Замуж за негодяя - Валерия Аристова Страница 2

Лоренс скинул мокрый плащ, снял промокшую обувь, переобуваясь в теплые домашние туфли. Стало тепло и приятно, он подошел к камину и разложил на столике вещи из узелка. Письма он отложил в сторону, не зная, позволено ли ему читать чужую корреспонденцию, а портрет развернул и повертел в руке, переворачивая его правильным образом.

С портрета на него смотрел молодой офицер в красном мундире, улыбающийся беззаботной улыбкой. Руки Лоренса вдруг задрожали, и выронили миниатюру, которая упала на плиты и покатилась по ним, а он следил за ней взглядом, и сердце его, кровоточа и разрываясь на части, катилось следом.

Потому что это был его портрет.

Глава 1

— Артур, я никогда не пойму тебя, — голос отца казался ему железным молотом, и Артур сидел, обреченно смотря на виконта, столько времени тратившего в пустую.

Читать лекции ему, Артуру Леннору, было делом совершенно бесполезным. Он уже не изменится, да и отношения своего к отцу не изменит.

— Артур, ты не желаешь слушать меня, а я говорю это все не просто так!

— А зачем вы это говорите? — Артур нехотя поднялся и насмешливо смотрел на отца, — мне двадцать пять лет, и ваши угрозы лишить меня содержания уже не впечатляют. Вы все равно никогда не пойдете на это, будете вспоминать, как бросили нас с матерью, как мы бродили под дождем, а потом оправдываться, что ничего не знали, — он сделал шаг к отцу, — так что позвольте мне жить так, как я желаю нужным.

Виконт уставился на него. Похожие друг на друга, оба светловолосые и зеленоглазые, с правильными чертами лица, высокие, стройные, отец и сын смотрели друг на друга.

— Господь когда-то сжалился надо мной и в последний момент решил спасти моего сына от страшной участи, — наконец проговорил виконт, — но не для того, чтобы этот сын издевался надо мной и над всем Лондоном. Я всю жизнь положил на то, чтобы загладить свою вину перед тобой, и делал для тебя все...

— А вырос беспринципный циник! — Артур рассмеялся, — ну, значит, вы плохо меня воспитывали, отец, примите уже это, как данность, и позвольте и дальше творить зло.

Отец отвернулся. Глаза его устало прикрылись.

— Когда же ты повзрослеешь? Артур, тебе двадцать пять лет! Я в этом возрасте...

— Да, да! Управлял провинцией в Индии. Я помню. Ну а ваш сын в этом возрасте совращает девиц из благородных семейств. Не я же виноват, что они все дуры? Чем еще заниматься в Лондоне, кроме как устраивать скандалы?

— Чем только люди не занимаются, — вздохнул виконт, — иногда — политикой, к чему тебя я и призываю.

— Политикой? Пока ты жив? Нет! Поскрипи еще лет двадцать, я не готов прямо сейчас попасть в палату лордов!

— Но не похищениями девиц через окно, не погонями с перестрелками, не дуэлями из-за какой-то старой матроны, не грабежами...

— Да, кстати, о грабежах... — Артур усмехнулся, — я вчера проигрался. Дай мне денег, и я пойду, ладно? Про дуэль за перезревшую леди Меррил я расскажу в следующий раз. В конце концов, все живы, даже леди Меррил, — он рассмеялся, весело и задорно.

Виконт смотрел на сына, и на губах его тоже вдруг возникла улыбка.

— Возьми у секретаря, — сказал он, — только не забирай все, что есть. Иначе объявлю, что ты ограбил родного отца.

Артур снова рассмеялся. Отец мог быть душкой, когда хотел, не только занудным старым хрычом, который всю жизнь читал ему морали, сам не будучи образчиком высокоморального поведения.

— Это было бы великолепно! — он развернулся на каблуках и пошел к двери, — о-ревуар, папа! — молодой человек послал отцу воздушный поцелуй, — я знал, что ты дашь мне денег!

И он ушел, оставив виконта в одиночестве. Тот смотрел в след сыну, в ужасе сознавая, какое чудовище он воспитал, стараясь дать ребенку всю любовь, которой не могла дать ему мать. Балуя его, потакая всем его желаниям, никогда не ругая и ни разу не ударив его. Начиная злиться на Артура, он всегда вспоминал, как тот стоял под дождем с протянутой рукой, и на глаза наворачивались слезы. Господь позволил ему спасти сына, даже забрав Лили... Виконт закрыл глаза. Он обязан делать все, чтобы такое не повторилось. Ради Лили, ради ее любви, ради портрета, что стоял у него на полке, где он улыбался так беззаботно... Артур не должен нуждаться ни в чем. А что до характера... Он возмужает, перебесится, наконец-то возьмется за ум.

— Ну что, добыл деньжат? — Гектор Присли хлопнул Артура по плечу.

— Добыл. Отец позанудствовал немного и выдал денег, — он подбросил на руке полный кошель золота, — идем?

— Только сначала заедем к мисс Деборе, я уверен, что она не будет против парочки поцелуев, а потом сразу в клуб.

— Идет, — Артур залез в кэб и назвал адрес кучеру, — у Дэборы вроде была молодая гувернантка. Я уверен, что обе мисс не откажутся от прогулки в парке.

Кэб покатил по мокрым улицам, брызгая водой и покачиваясь на колдобинах.

Виконт смотрел ему в след из окна второго этажа.

Артур обязательно повзрослеет. Главное, чтобы его до этого не посадили в тюрьму или не убили. А он сам сделает все, чтобы путь его был выстлан лепестками... лилией...

Глава 2

Мисс Дебора была хороша, но не во вкусе Арутра. Он любил девиц с изюминкой. Даже и не красивых. Эта же была похожа на всех девушек на выданье, в белом платье, а белом капоре и с белым веером. Плащик она надела малиновый с розовыми лентами, что было последним писком моды, а кружевные манжетки уже навязли в зубах. Обычная красотка, ищущая мужа среди самых известных денди Лондона, не более. Гектору она понравилась? Артур не смел возражать. Он смотрел на гувернантку, и она нравилась ему все больше и больше.

Мисс Райт было за двадцать, возможно, она его ровесница. Свежая, но не слишком юная, не очень красивая, но с ямочками на щеках, она показалась более интересной, чем то юное чудо из кружев и муслина, что сидело рядом с ней. Пусть Гектор путается в муслине, пытаясь его не порвать. Он же будет иметь дело с более плотными тканями.

Когда Гектор и Дебора сошли с коляски в парке и скрылись из виду, Артур предложил руку гувернантке. Она шла неспеша, понимая, что подопечная ее тоже