Моника Бернс - Страсть куртизанки Страница 22

— Но она не поверила вам. — Рут старалась не подавать виду, что он вызывает у нее опасение. Ее сердце сжалось в груди, когда лицо его приняло странное выражение.

— Мне безразлично, поверила она или нет. Важно, как вы на самом деле относитесь ко мне.

Глава 7

— Я не понимаю, что вы имеете в виду, — сказала Рут глядя на внезапно изменившиеся черты его лица.

— Вы прекрасно это знаете. Вы с самого начала отказывались иметь со мной дело. Я хотел бы знать почему.

— Я не отказывалась от общения с вами, — резко ответила она. — Я приняла вашу дружбу, хотя до сих пор не понимаю, чего, собственно, вы ждете от меня.

— Неужели так трудно поверить, что мужчина может просто наслаждаться вашим обществом без каких-либо иных мотивов с его стороны? — спросил он с оттенком разочарования.

Рут пристально посмотрела на него, смущенная внезапно возникшим пылким желанием, чтобы он захотел чего-то большего от нее, чем просто дружба.

Я знаю по опыту, что каждый мужчина, включая молодых людей, рассчитывает на нечто большее, предлагая дружбу.

— Вы намеренно подчеркиваете, что я моложе вас, но это не меняет того факта, что я нахожу вас умной, интеллигентной, необычайно привлекательной женщиной, — сказал он, раздраженно запустив пальцы в свои волосы.

— Мое положение в обществе обязывает демонстрировать такие качества.

— Я ни на минуту не поверю, что эти качества не являются частью вашей истинной сущности.

— Не говорите глупости. Я самая обычная женщина.

— Я так не думаю. В вас скрыто нечто большее, чем вы хотели бы поделиться со мной. — Он сузил глаза, пристально глядя на нее. — Например, вы отказывались сказать, где провели последние три дня. Почему? Это не вопрос ревнивого любовника. Я спрашивал, потому что беспокоился о вас.

— О Боже, вы самый настойчивый мужчина, какого я когда-либо встречала. Если уж вы так хотите знать, я находилась все это время в сиротском приюте Святой Агнессы. Миссис Бердсли, наша повариха и домашняя работница, заболела.

Рут затаила дыхание, когда он взял ее руку и внимательно осмотрел потертую кожу суставов пальцев. Когда его взгляд встретился с ее взглядом, она увидела глубокое уважение в его голубых глазах, и это согрело ее душу. Он одобрял ее действия. У нее пересохло во рту. Тот факт, что его одобрение имело для нее такое большое значение, явился предупреждающим сигналом, но она проигнорировала его.

— Значит, вы работали в качестве служанки, — пришел к выводу Гаррик, продолжая держать ее руку. — Восхищение в его мягком голосе вызвало прилив тепла к ее щекам.

— Это обусловлено крайней необходимостью. Больше некому было помочь. — Она быстро высвободила свою руку и, слегка отстранившись, помассировала пальцами сбоку шею.

— Когда вы ели последний раз? — Это был настоятельный вопрос, и Рут бросила на Гаррика быстрый взгляд. Хмурое выражение его лица свидетельствовало о том, что он не лгал, когда говорил, что беспокоился о ней. Она пожала плечами.

— Не помню. Кажется, утром.

Он тотчас повернулся и двинулся к двери. Пораженная его резкой манерой поведения, она наблюдала, как он исчез в главном холле. Когда Гаррик вернулся некоторое время спустя, решительное выражение его лица говорило о том, что он намерен настаивать на выполнении своих требований. В данный момент Рут чувствовала себя слишком усталой, чтобы возражать ему.

— Долорес приготовила вам ванну. Когда закончите мыться, вы должны поесть, а затем лечь в постель.

Несмотря на повелительные ноты в его голосе, Рут почувствовала теплоту, охватившую все тело. Впервые на ее памяти мужчина ставил на первое место ее нужды, а не свои. Ей было приятно сознавать это, и она не стала задаваться вопросом почему. Устало кивнув, Рут направилась к двери. Она не стала возражать, когда Гаррик, приложив руку к ее пояснице, повел ее в холл. У основания лестницы он мягко подтолкнул ее вперед. Она взглянула на него и слегка улыбнулась.

— Спасибо, Гаррик.

— Пожалуйста, — ответил он и, поднеся ее руку к своим губам, поцеловал огрубевшие пальцы, отчего Рут слегка вздрогнула.

Когда он отпустил ее руку, она пристально посмотрела на него, не в силах понять, о чем он думал. Тыльная сторона ее ладони пылала от его прикосновения, и Рут не знала, что и думать по поводу этой нежной ласки. Внезапно смутившись, она отвернулась от него и начала подниматься по лестнице, чувствуя на себе его взгляд.

Достигнув второго этажа, она посмотрела вниз, но Гаррика уже не было у подножия лестницы. Тихий звук закрывшейся парадной двери возвестил о том, что он ушел. Рут испытала некоторое разочарование и постаралась как можно быстрее избавиться от этого чувства. Она не могла позволить себе подобные эмоции в отношении этого мужчины.

Всю дорогу домой из приюта Святой Агнессы Рут обдумывала, как порвать все связи с ним. Теперь же она лишь укрепила их дружбу, позволив ему проявить заботу о ней. Прежде она не допускала ничего подобного ни с одним мужчиной, но Гаррику не смогла возразить. Фактически, несмотря на то что она ужасно не хотела признать это, ей понравилось, что он проявил заботу о ней.

Недовольно фыркнув, она покачала головой. Он действовал всего лишь как заботливый друг. Она слишком многое вообразила. Эта мысль была подобна обоюдоострому мечу, и она опасалась последствий, к которым та могла привести ее. Рут нахмурилась, входя в небольшую, смежную со спальней ванную комнату, где поднимался пар от горячей воды в современной ванне с медным краном. Решение в минувшем году установить в доме водопроводно-канализационную сеть с соответствующей сантехникой было одним из наилучших, принятых ею.

Удобство и удовольствие, которое доставляла новая ванна, укрепляло ее намерение сделать нечто подобное в приюте Святой Агнессы. Это требовало существенных затрат, и потому многие члены совета директоров возражали, тем не менее такое удобство стоило внедрить. Она была уверена, что это будет способствовать укреплению здоровья детей.

Рут быстро разделась, затем опустилась в горячую воду и закрыла от удовольствия глаза. Откинув голову на край ванны, она наслаждалась ароматом благовоний, которые Долорес добавила в воду. Казалось, время прекратило свой бег. Все тело испытывало приятную расслабленность в ароматной воде.

Вскоре через открытую дверь, ведущую в спальню, Рут услышала позвякивание посуды. Это Долорес принесла ужин. Чувствуя, что вода уже начинает остывать, Рут неохотно протянула руку к лимонному мылу, которым обычно пользовалась во время мытья. Наконец, выйдя из ванны, она вытерлась полотенцем, накинула на плечи халат и босая пошла в смежную комнату.

Подойдя к двери спальни, она почувствовала запах лаврового листа. Долорес приготовила тушеную говядину, и от аромата блюда у Рут заурчало в животе. До этого момента она не сознавала, насколько голодна. Склонив голову, Рут обеими руками вытащила шпильки из волос. Отложив их в сторону, она тряхнула головой, и волнистые локоны упали на плечи.

Массируя кончиками пальцев затылок, она прошла дальше в комнату и, услышав тихое приветствие, удивленно вскинула голову. Ее ошеломленный взгляд встретился с взглядом Гаррика. Господи, что он делает здесь? Ее сердце бешено забилось в груди, когда она обнаружила страстное желание в его глазах. Ей был знаком подобный взгляд, но она не могла припомнить, чтобы он был таким возбуждающим.

Рут застыла на месте, наблюдая, как его взгляд скользнул вниз, и внезапно поняла, что неплотно запахнула халат. Ее щеки порозовели от смущения, и она, стянув края одежды, завязала концы пришитого пояса. Гаррик, словно очнувшись, быстро отвел глаза, и Рут с удивлением заметила, что щеки его слегка изменили свой цвет. Неужели он покраснел? Это невозможно.

— Напомните мне, чтобы впредь я не приносил вам ужин, пока не удостоверюсь, что вы надлежащим образом одеты, — сказал он сдавленным голосом и откашлялся.

Все еще смущенная его присутствием, Рут устремила свой взгляд на камин. Большие удобные кресла, которыми она пользовалась, чтобы согреться перед огнем, были придвинуты ближе друг к другу. Между ними Гаррик поместил столик, на котором стояли две чаши с тушеной говядиной и тарелка со свежим горячим хлебом.

Обстановку дополнял небольшой огонь, тихо потрескивавший в камине и освещавший столик и кресла теплым светом. Такая интимная атмосфера должна бы встревожить Рут, но в данный момент она чувствовала себя слишком усталой и голодной, чтобы беспокоиться по этому поводу. Однако, несмотря на усталость, ее охватила дрожь, когда она посмотрела на Гаррика. Впервые за много лет она испытывала такое волнение и в то же время воодушевление.

— Я думала, вы ушли домой, — чуть слышно произнесла она. Обычная уверенность в себе покинула ее.