Как развестись с драконом и не влюбиться - Анна Ланц Страница 3

Его глаза горели ядовито-зеленым, словно изнутри их подсвечивали фосфорные лампы. А за спиной у котенка были настоящие кожистые крылья, как у летучей мыши, которые он недовольно сложил, как плащ.

— Э-э, — выдохнула я, не зная, то ли умиляться, то ли кричать. — Я в своем мире такого чуда не встречала. Настоящий котокрыл. Или крылокот?

Котенок нагло посмотрел мне прямо в глаза. И, как мне показалось, ухмыльнулся.

Несколько долгих секунд мы просто смотрели друг на друга. Я таращилась на существо, поражаясь его необычности, а оно — на меня, прищуриваясь и явно что-то обдумывая.

Котокрыл то и дело водил влажным носиком, втягивая воздух, а потом недовольно морщился, словно унюхал что-то подозрительное. Его маленькая головка тряслась, и мне на миг показалось, что он понимает: в теле Юлании теперь обитает другая душа.

Зеленые глаза вспыхивали то ярче, то тускнели, как дыхание таинственного фонарика. В какой-то момент котокрыл задумчиво облизал лапку, провел ей за ухом и склонил голову набок, будто пытаясь решить, что теперь со мной делать. Оцарапать, улететь или принять как новую хозяйку.

Может, это питомец Юлании? Кто знает, какие животные водятся в этом мире.

Решив, что нужно налаживать отношения, я осторожно сделала шаг вперед. Котокрыл напрягся. Уши дернулись, и он посмотрел так подозрительно, что я едва не отказалась от своей идеи.

Но тут же собралась с духом. Это всего лишь котик. Пусть и с крыльями. Чего я боюсь?

Я подошла ближе, подняла руку и начала медленно, сантиметр за сантиметром, опускать ее над пушистой головкой.

Крылья дрогнули. Котенок внимательно следил за каждым моим движением, словно взвешивая степень моей наглости.

Наконец, мои пальцы коснулись шерстки. Я ласково провела по голове и рискнула почесать за ушком.

Глаза котокрыла вспыхнули зеленым, слегка напугав меня, а потом он прикрыл их и довольно замурчал. Уверенно, громко, так что вибрация отозвалась в пальцах.

— Хороший котик! — облегченно выдохнула я. — Не знаю, как тебя зовут, но будешь… Габи.

Котокрыл, который теперь уже Габи, не возражал. Напротив, он сладко зевнул, расправил крылья, — словно похвастался ими, — и свернулся клубочком на ковре. Будто так и должно быть.

В этот момент в дверь постучали.

2

Я резко выпрямилась, бросая опасливый взгляд на дверь.

— Зайдите! — выкрикнула, когда стук повторился. Голос прозвучал на удивление уверенно.

Неужели вернулся мой «муж»? Передумал разводиться?

Но нет — в комнату вошла девушка в сером простом платье с белым воротничком. Она сразу опустила глаза в пол, прижимая руки к переднику.

— Госпожа… — ее голос был тихим, даже робким. — Я пришла помочь собрать вам вещи. Наш господин… Танред Эргилар велел передать, что вы переезжаете… Сегодня.

Танред — я попробовала имя мужа на вкус. Ему идет.

Значит, все-таки развод? Ну, может, это и к лучшему. Уеду в свою родовую усадьбу, начну новую жизнь. Судя по тому, что Танред вскользь упомянул про «одиночество» и сорняки, она должна пустовать. Но сложности меня не пугают.

— Хорошо, — сказала я, шагнув к девушке. — Собери мои вещи.

Служанка вздрогнула от моего движения, судорожно зажмурилась и вжала голову в плечи, словно ожидая оплеухи.

Так-так. Похоже, Юлания, несмотря на миловидность и юный возраст, была далеко не ангельской хозяйкой. И видимо, не раз поднимала руку на слуг, раз бедная девочка испугалась мимолетного движения.

Это осознание неприятно кольнуло.

— Приступай, — как можно мягче велела я.

Служанка осторожно приоткрыла дверь и на мгновение высунулась наружу. Я уловила ее короткий кивок — и в следующую секунду в комнату вошли двое мужчин-слуг.

Без единого слова они поставили у стены широкий пустой массивный сундук с железными уголками.

Поставили — и также молча исчезли, будто их здесь и не было.

Служанка, не поднимая глаз, скользнула к шкафу и распахнула тяжелые дверцы. Там висело всего три платья. Увидев их, я поморщилась. Каждое из них словно из безумного набора для ярмарочной куклы.

Все ярких цветов, с глубокими декольте, обилием рюш и стекляруса.

Я с досадой скосила на себя взгляд и поняла, что на мне сейчас было что-то из той же оперы: ярко-розовое с нелепыми оборками и откровенным вырезом.

Видимо, Юлания любила привлекать к себе внимание.

— У меня что, всего три платья? — удивилась я, наблюдая за умелыми действиями девушки.

— Н-нет, что вы, — пробормотала служанка и бросила на меня быстрый, недоуменный взгляд. — Это те, что вы велели приготовить на сегодня. Остальные хранятся в другом помещение. Их тоже упакуют для вас.

— Понятно, — пробурчала я, усаживаясь в кресло и мысленно ругая себя за глупый вопрос.

И все же, пока служанка была здесь, нужно попытаться воспользоваться ситуацией и выудить хоть какие-то крупицы полезной информации.

Я лихорадочно прикидывала, что именно спросить: важно было не выдать себя, но при этом узнать хоть что-то.

— Мой муж уже… еще не уехал к императору? — осторожно спросила я, вспомнив, как Танред грозился отправиться к нему и потребовать разрешение на развод.

Мысленно я тут же сделала пометку: непременно выяснить, почему вообще разрешение на развод дает император. Это правило для всех или такое «счастье» отельная привилегия для знати?

— Не могу знать.

Девушка сжалась в комок. Очевидно, обсуждать со мной хозяина она не собиралась, а может, и правда не знала.

Я решила зайти с другой стороны.

— А ты не видела моего… питомца? — спросила я, заметив, что Габи куда-то исчез — то ли спрятался под кровать, то ли опять забился под портьеры, услышав чужие шаги.

— Питомца? — служанка снова метнула на меня недоуменный взгляд. Ее голос дрожал. — Какого питомца?

— Такого… черного.

Девушка испуганно затрясла головой.

— Простите… я не знала, что вы завели себе… питомца, госпожа. И не могу знать, где он сейчас.

М-да. Диалог явно не клеился. Кажется, пора его прекращать, пока несчастную не хватил удар.

Единственное, что мне удалось выяснить наверняка, это то, что слуги боялись Юланию.

Девушка тем временем закончила упаковывать платья в сундук. Туда же поместила шкатулку с драгоценностями и, низко кланяясь, с выражением явного облегчения, удалилась.

Долго побыть в одиночестве мне не дали. Буквально через минуту дверь распахнулась, в этот раз без всякого стука. На пороге стоял Танред.

Муж окинул меня тяжелым взглядом с головы до ног.

— Готова? Мне передали, что твои вещи собраны.

— Готова, — я вскинула подбородок.

Пауза затянулась. Танред как будто что-то обдумывал. Или ждал. Если он ждет от меня просьбы: «останься», — то не дождется.

— Мой… экипаж готов? — первой прервала я молчание.

— Экипаж? —