с большой долей радости в голосе воскликнул я.

Я со скоростью света рванул к шкафу и махом открыл дверь. На верхней полке стояли десерты и напитки, на средней располагались различные супы, а нижняя была забита отборными стейками говядины и рыбы. С жадностью я начал хватать все, что попадалось под руку, и, практически не жуя, проглатывал, в скорой надежде откусить как можно больший кусок этой безупречной и вкуснейшей еды. Но стоило мне сделать третий укус, как вкус еды во рту резко стал меняться. На моих глазах, все, что стояло в шкафу, начало ссыхаться и покрываться зеленью. В надежде успеть схватить еще хоть что-нибудь, вклинилась Виктория.

— Не удивительно. Еда пролежала здесь слишком долго, но была законсервирована до открытия тобой дверцы холодильника. Но ты можешь воспользоваться напитками, которые стоят в алюминиевых банках. С ними по-прежнему должно быть все в порядке.

С грустью я взял первые две банки и протянул одну из них Лику, присев на пол рядом с ним. Сделав первый глоток, я был приятно удивлен. Это был не сок и газировка, как я мог подумать. Это было что-то похожее на суп, но более энергетическое и питательное. Допив свою банку, я направился к холодильнику за второй порцией.

— Тебе взять? — поинтересовался я у Лика, который рассматривал стол с кнопками и искал, судя по всему, бумажный журнал.

— Нет, спасибо, я пытаюсь разобраться в том, что происходит, — ответил Лик.

— Вели ему нажать на вторую зеленую кнопку в левом ряду, — сказала Виктория в моей голове.

— Я думаю, что стоит нажать вторую зеленую кнопку в левом ряду, — передал я, прихлебывая при этом вторую банку жидкости со вкусом супа.

Лик сделал, как я сказал. Стол после этого начал расширяться по бокам, и к основной площади стола добавились еще две секции, слева и справа. В отличие от основного стола, у этих секций были дополнительные отсеки, располагавшиеся от столешницы до пола. Лик судорожно начал открывать их и, видимо, найдя то, что искал, замер, держа в руках пожелтевшую от времени бумажную тетрадь.

— Журнал отправлений… — озвучил Лик.

— 21 января 2041 года —

Отправление по координатам: X261371 Y273133 Z921219

Цель: Исследование

Количество человек: 6

— 23 января 2041 года —

Отправление по координатам: X261371 Y273133 Z921219

Цель: Строительство

Количество человек: 0

«Стройматериал»

— 11 июня 2050 года —

Отправление по координатам: X3142 Y8473521 Z441211

Цель: Перемещение

Количество человек: 2

— Они лгали мне! — яростно закричал Лик, бросив журнал на пол. — Сорок лет лжи! Гребаных сорок лет я выполнял приказы. Гребаных сорок лет притворства и обмана вместо дружбы!

Я тихо наблюдал за происходящим и не хотел вмешиваться в столь страстный танец здорового мужчины со своими эмоциями. Лик ходил по комнате, продолжая показывать свою злость и разочарование.

Когда Лик наконец успокоился и сел на пол, схватившись за голову, я позволил себе задать некоторые вопросы Лику.

— Позволь сначала я расскажу тебе историю. И если у тебя все же останутся вопросы, я разрешу тебе их задать, — сказал Лик, продолжив, не дождавшись моего ответа.

Как ты уже, вероятно, понял, я не твой однофамилец. Полковник Малин — это твой отец. Я же полковник Вязин. И да, я знал твоего отца, как и знал тебя, но виделись мы с тобой в крайний раз этак лет 20 назад. Я был в составе охранной группы комплекса с момента его строительства, до тех пор, пока к нам не начали пристраивать андроидов. Видишь шрам? — показывая шрам возле глаза, спросил Лик. — Это андроид постарался. И что сделало руководство? Нет! Они не кинули их в печь, а лишь залили им новую прошивку. Тот андроид не признал во мне члена команды и без предупреждения выстрелил в меня. Мне повезло, что пуля прошла навылет. После реабилитации в поликлинике мне пришел приказ об отстранении с пометкой о неразглашении о случившемся и о ферме в целом. Они лишили меня пенсии, отобрали мой дом, доступ ко всем привилегиям и,