Аластер Рейнольдс - Префект Страница 76

– И что же дальше? – спросил Дрейфус.

– «Головня» была создана по моей инициативе и подотчетна только мне. Пару лет подразделение тайно от всех существовало в структуре «Доспехов».

– Как же о нем не узнал Гаффни?

– Его предшественник был в курсе: мы не создали бы «Головню» без помощи Службы внутренней безопасности. Но когда он передавал полномочия, извещать Гаффни уже не потребовалось. К тому времени подразделение стало самодостаточным. Оно по-прежнему функционировало в рамках «Доспехов», но обычные схемы надзора и контроля его не касались. Так продолжалось пару лет.

– А потом?

– Потом произошло ЧП. Один из якобы сломанных артефактов вдруг ожил и перебил половину «Головни», прежде чем с ним справились. Когда я услышала эту новость, решила распустить подразделение. Я поняла, что польза от наших исследований меньше риска, связанного с хранением предметов. Я приказала уничтожить все оставшиеся артефакты вместе с нашими записями и распустила персонал. Люди вернулись к своим прежним обязанностям, на должности, которых формально не покидали.

– Что было дальше? – спросил Дрейфус.

– Вскоре я получила подтверждение, что мои приказы выполнены. «Головня» перестала существовать, артефакты были уничтожены.

– Но ведь это случилось девять лет назад. Почему «Головня» снова всплыла?

– Не знаю.

– Кто-то будит призраков прошлого. Джейн, если «Головня» и впрямь связана с «Доспехами», откуда о ней узнал Энтони Теобальд?

– Еще не факт, что он знал. Возможно, это издержки траления, ошибочный вывод экспертов.

– Возможно также, это объясняет, почему Гаффни так интересовался семьей Раскин-Сарторий, – предположил Дрейфус. – Вы приказали распустить подразделение, но вдруг его персонал решил иначе?

– Не понимаю. – В глазах Омонье загорелся огонек нервозности.

– А вы попробуйте понять. Сотрудники из «Головни» решили, что их работа слишком важна, чтобы ее останавливать, вне зависимости от вашего мнения. Вас они заверили, что подразделения больше нет, а сами продолжили исследования под другой вывеской.

– Я бы узнала.

– Вы сказали, что подразделение работало практически незаметно, – напомнил Дрейфус. – Откуда уверенность, что его не сохранили тайком от вас?

– Эти люди не поступили бы так.

– А если они считали себя правыми? Вы, когда создавали «Головню», не сомневались в целесообразности этого решения. Что, если персонал не согласился с вашим распоряжением о роспуске?

– Они были мне верны, – проговорила Омонье.

– Не сомневаюсь. Но, Джейн, вы сами подали им плохой пример. Показали, что ради общего блага можно изменить своим убеждениям. Вдруг они решили изменить вам ради сохранения «Головни»?

Омонье долго молчала, будто слова Дрейфуса выбили у нее почву из-под ног.

– Я велела им остановиться, – произнесла Джейн так тихо, что Дрейфус не расслышал бы, если бы уже не привык к ее голосу.

– Похоже, они решили иначе.

– Том, почему это всплыло сейчас и как связано с Теобальдом, с Гаффни, с Авророй?

– Что-то в «пузыре» Раскин-Сарторий следовало уничтожить, – ответил Дрейфус. – Аврора считала это помехой своим планам, вот и решила ликвидировать до захвата системы.

– По-твоему, девять лет назад «Головня» перебралась на Раскин-Сарторий?

– После вашего приказа о прекращении деятельности «Головни» ее персоналу было бы непросто работать в анклаве «Доспехов», особенно если бы случилось новое ЧП. Перебираться в другую часть системы рискованно: понадобились бы рейсы, которые не спишешь на текущие мероприятия «Доспехов». Так почему не выбрать другой анклав, до которого рукой подать?

– А Энтони Теобальд тут с какого боку?

– Не знаю, – покачал головой Дрейфус, рассуждавший вслух. – Раньше он был как-то связан с «Головней»?

– Нет, насколько мне известно.

– Тогда получается, ему просто велели держать язык за зубами в обмен на какие-то выгоды. Похоже, ради этих выгод он был готов пожертвовать собственной семьей. Только он один и пережил гибель «пузыря». Полагаю, ваше подразделение имело беспрепятственный доступ к средствам «Доспехов», минуя обычные каналы?

– Как я говорила, все было законспирировано. Если что-то требовалось – материалы, оборудование, консультации специалистов, – вопросы не задавались.

– Тогда, наверное, такой человек, как Энтони Теобальд, пришелся очень кстати.

– Видимо, его заранее предупредили, что «пузырь» уничтожат, – предположила Омонье.

– Либо он просто сообразил, что к чему. Как показало траление, «Головня» покинула «пузырь» в последний момент. Должно быть, получила разведданные, что кто-то приближается к анклаву и разыскивает артефакты Часовщика.

– Аврора, – произнесла Омонье.

– Почти наверняка. Кто бы то ни был, он выкурил «Головню» из убежища. Подозреваю, что ваши бывшие коллеги посоветовали Энтони Теобальду увезти семью, изменить внешность, затаиться на пару веков, а там, глядишь, и след простынет. Но Энтони, очевидно, решил спасти только собственную шкуру.

– И Гаффни его перехитрил.

– Джейн, нужно выяснить, кто сейчас состоит в «Головне». Некий артефакт, который эти люди прятали в «пузыре», перепугал Аврору. Разумеется, я хочу узнать, что это за артефакт.

– Если он до сих пор существует.

– Девять лет назад его не уничтожили. По всей вероятности, и сейчас не уничтожили, а перепрятали. Разыщите того, кто связан с «Головней», – и у нас появится шанс завладеть артефактом.

– Это будет нелегко.

– Других вариантов нет. Джейн, мне нужны имена всех, кто состоял в «Головне» на момент ее роспуска. Вы ведь их помните?

– Разумеется, – ответила Омонье, явно обескураженная самим вопросом. – Что ты намерен делать?

– Разыщу этих людей и задам нелегкие вопросы.

Талия и Парнасс спустились на самый нижний из открытых этажей шара. Они уже бродили по этим комнатам и коридорам, разыскивая материал для баррикад, но та вылазка особой пользы не принесла. Талия не рассчитывала вернуться в это неприятное место, и уж точно не с вандальским планом, который сейчас занимал ее мысли. Как хорошо, что Парнасс знает, куда идти. День был в самом разгаре, только на мрачный этаж свет почти не проникал.

– Сейчас спустимся еще ниже, – объявил Парнасс, наклонившись, чтобы поднять крышку люка, которую Талия нипочем не заметила бы. – Там, конечно, пыльно, но ничего, потерпишь. Самое главное – не шуми. Через эту часть шара проходят лифт, инфоканал центра голосования и лестница, а между нами и роботами буквально сантиметровый заслон. Вряд ли они поднялись так высоко, но мы не хотим рисковать; верно, дочка?

– Если они поднимутся так высоко, что помешает им проломить стену и попросту обойти баррикады? – спросила Талия.

– Ничто не помешает, если они вобьют это в свои тупые металлические головы. Поэтому нам лучше не шуметь. – Парнасс скользнул под пол и протянул руку Талии.

– Кстати, как отреагировала Мэриэл Редон? – спросила Талия, опуская ноги в темноту.

– Решила, что я издеваюсь.

Стопы Талии коснулись металлического настила.

– А когда вы объяснили, что идея моя?

– Мэриэл передумала. Решила, что над ней издеваешься ты. В итоге я вроде ее уговорил. Сама же понимаешь, лучше не рисковать и с роботами не встречаться.

– Да уж, лучше не встречаться, – с мрачной безнадежностью проговорила Талия. – По-вашему, боевых роботов кто-нибудь еще заметил?

– Вряд ли, – тихо ответил Парнасс. – Катбертсон прилип было к окнам, но я отвел его в сторону, пока он ничего не увидел.

– Вот и хорошо. Люди и так перепуганы. Вам ведь не нужно объяснять, что эти роботы способны сделать с безоружными обывателями?

– Спасибо, воображение у меня и так на высоте. – Фраза доставила Парнассу какое-то мрачное удовольствие. – По-твоему, что они предпримут? Заберутся в башню и, как остальные, будут расчищать лестницу?

– Не обязательно. Эти роботы созданы специально для штурма. Чтобы пробраться в шар, лестница им не нужна. Они и снаружи залезут, даже если придется построить осадную башню из собственных тел.

– Пока они никуда не лезут.

– Наверное, оценивают ситуацию, решают, как быстрее нас одолеть. Только вечно мешкать не будут. Лучше покажите, где мне резать.

– За мной! – шепнул Парнасс и наклонил голову Талии, чтобы не стукнулась о потолочную балку. – Да, очки свои надень, – добавил он.

– А вы как?

– Я дорогу знаю.

Талия надела очки. Усилитель изображения ткнул ей в глаза зернистые силуэты. Она активизировала инфракрасный оверлей, сосредоточилась на шарообразном силуэте Парнасса и пошла по его следам, словно пересекала минное поле. Стараясь не шуметь, они преодолели целый лес перекрещивающихся балок и энергопроводов и добрались до трех служебных шахт. Это место Парнасс уже описывал. Талия не сомневалась, что они у основания шара, – видела, как изгиб его оболочки соединяется с верхушкой башни. Вокруг пучка служебных шахт стояли массивные подпоры. Над головой у Талии они изгибались арками и уходили в разные стороны. Парнасс молча коснулся одной из похожих подпор. Она оказалась не тоньше бедра Талии.