Иван Крамер - Машины Российской Империи Страница 45

До второго люка, возле которого с потолка свисали цепи с крюками, было не добраться. Я спустился, обошел помещение, встал на середине и приказал себе успокоиться. Мои враги, попав в Будапешт, встретились с третьим сообщником и сразу же направились сюда – скорее всего, в их планах подземный цех играет немаловажную роль. Я нашел нечто важное, и даже если Кариб с Чосером не вернутся сюда, след не потерян. Надо осмотреться и понять, что к чему.

Я нашел доску, поднялся на конвейер, сдвинув крышку бункера, посветил внутрь и доской поскреб стенки изнутри. На ней осталось густое вещество, в котором поблескивала металлическая стружка. «Адская смесь», как выразился мистер Чосер на смотровой галерее, источала запах рыбы, селитры, жиров и машинного масла, а еще – серы. Вот какой запах я не смог узнать сразу! Смесь напоминала не успевшее загустеть мыло. Только какое-то грязноемыло, с неожиданными примесями, да к тому же пахнущее серой…

Спустившись с конвейера, я нашел трещину в каменном полу, соскреб в нее вещество с доски, после чего достал спички. Зажег одну и собрался сунуть в трещину, но что-то во мне запротестовало. Отойдя на пару шагов, я прицелился и бросил горящую спичку. Прочертив огненную дугу, она упала точно в трещину.

Вспышка. Глухой хлопок – громкий, гулкий – у меня даже в груди екнуло и дрогнули колени.

Трещина, на миг превратившись в нить слепящего пламени, погасла. Волна жара разошлась по цеху, фонарик едва не выпал из моих рук.

Опасливо подойдя к трещине, я посветил на нее – ну и ну! Камень вокруг растрескался, она удлинилась, протянувшись аж до стены. Я вернулся, пройдя под конвейером, оглядел железные бочки. Если каждая наполнена адской смесью, и если всего несколько граммов вызвали такую вспышку, выделили такое количество тепла, то что будет, если рвануть целую бочку? А тринадцать бочек? Это же континент можно расколоть!

Снова выйдя на середину цеха, я медленно повернулся, скользя вокруг лучом фонаря. Куда я вообще попал? Что это за разбойничья пещера, что за темные дела тут творятся?

Надо получше осмотреть бочки. Необычные они с виду: по бокам откидные скобы, сверху эти брезентовые колпаки. Когда рабочие наполняли одну веществом с конвейера, я разглядел под колпаком круглую крышку люка с запорным колесом. Если подумать, бочки смахивают на бомбы, которые могут скидывать на вражеские земли военные дирижабли.

Перекинув через голову ремешок несессера, я полез на ту бочку, которую наполняли последней. Заглянул под брезентовый колпак, потом забрался под него. Ну вот: вентиль, крышка… и прикрученный винтами железный короб. Он-то тут зачем?

Сверху донеслись лязг и голоса. Мгновенно погасив фонарик, я выставил голову из-под брезента и увидел, как сдвигается крышка большого люка. Второй был уже открыт, по винтовой лестнице спускались знакомые рабочие во главе с усачом бригадиром. Я замер под брезентом, не зная, что делать.

В освещенном проеме люка появился Джуса, поглядел вниз и что-то произнес на венгерском. Рабочие направились прямиком ко мне. Момент, когда еще можно было незаметно спрыгнуть с бочки и спрятаться, оказался утерян – пришлось сдвинуть колпак на прежнее место и затаиться в темноте. Рядом заговорили, раздался стук, заскрипела тележка. Бочка, качнувшись, приподнялась, и я вцепился в запорное колесо. Снова скрип, покачивание, лязг – они зацепили крюки за скобы на ее боках.

Когда бочку стали поднимать, под колпак проник свет. Донеслись сразу несколько голосов, и среди них – мистера Чосера. Он теперь говорил совсем в другом тоне, негромко, деловито, даже требовательно, то есть исполнял какую-то новую роль, но я сразу узнал его. Мне совсем не нравилось слепо таращиться в темноту, поэтому я достал из кармана расческу, спрятанным в ней ножиком проделал в брезенте небольшую дыру и выглянул.

Через просторное помещение тянулся ряд варочных котлов, у стены стояли цистерны с надписями на венгерском и английском:

Свиное сало. Костный жир. Рыбий жир. Льняное масло. Глицерин.

Это был мыловаренный цех. Бочку везли на тележке мимо длинных столов с устройствами наподобие гильотин и брусками еще не разрезанного мыла. Вскоре столы закончились, и я увидел стоящих у стены Джуса, Чосера и Кариба. Последний, держащий обеими руками свой черный кейс, смотрел прямо на меня. Он никак не мог увидеть наблюдателя сквозь крошечное отверстие в брезенте, но я затаил дыхание. Злодеи были совсем рядом – почти также недалеко от меня, как на смотровой галерее дирижабля!

Бочка остановилась, донеслись удаляющиеся шаги того, кто толкал ее.

– Ты уверен, что замки на посудине надежные? – негромко спросил Кариб. – В кейсе важные бумаги и вещи.

– Никто не полезет в каюту, – голос у Джусы был грубый, а говорил он раздраженно. – Суньте кейс под кровать, и все дела.

– А где же наша каюта, дорогой вы наш моряк? Если, конечно, правильно называть этим словом того, кто плавает – ах, простите, кто ходит! – по реке?

Это, конечно же, сказал мистер Чосер – даже если бы я не видел его, манеру речи было невозможно спутать.

– Ваша – вторая по правому борту, рядом с боцманской, – пробурчал Джуса. – Моя – вторая по левому, рядом с капитанской. Матросня живет внизу, в кубрике.

– На этой лоханке даже есть раздельные каюты для капитана, его помощника и пассажиров! – восхитился Чосер. – Я уже предвкушаю чудесное путешествие. Но что насчет капитана? Он будет слушаться?

– Ему столько заплатили… – Джуса помедлил, раздумывая. – Я вот что скажу: кэп тот еще тип. Упрямый старый болван. Моя воля – я бы открутил его трухлявую башку и зарядил ею пушку. Но он будет слушать нас, потому что получил за рейс кучу монет. Да и матросы… Я им наговорил, какие два важных господина плывут с нами, и что в конце они подкинут каждому по несколько крон. С командой проблем не будет. Не должно быть.

Чосер пристукнул тростью о пол:

– Ну что же, хорошо, если так. Нам еще многое нужно обсудить. Когда?

Снова донеслись шаги – кто-то приближался к бочке сбоку, и я замер, положив руку на револьвер. Джуса ответил:

– Сейчас у меня полно дел. Через час после отхода встретимся в моей каюте.

Бочка качнулась, заскрипела тележка.

– Эй, где шлялись?! – повысил голос Джуса. – Грузите ее быстрее!

После этого несколько минут я не рисковал выглядывать. Раздавался стук, лязг, бочку поднимали, несли, опускали – и наконец все стихло. Выждав еще немного, я сдвинул брезент и уставился в темноту. Сверху доносились голоса и скрип, а еще я слышал гулкий плеск и низкий, монотонный рокот.