Последний бой (СИ) - Романов Герман Иванович Страница 2

Глава 2

— Румыния передала нам весь свой флот, Гордей Иванович — это французский лидер с восемью 138 мм пушками в четырех башнях. Фактически легкий крейсер, переданный им немцами. Еще четыре эсминца итальянских типов со 120 мм артиллерией — или в двух спаренных, либо четырех одинарных установках. Передали также три субмарины, две из них местных верфей, толком не освоены. К ним минный заградитель специальной постройки, по сути, большой тральщик с парой четырехдюймовых орудий. Плюс несколько малых канонерок — одну маршал приказал отдать под королевскую яхту, остальные направлены в Мраморное море с нашими экипажами, как и все другие корабли и катера, включая семь торпедных, которые оказались мало-мальски пригодными. Дело в том, что военно-морского флота у Румынии больше никогда не будет — против кого ему воевать, мы остались единственным противников, после того как овладели Босфором и Дарданеллами.

Главнокомандующий РККВМФ адмирал Кузнецов усмехнулся, посмотрел в открытое настежь окно — штаб Черноморского флота перебазировался в Константинополь, и уже обустроился на новом месте — ведь Крым стал тыловым районом в результате успешного наступления Южного фронта теперь уже маршала Советского Союза Толбухина, каких-либо вражеских военно-морских сил на Черном море не осталось. Не принимать же в расчет обычные шхуны и моторные лодки, которые еще остались у турок.

— Нам также достались немецкие «шнелльботы» и «раумботы», с десяток, и с ними три субмарины, что стояли на ремонте в румынских и болгарских портах. Остальные командование кригсмарине или увело в Мраморное море, либо сами экипажи взорвали или затопили, не дали их захватить в гаванях. В Константинополе, Синопе и Трапезунде нам ничего в целом виде не досталось, кроме одного эсминца английской постройки и нескольких малых кораблей — турки подорвали все, что имели, когда мы начали там высадку. Конечно, кое-кого из «утопленников» можно поднять и восстановить, но на это потребуется определенное время.

Главнокомандующий РККВМФ адмирал Кузнецов тяжело вздохнул — маршал Кулик перед отъездом говорил с ним крайне резко, отчитывал как боцман нерадивого новобранца, не переходя на площадную брань — вот этого опасались все, вежливость пугала больше, чем ярость. Хотя чувствовалось, что Верховный главнокомандующий едва сдерживает раздражение. И внутри давно «закипает», как поставленный на раскаленную плиту практически пустой чайник. И все началось с того, что просто положил перед ним расчерченную таблицу, где была показана довоенная стоимость кораблей, причем в сравнении с ценами на танки, самолеты, пушки и пулеметы с винтовками. Цифры могли устрашить любого финансиста, и бывший нарком их хорошо знал — легкие крейсера типа «Киров» стоили округленно по восемьдесят миллионов рублей, «семерки» по двадцать три миллиона, подводные лодки от семи до тринадцати миллионов, в зависимости от водоизмещения. При этом маршал привел сметную стоимость работ, в реальности цены были куда больше, особенно дорого выходила постройка на дальневосточных заводах и верфях — там цены отличались в полтора раза. На три линкора типа «Советский Союз» истратили без малого семьсот миллионов рублей, при стоимости каждого корабля в полтора миллиарда рублей. А в соседней колонке приведены «смехотворные» с точки зрения бывшего наркомата военно-морского флота цифры — новый Т-44 сейчас «тянул» полумиллиона рублей (вдвое больше «тридцатьчетверки»), а именно в них маршал почему-то исчислял поставки вооружения. Так что эти танки стоили столько же, как три истребителя, два штурмовика или один бомбардировщик, либо полтысячи новеньких пулеметов, или пара тысяч единиц всевозможного стрелкового оружия, эквивалентная стоимость десятка полевых гаубиц. Цена боевых кораблей рядом с этими скромными цифрами на втором листке оказывала деморализующее воздействие. Там были потери и достигнутые результаты, причем маршал привел совсем не те цифры, которые в своих рапортах приводили командующие флотами и он сам в Ставку.

В донесениях вражеские корабли обычно «топились» десятками и сотнями, особенно «успешными» были атаки торпедных катеров и подводных лодок, за что командирам щедро раздавались ордена. И вот незадача — румыны предоставили данные как своих, так и немецких потерь на Черном море — разница в них была на порядок, причем не в сторону дальнейшего увеличения, а совсем наоборот, как раз то, что покойный Сталин всегда именовал «очковтирательством». Но Иосиф Виссарионович чувствовал подвох, но не знал точных цифр, у маршала Кулика они имелись. Адмирал, когда с ними ознакомился, почувствовал себя плохо — они совсем не соответствовали тем данным, которые сам предоставлял Ставке. И неважно, что его самого регулярно обманывали, сильно преувеличивая число побед, он главком флота и отвечает за все, как и за то, что не организовал правильный контроль и учет, и как обычно пишут в приговорах трибуналов — «проявил преступное легкомыслие и халатность». Возникло странное ощущение, что маршал также хорошо осведомлен о действиях Балтийского и Северного флотов. Григорий Иванович только загадочно улыбался, когда положил на стол бумаги и приказал тщательно проверить и сопоставить все цифры с рапортами всех трех командующих Черноморским флотом — Октябрьского, Владимирского и его самого. Тут и деваться некуда — Николай Герасимович сам на себя «копать» материал будет, как только вернется в Москву.

И никуда не денешься — придется отвечать на заседании ГКО и Ставки, как недавно главкому ВВС Смушкевичу, «выволочку» которому устроили знатную. Видно теперь его очередь настала, хорошо, если с командования ВМФ не снимут и не разжалуют в контр-адмиралы, с Кулика станется.

— Теперь, Гордей Иванович, тебе командовать Черноморским флотом придется, передаю тебе — ответственность большая, что могу сказать. Надо и тралить Дарданеллы дальше, там и турки, и мы мин понаставили. И одновременно вести активные действия в Эгейском море, последовательно высаживая десанты на острова, перебазирую авиацию и поддерживая приморские операции. И при этом контролировать ситуацию на побережье Понта, корабли должны постоянно оказывать поддержку десанту. Быстрее перевози войска в Синоп — время уже не терпит, мы и так запоздали с высадкой. Итальянскую эскадру к делу приспосабливай, экипажи комплектуй как можно спешно — на них решено до трети команды оставить, временно, чтобы наши моряки быстрее освоили — в точности как с американскими крейсерами и линкорами, которые ты на Камчатке получил. Среди итальянских матросов и старшин много коммунистов и социалистов, их сейчас контрразведка «фильтрует», из Коминтерна агитаторов направили.

Кузнецов посмотрел на своего бывшего заместителя, который осенью сорок первого был разжалован. Но теперь снова вице-адмиралом стал, а как с задачами справится, то и адмиралом станет — маршал Кулик к нему благоволит, и продвигать начал. Да и есть за что — Гордей Иванович единственный из советских адмиралов, кто имеет не только опыт морских сражений, но и удачных высадок десантов на Курильских и Алеутских островах…

Есть картины, на которых изображены тонущие вражеские корабли, среди которых есть и «крупный улов», такой как германский легкий крейсер, ставший «жертвой» атаки торпедных крейсеров, причем не один он такой. Взять тот же финский корабль, изображенный на этом плакате — наши адмиралы были сильно удивлены, когда получили «утопленника» от финнов в 1947 году. Художнику надо отдать должное — все красочно показано, в духе «социалистического реализма»…

Глава 3

— Яков Владимирович, «фанера» больше не будет использоваться Шахуриным в производстве. Теперь боевые самолеты делают исключительно из алюминия, благо ленд-лиз это позволяет — поставки идут бесперебойно.