Иван Крамер - Машины Российской Империи Страница 62

Кажется, словам Зайца наш хозяин поверил больше, чем мне, – чувства мальчишки были явно неподдельными. И пока впечатление от них не стерлось, я продолжал:

– Спасая свои жизни, мы прыгнули в воду. Со мной был несессер, и больше ничего. На барже остались наши вещи, но главное, там осталась шкатулка… и двое злоумышленников. Невозможно обратиться в полицию, потому что дама, чьим кузеном я являюсь, из королевского окружения. Все это звучит фантастично, но вы сами сказали: в мире происходит много чего. И вот сейчас вы невольно стали свидетелем именно таких событий… Слишком больших для того, чтобы обращаться в провинциальную полицию. Так подобные дела не решаются.

Хольф с сомнением постучал трубкой о край стола. Он все еще не верил нам или верил не до конца. Он не мог отдать нам баркас, и он не хотел плыть сам – это было видно. Я сильно сомневался, что смогу выстрелить в этого человека, разве что в ногу, да и то… Вот наставлю на него револьвер, – а он с места не сдвинется. Просто откажется подчиняться, и что дальше? Убрав пятьдесят рублей в портмоне, я вытащил две сотенные банкноты. Одну положил перед собой, вторую отправил через стол к хозяину, после чего сделал еще одну попытку:

– Давайте поступим так… Прямо сейчас я дам вам сто рублей, и эти деньги вы оставите здесь. Отвезете нас вслед за баржей, высадите неподалеку от того места, где она остановится. Перед тем, как покинуть баркас, я передам вам вторую банкноту. Двести рублей – это…

– Это очень много, – заключил он. – Слишком много, чтобы я согласился взять такую сумму.

– Мне нужно догнать преступников, грабителей и убийц, и вернуть шкатулку, вот и все. Решайте.

Он откинулся на стуле и прикрыл глаза. Снаружи доносились голоса детей и Марго. В сарае заржала лошадь. Заяц, не вытерпев, толкнул меня локтем в бок, но я сделал знак, чтобы он молчал. Когда Хольф снова посмотрел на нас, что-то в его лице изменилось. Взгляд скользнул по ассигнации на столе и устремился на сидящего рядом со мной мальчика. Помолчал еще немного, хозяин произнес:

– Мне трудно решиться, но… Вскоре я хотел отдать старших мальчиков в училище. Для этого нужны деньги. И для ремонта грузовозки… в этом мире деньги нужны для всего. Хорошо, давайте поступим так: за всю эту работу я возьму с вас сто рублей. Оставлю их жене, а вас довезу куда надо. Но на баркасе я капитан. Там вы слушаетесь меня беспрекословно, и это не должно вызывать никаких возражений ни сейчас, ни после. Согласны?

Мы с Зайцем, не сговариваясь, кивнули.

Глава 6

Кровь и дым

1

Довинтив гайку, я зафиксировал рычаг. С ритмичным стуком две изогнутые штанги снова начали двигаться, вталкивая уголь в отверстие приемника. В небольшом машинном отделении было жарко, пахло мазутом. Погасив горящий на стене фонарь, я стал расправлять закатанные рукава, и тут сверху донеслось:

– Анри, иди, глянь! Быстрее!

– Да что ж такое! – проворчал я. Поднявшись на палубу, под тускнеющие звезды, схватил Зайца за плечо и прошипел:

– Сейчас мое имя – Алекс. Алекс, запомни, наконец!

– Я запомню, запомню! Ты погляди, только с кормы лучше!

Сквозь широкое окно мы видели стоящего в рубке за штурвалом Хольфа с трубкой в зубах. На крюке под низким потолком покачивалась газовая лампа, то озаряя его лицо, то погружая в тень. Ночь подходила к концу, вокруг высились черные конусы гор.

Пройдя вдоль борта, мимо рубки, мы остановились на корме. Внизу бурлила вода, а в темноте над головой, медленно догоняя баркас, ползла цепь золотистых огней. Они озаряли часть длинной гондолы, в мягком мерцании виднелись свисающие в сетях свертки, клети, тросы… С первого взгляда становилось ясно, что это там летит.

Хольф, выйдя из рубки, остановился рядом, и я сказал:

– С углеподатчиком все в порядке. Просто разболтался винт.

Он кивнул. Угольки в трубке разгорелись, угасли. Выдохнув дым, наш капитан спросил:

– Вам знаком этот аппарат?

«Табор ветров» быстро обгонял баркас, теперь золотистые огни были точно над нами. Я покачал головой:

– Мы видели его пару раз в небе над Дунаем, вот и все.

Хольф поставил ногу на ограждение и уставился на огни.

– Необычный. И вы оба смотрите на него так, будто знаете, что это.

– Так она ж странная какая, махина эта! – не выдержал Заяц. – Конечно, смотрим. Ты вот тоже смотришь.

– Хольф, мы не знаем, что это такое и кому оно принадлежит, – сказал я. – Днем видно, что эта штука напоминает небесный поезд. Сцепка из нескольких баллонов.

– Сцепка, гм. Что-то я слыхал про такое… Ну да, точно: баро Мирче Рольфо.

– Баро… в смысле, это значит – цыганский барон?

– Нет никаких цыганских баронов, это все выдумки газетчиков. Своих старших цыгане зовут баро – большой, главный. Мирче Чераре Рольфо, вот его полное имя.

– Мирче Рольфо, – повторил я, припоминая. – То есть, хотите сказать, над нами летит король всех цыган?

– Положим, не всех, а только европейских. Кроме прочего, как я слышал, он хозяин большого цыганского цирка.

Цыганский цирк? Джейн была циркачкой… Опять совпадение, как и название баржи? Черт возьми, весь мир состоит из совпадений! Мирче Рольфо, самый главный цыган, большой цыганский босс, летит за баржей, где перевозят адское мыло. И вчера по его приказу судно атаковал аэроплан… Но какое отношение ко всему происходящему имеют цыгане? Над «Самодержцем» висел какой-то летающий дрон– аэростат или что-то подобное – и вот теперь за Чосером с Карибом летит необычный дирижабль. Так, может, Мистер Икс – это баро Рольфо? Или Рольфо, на самом деле, мой отец, то есть SH? Я мотнул головой. Какая-то путаница, путаница и ерунда! Уж на кого, а на цыгана я точно не похож, да и нет в инициалах буквы «R», равно как и «М». Значит, Мирче Рольфо – это все-таки Мистер Икс? Если припомнить манеру, в которой тот говорил с нами по радио… Нет, она совсем не похожа на цыганскую. Мистер Икс – человек явно образованный, а я не слыхал про образованных цыган. С другой стороны, это может быть предрассудок, много ли я знаю о цыганах? Видел их таборы, их танцы, что-то читал про них, вот и все. Почему бы цыганскому боссу не быть образованным и подкованным в технике человеком?

– Кстати, были слухи, что баро Рольфо то ли умер, то ли тяжело болен, – добавил Хольф, внеся окончательное смятение в мои мысли. Затем он вернулся в рубку, откуда донесся его голос: – Скоро светает. Мы подходим к узкой части ущелья, приготовьтесь к небольшой качке.

Золотистые огни маячили уже над носом баркаса. «Табор ветров» летел заметно быстрее, чем раньше, – будто спешил, как и мы, отыскать затерявшуюся в темноте баржу.