Коллекционер бабочек в животе. Часть вторая - Тианна Ридак Страница 11

Спустившись через полчаса на кухню, выложив в холодильник принесённые с собой продукты, о которых она едва не забыла, Нелли уехала к себе домой. Снег к тому времени уже давно перестал идти, дороги были более менее расчищены, ей хотелось спокойно отдохнуть и выспаться в своей постели. «У Ренато с утра будет болеть голова, его придётся приводить в норму, — подумала Нелли. — Хорошо, если с утра, он может спокойно проспать и до обеда, а у меня в девять массаж, потом парикмахер и маникюр. Нет, нет, нет! Домой, дорогая, домой!»

Глава 5

Вдохновение

Лора рассматривала все картины подряд, не скрывая своего искреннего восхищения. Она вообще с трудом могла поверить, что Ренато сам ей позвонил и пригласил в гости. У Лоры задрожали коленки, когда она услышала его голос в трубке, и едва сдержалась, чтобы не закричать от радости, но выждав секунд пять, смогла собраться и спокойно ответить: «Хорошо». Ренато прислал за ней такси после работы, и вот теперь он стоял за её спиной, и комментировал образы на картинах:

— Я люблю бабочек, в хорошем смысле, как вы это говорите — в прямом смысле этого слова. Жизнь бабочек похожа на нашу жизнь, потому что она сначала по земле «ползёт», как мы все, а потом перерождается и летает… А вы какое вино предпочитаете? — спросил он между прочим, когда Лора подошла к зоне, где располагалась фотостудия.

— На ваше усмотрение, — смущённо улыбаясь, ответила она.

— Хорошо, тогда дайте мне пять минут, я всё принесу, — и не дожидаясь ответа, Ренато пошёл по направлению к лестнице, чтобы спуститься в кухню. С момента, как он последний раз виделся с Лорой, а потом и с Нелли, прошло четыре дня. Нелли не звонила и Ренато тоже не хотел пока общаться. То, что она приезжала в ту ночь, когда ему захотелось напиться, и ему никто не помешал это сделать, он понял по загруженности холодильника деликатесами. У Нелли были ключи, и он не запрещал ей приезжать без звонка, в любое время дня и ночи. Она и раньше могла заехать, оставить продукты, если Ренато готовился к выставке и днями не выходил из мастерской, но предпочитала звонить. С момента как они решили жить вместе, Нелли могла себе позволить приехать без звонка, и Ренато поначалу это нравилось. Ему хотелось заботы, ласки, и любви во всех её проявлениях, но только с Нелли. Знать бы меру этой заботе и всего остального. В последнее время забота переросла в чувство собственности немного ограничивающее свободу, и пока петля или объятия не сжали до невозможности сопротивляться, Ренато захотелось ограничить общение. Кто изначально был чересчур самоуверенным в своих силах и надежде, что чувство полёта можно продлевать до бесконечности, он не знал. Свобода — это был его полёт, и только свободу Ренато хотел чувствовать бесконечно. Нелли прекрасно это знала и внешне вроде бы всё было, как всегда, но внутренние ощущения, внутренний голос подсказывали, что скоро ему придётся полностью подчиниться воле этой женщины. Этого Ренато не хотел допустить, желая лишь временного подчинения и только тогда, когда ему самому захочется.

Налив из початой бутылки красного вина в бокалы, он принялся открывать коробку шоколадных конфет. Потом достал из холодильника сыровяленую ветчину из говядины, так называемую Брезолу, родиной которой считается Ломбардия. Ренато раз в три месяца получал посылки из Италии, и каждый раз ему присылали, помимо привычных любимых деликатесов, ещё и что-то на пробу. Раньше он предпочитал Брезолу из свинины, но попробовав говяжью, стал просить присылать именно её. Нарезав мясо как можно тоньше, Ренато принялся за сыр, зная, что без него ощутить полноценный вкус вина будет невозможно. Это как убрать один любой цвет из радуги — она перестанет радовать глаз и вызывать полный спектр эмоций.

Поднявшись с подносом в мастерскую, Ренату пригласил Лору за небольшой журнальный столик у панорамного окно. Половина его, со стороны стены, была прикрыта плотной шторой, для того, чтобы с улицы никто случайно или умышленно не глазел в окно. За исключением оогромного уличного фонаря, прекрасно освещающего всё вокруг себя на расстоянии пяти метров, за окном были только подтаявшие за четыре дня сугробы. Снегопада больше не было, и в ближайшее время не предвиделось, к счастью трудящих жителей города, и коммунальных служб.

Лора даже не догадывалась, почему Ренато пригласил её в гости, но мысленно благодарила всех святых. Она не считала, что сделала что-то сверх неприличное, согласившись приехать в гости к художнику, ещё и к фотографу. 'Вот если бы он был каким-нибудь научным работником, или обычным клерком, — рассуждала про себя Лора. — Тут уже бы точно я не смогла найти объяснения перед Нелли, а так прости, дорогая, сегодня я на твоём месте. Если, конечно, этот сладкий мачо захочет продолжения, — она прикусила нижнюю губу, почувствовав лёгкое возбуждение внизу живота, опускающиеся всё ниже.

— Лора, давайте выпьем это прекрасное Россо ди Монтальчино, за вас, за вашу уникальную красоту, — сказал торжественно Ренато, протягивая ей бокал, и с интересом разглядывая её лицо.

— Многообещающее начало, — сказала она шепотом, а в слух добавила. — Вы очень любезны, — и улыбнулась как можно скромнее.

— Этот сорт винограда называется — «санджовезе», — начал Ренато, как только Лора сделала небольшой глоток. — Как вам вкус? Чувствуете тут присутствует спелой сливы и инжира?

— Невероятно вкусно! А вы большой гурман, Ренато.

— Как и все итальянцы. Ну, может чуть-чуть больше, — он наклонил голову в сторону, при этом прижал подушечки большого с указательного пальцем друг к другу и показал Лоре. — Вот так… Вы пейте вино, и обязательно попробуйте мясо и сыр — так будет ещё вкуснее. Всё из Италии, натуральное.

Лора наколола вилкой кусочек сыра, Ренато положил ей на тарелку тонкий ломтик мяса.

— Это сыр из молока bufali. Э-э-эм, как его — буйвола, женщины.

— Может — буйволицы? — засмеялась Лора

— Да-да, буйволицы — bufali, — повторил Ренато. — Мужчина — bufalo. Я иногда путаю слова, простите.

— Вы очень хорошо говорите по-русски. Я вот кроме английского и латын, и то, просто потому, что оба языка мне нужны по работе, больше никаких иностранных языков не освоила.

— У меня русские корни, я должен знать язык своих, — Ренато на несколько секунд задумался, ища в голове правильный перевод слова «antenati». — Своих предков, да, точно — предков.

— Как интересно, — искренне восхитилась Лора. Ей