Синтопия. Код спасения - Юрий Чегодаев Страница 12

конечно же, полнейший запрет на трудоустройство в государственные органы. Дела стали лишь чуть лучше после вступления ГИИ на пост правления, и мне начали поступать дополнительные льготы по принципу «Необходимое нуждающимся». Тем не менее после моего отстранения мы еще поддерживали дружеские отношения с твоим отцом, до тех пор, пока он не пропал, сказав лишь, что его просят делать то, что делать он категорически не хочет. Общий наш друг Алексей Канин, в последствии ставший главным смотрителем фермы, утверждал о его непричастности к пропаже Михаила и высказывал свое недовольство руководством. Алексей говорил мне, что проводившиеся старты шаттла не увенчались успехом, а после моего инцидента проект и вовсе свернули, сославшись на стабилизацию ситуации в мире. Единственное, о чем просил меня твой отец перед пропажей, так это о том, чтобы я не отказал тебе в помощи, когда ты будешь нуждаться в ней больше всего. И кто же это встал у меня под окном в ту ночь? После нашего разговора я понял, кто ты, и отправил тебя сюда, в надежде, что ты найдешь ответы и, возможно, сможешь вместе со своей Викторией исправить происходящую в мире ситуацию. Я дал тебе навигатор, подозревая, что это единственная помощь, которую я мог бы тебе оказать, поскольку мой возраст берет свое. Но прокручивая просьбу твоего отца у себя в голове несколько часов, я все же понял, что этого недостаточно и пошел вслед за тобой. Скрытно пройдя сквозь охрану к пропускному пункту, я увидел на компьютере о задержанной «угрозе», где значилось твое имя. Ну а дальше, ты видел все своими глазами.

— Ух… А как? Как я вообще должен исправить эту ситуацию в мире? Ты знаешь, что предлагала мне Виктория? Улететь на несуществующем шаттле на Юпитер! Безумие какое-то, — возмущался я.

В процессе моего возмущения мы услышали удар в дверь с обратной стороны комнаты.

— А вот и охрана, — подметила Виктория.

— Я знаю, что ты там, Лик! — глухо доносилось с другой стороны. — Я не знаю, как вы с мальчишкой сюда попали, но вам лучше сейчас же выйти, и тогда я смогу все замять перед начальством.

— Ну знакомься… Это Алексей, главный смотритель фермы, — произнес Лик.

Меня накрыло волной ненависти. Ненависти ко всему, что происходит, ненависти к тому, что ферма как-то причастна к исчезновению моего отца, и ненавистью к тому, что во всем этом как-то замешан я.

Со всей злости я ударил обеими руками по столу, стоящему передо мной, и комната на мгновение вздрогнула. Лик повернулся, удивленно глядя на меня, а я крутил головой, вновь пытаясь понять, что произошло на этот раз.

— Вот он! Бунтарь Малин! — воскликнул Лик.

— Что? Что вы там делаете?! Немедленно открывайте! — доносился голос по ту сторону двери.

— Думаю, начало отсчета о чем-то говорит, — сказала мне Виктория.

Подняв голову, я увидел обновленную информацию на экранах.

Инициализация старта начата.

Старт через 10… 9… 8…

X261371 Y273133 Z921219

До встречи на КЛ-27!

— Не нравится мне это, — перебив голосовой отчет комнаты управления, сказал Лик.

— Я думаю, тебе стоит отойти от пульта, — порекомендовала мне Виктория.

Дверь, ограничивающую нас от текущей партии охраны, начали выпиливать плазморезом, о чем говорил проходящий через нее огонь. В полнейшем смятении, я совершенно не понимал, что нужно делать.

— Виктория! — воскликнул я.

— Я предлагаю ждать, — холодно ответила она.

Независимо от толщины двери, охране оставалось прорезать лишь последний из трех штырей, держащих дверь на своём месте.

ТРИ… ДВЕ… ОДНУ…

ГЛАВА 5. КУРОРТНАЯ ЗОНА

Тишина — это не то, что ты ожидаешь услышать по окончании отсчета в комнате управления пусковой шахты, — подумал я. Лик медленно скатывался из сидячего положения в лежачее, держась при этом за бок, а столь активные звуки по ту сторону двери прекратились.

— Ты знаешь, что происходит? — спросил я у Лика.

— Не совсем, — явно скрывая появившуюся у него боль, ответил он.

— Виктория?

— Мне нужно немного времени для сбора информации и анализа ситуации, — холодным тоном продиктовала она мне.

Я медленно подошел к двери, прислонив к ней ухо, но за ней по-прежнему была тишина. Пока охрана притихла, дикий интерес и нежелание оставаться в этой тупиковой комнате, спровоцировали меня достать ключ-карту и прислонить ее к замку. По крайней мере Виктория молчала, и это внушало надежду, что я поступаю правильно.

Осторожно приоткрыв дверь, я увидел все тот же пустой коридор. Он был точно таким же, как и десять минут назад, за исключением отсутствующих там новоприбывших гостей.

— Нам нужно уходить, — подумав, сказал я Лику.

— Я бы предпочел слегка переждать… — лежа на полу, ответил он, все так же державшись за бок.

— С тобой все в порядке? — поинтересовался я.

— Да, мне просто нужно немного времени.

— Я схожу и посмотрю, что происходит, — приняв решение, сказал я.

— Что с ним? — задал я вопрос Виктории в своей голове.

— Я полагаю, что это нормально для человека, который последние тридцать лет практически без остановки употреблял алкоголь и табак в больших количествах.

— Но почему его боли появились именно сейчас?

— Если бы ты задал тот же вопрос относительно себя, я бы с легкостью смогла на него ответить. И даже будь у него внедрена Виктория, возможно, я смогла бы с ней связаться. Но увы, у меня нет ответа на твой вопрос.

Выйдя в коридор и убедившись в безопасности моей затеи, я лишь прикрыл дверь, оставив ее слегка открытой, чтобы хоть как-то скрыть Лика, но не запирать его в этой барокамере на глубине двадцати этажей. Я дошел до двери, ведущей в лифтовую шахту, и прислонил ключ-карту. Дверь резко распахнулась, и поток свежего воздуха с сумасшедшей силой сбил меня с ног.

— Так работает разница в давлении, — оповестила меня Виктория.

Приподнявшись и направив взгляд на дверной проем, я увидел не лифтовую шахту, как предполагалось, а тропический лес, во всей его красоте. Зеленые деревья окружали небольшую полянку, которая была прямо перед выходом. Очень приятный, но все же непривычный воздух попадал ко мне в легкие и придавал недостающей мне бодрости.

Аккуратно выглянув за дверь и пытаясь осмотреться, я поймал себя на мысли, что все звуки, которые я слышу, не являются мне знакомыми. На ветвях ближайшего дерева располагалось привычное мне птичье гнездо, но сидевшая рядом с ним птица явно была