Последний бой (СИ) - Романов Герман Иванович Страница 3

Маршал Кулик тяжело вздохнул, страна жила с чрезвычайным напряжением, вся экономика с надрывом работала на войну. С каждым месяцем количество проблем возрастало, и прошлой осенью стало ясно, что нужно не просто снижать выпуск определенной военной продукции, а проводить повсеместное уменьшение — все дело в том, что пошло самое натуральное перепроизводство. Определенных видов техники и вооружения сейчас поставлялось намного больше, чем уничтожал на поле боя противник, а потому пришлось принимать меры заблаговременно. Ведь еще год, и война закончится, и если промышленность плавно войдет в мирную жизнь, тем будет лучше, особенно когда необходимые меры будут приняты заблаговременно.

Красная армия по целому ряду продукции оказалась «затоварена», и дефицита вооружения не ощущалось, наоборот, были созданы большие запасы, бесперебойно отправляемые на фронт. Так что вслед за батальонными и полковыми минометами началось снижение производства артиллерии, в первую очередь дивизионных 76 мм пушек ЗИС-3, которых изготовили с начала войны более тридцати тысяч, и 122 мм гаубиц М-30 — этих выпустили более двенадцати тысяч. «Гадюки» вообще сняты с производства — в качестве противотанковых пушек против лобовой брони «леопардов» их эффективность значительно снизилась, в то время как бортовая броня всех немецких танков уверенно пробивалась грабинской «дивизионкой», а «лобешник» уверенно прошибался 107 мм снарядами.

За счет снижения выпуска одного вида артиллерийского вооружения удалось перераспределением ресурсов заметно увеличить производство другого — тех же модернизированных 152 мм гаубиц М-10, которым сменили индекс на Д-1, они передавались в корпусную артиллерию из расчета трех батарей на каждую стрелковую дивизию, благо тягачей для трех с половиной тонного орудия хватало. А вот выпуск 107 мм пушек остался прежним — это орудие шло исключительно в противотанковые бригады, там потихоньку проводилась замена им «гадюк».

А вот с танками, особенно с производством ОБТ, решали по-другому. Собственно выпуск танков Т-43 заметно снизился, причем достаточно резко — остался работать по нему только Сталинградский танковый, и то до лета. А вот «Красное Сормово» в Горьком, и заводы в Омске и Свердловске совсем прекратили их делать. Зато производство Т-44 на Кировском заводе увеличивалось с каждым месяцем, кроме Ленинграда, этот ОБТ выпускали в Челябинске и Нижнем Тагиле. В Харькове занимались исключительно ремонтом бронетехники, да переделкой танков в самоходки и специальные машины, что было гораздо дешевле, чем пускать под это дело шасси новейшего танка. А так до конца войны послужат и после пойдут на переплавку. И начали выпускать трактора — война войной, но народное хозяйство нужно обеспечивать продукцией, поля ведь пахать надо, техника до предела изношена.

Примерно такой же процесс пошел с авиацией, но тут проблемы оказались более серьезные. Еженедельно предоставляемые сводки еще с весны прошлого года заставили серьезно озадачиться. Все дело в том, что в германских полевых войсках постоянно увеличивалось штатное число 20 мм автоматических пушек, а сейчас их число резко возросло — у штурмовиков с деревянными конструкциями пошли страшные потери, «фанера» в отличие от алюминиевой обшивки не пробивалась снарядами насквозь, а разламывалась. Частыми бывали случаи, когда выпущенные очередями снаряды просто отсекали хвост и консоли ИЛ-2. Напрасно гибли пилоты и дорогие моторы, а ведь каждый обходился государству в копеечку. При этом сами темпы круглосуточного производства привели к росту брака, следствием чего стала высокая аварийность в частях ВВС, еще больше самолетов списывалось по всевозможным поломкам. Так что выпуск самолетов тоже стали потихоньку снижать, совершая переход на цельнометаллические конструкции. К тому же сама война заставила убрать с заводских цехов часть самолетов, боевая эффективность которых стала сомнительной — так вместо ИЛ-2 в полки стал поступать более совершенный штурмовик СУ-6, превосходящий «горбатого» по всем боевым характеристикам примерно в полтора-два раза. ИЛ-4 вообще сняли с производства еще в позапрошлом году, как и ЛАГГ-3, вместо устаревших «яков» выпускались новые «третья» и «девятая» модификации…

— С учетом вражеских потерь вы разобрались, Яков Владимирович?

— Полностью, Григорий Иванович, сейчас всем придется доказывать, что именно они сбили противника. Или «дробим» победу на части, и так будем вести учет дальше, чтобы избежать «приписок».

Теперь, когда фронт покатился на запад, стали понемногу выясняться настоящие потери вражеских самолетов, действительно сбитых, или оставленных как списанные на аэродромах. «Приписки» оказались внушительные, в реальности вражеских самолетов было сбито в раз пять меньше, и что характерно, это после введения строгого учета и фиксации побед. Но там возникла другая проблема — просто один и тот же самолет сбивали совсем другие пилоты или зенитчики, и каждый приписывал победу себе. С теми, кто желал таким образом «примазаться» к чужим победам, теперь «разбирались» жестко, и строго наказывали. К тому же требовали с каждого сбитого самолета предоставлять характерные детали двигателя с табличками, а упавшие на вражеской территории машины подлежали осмотру после освобождения, и это правило уже дало первые результаты.

— Это хорошо, что быстро разобрались — «очковтирательство» страшная штука, искажение реальной картины просто чудовищное. За такие вещи наказывать нужно, как говорил покойный Иосиф Виссарионович — брехуны в своих рапортах работают не на страну, на врага. Теперь с флотом будем разбираться — там ужасающие вещи творятся. Ничего, все выясним…

Маршал недоговорил, но в словах прозвучала открытая угроза — недовольство явственно прорвалось наружу. Но Кулик тут же обуздал эмоции, которые никогда не помогали, а только мешали делу. И перевел разговор на другое, то, что касалось ему главным.

— Будущее за реактивной авиацией, поршневые машины в этой войне спели свою «лебединую песню». Все бедность наша в технологиях и производственной базе. Тот двигатель, над которым сейчас Климов «колдует», обеспечит огромный рывок. Англичане его уже в серию запускают, эти образцы я снова вытяну у Черчилля — сделаю предложение, от которого тот не откажется. Это хорошо, что работы над планером мы начали заблаговременно, и теперь не будем тыкаться в тупиковые направления. Нам будет нужно налаживать собственное производство этого «нина» как можно быстрее, и как только он пойдет уже у нас в серию, свернуть производство основных поршневых двигателей, оставив только отработанные и надежные моторы для пассажирских самолетов — развитие гражданской авиации после войны станет приоритетной задачей. Тот же ИЛ-12 уже доводится до приемлемого образца, «дугласы» хороши, но этот самолет ничем не хуже. Однако работы над турбовинтовыми движками требуется вести энергично — для пассажирских и транспортных самолетов они подходят лучше всего.

Маршал в задумчивости прошелся по кабинету, посмотрел на курящего главкома ВВС Смушкевича, который сидел за столом. А ведь вместе с десятками других генералов, офицеров и конструкторов его должны были расстрелять два года тому назад, вот только сама история пошла по другому пути, и те, кто должны были умереть, сейчас живые, и приносят немалую пользу. Так что ошибки нужно исправлять, но лучше их не совершать…

Использование доработанного двигателя ВК-1, позаимствованного у английской фирмы «Ролс-Ройс» без всякой на то лицензии и дезавуированных в одностороннем порядке договоренностей, позволило создать истребитель МИГ-15, прекрасно показавшего себя в боях в небе Кореи. С появлением этого самолета даже «суперкрепости» В-29 начали нести неоправданно высокие потери, так что сама возможность применения ими атомных бомб над городами СССР попала под вопрос о самой возможности проведения и целесообразности таких налетов…