На кого ты меня променял? - Амелия Борн Страница 6

— Я никто без человека, который спит с разными бабами… — повторила эхом, и тут же поняла, что попала в цель.

Для Дианы Адамовны эта информация стала настоящим сюрпризом. Причем очень и очень неприятным.

— Что ты сказала? — прошептала она, выпучив на меня глаза.

И даже вскочила на ноги, а мне показалось, что она сейчас рванет ко мне, схватит за плечи и начнет трясти, пока я или не подтвержу сказанное, или не откажусь от своих слов.

Наверно, мне вообще не стоило разводить ту тему, которая, в общем-то, меня уже не касалась, но… как же сладко сейчас было испытывать удовлетворение от того, что королева-мать уже не так самоуверенна, как раньше.

— То и сказала. Я нормально бы восприняла, если бы он ездил в свои командировки в сопровождении шлюх… — начала я врать, наслаждаясь видом попранной гордости Дианы Адамовны.

Ведь если скажу, что эта информация пришла ко мне от Роберта, то она, чего доброго, скажет, будто мы это придумали в попытках очернить ее зятя.

— Ты сама меня учила этому, помнишь? Что мужчины полигамны, им иногда надо смотреть налево, чтобы чувствовать вкус к жизни. И грамотные мужики всегда возвращаются в семьи, где тепло и уютно. Потому и отношения на стороне у них как правило с проститутками.

У нас действительно был такой разговор. Быть может, не прямо в этой форме, но мать мне с самого детства внушала какие-то вещи, от которых я потом долго приходила в себя. И, кстати, эту глубинную травматику мы с психологом еще не разбирали. Просто не успели — тем для терапии и так хватало с избытком. Но планировали подойти еще и к тому, насколько Диана Адамовна все же успела засрать мозг собственной дочери.

— Это все ерунда! — рявкнула она. — С кем он спит? Со своей этой Танькой?

Ага, вот у нас и появились имена… Прекрасно.

— Да, кажется, Елена какое-то такое имя называла в числе прочих, когда говорила, что заказывает им билеты для командировок Сахина.

Я увлеченно врала, но не видела в этом ничего такого. Наверняка Роберт уволит Артема к чертям собачьим. Но в любом случае, вряд ли Тема бросится костерить секретаршу, потому что у него самого рыльце в огромном пуху.

— Нам надо все это обсудить втроем! — заявила Диана Адамовна. — Ты перед мужем повторишь то, что мне сейчас сказала!

Она говорила настолько уверенным тоном, что в каждом ее слове буквально сквозило: перечить мне даже не смей. А я, уж конечно, не собиралась играть в эти мамины игрища. Пусть остается с новостями о любимом зятьке один на один. И уже с ним решает все свои возникшие проблемы.

Она потерянно опустилась в кресло и стала кому-то звонить. Я подозревала, что Сахину, который непонятно куда делся. Покачав головой, я все же решила дособираться и направилась в ванную. Там какое-то время постояла, глядя на свое отражение в зеркале. От той Ани, которая летела на крыльях к мужу, чтобы рассказать про полученную роль, не осталось и следа. Я побледнела, уголки рта скорбно опустились вниз.

А черты и вовсе заострились и сделали меня похожей на женщину, которая решила примерить на Хэллоуин маску Малефисенты. Красота…

Надо бежать из этого общества побыстрее, пока я вообще не превратилась в ходячий труп. Так мне подумалось, и я, отвернувшись к шкафчику, стала вытаскивать из него свои крема и лосьоны. В основном непочатые, да к тому же — подаренные матерью. Она постоянно заказывала для меня какие-то дорогущие уходовые средства, зачастую совершенно не подходящие мне по возрасту. И я их складировала в ванной. Забирать, естественно, не планировала. Чужого мне не надо, включая драгоценного зятька Дианы Адамовны.

Так я размышляла, пока все мысли не вылетели из моей головы в тот момент, когда дверь ванной захлопнулась и из-за нее донесся голос:

— Посиди пока так. Артем приедет, и мы поговорим!

Бросившись к дверной ручке, я подергала ее, но ничего не произошло…

Эта женщина, которую я уже ненавидела всей душой, меня попросту заперла…

* * *

— Полагаю, не нужно особенно распространяться и растекаться мыслями по древу, чтобы донести до тебя новости о твоем увольнении.

Эти слова Роберт Лаврентьев процедил совершенно спокойным и безэмоциональным голосом. Однако Артем видел, что сказанное дается его другу детства с трудом.

Когда они с Дианой покинули офис и поехали домой, чтобы дождаться там Аню, Сахин предполагал, что все закончится именно так. И стоило только Робу набрать его номер и безапелляционно заявить, что Артему необходимо вернуться в офис, он все понял.

Было неясно лишь, для вида его уволит Роберт, или же по-настоящему. Сахин склонялся к первому варианту, ведь они с Лаврентьевым дружили бог весть сколько времени.

— Думаю, не надо, — пожал плечами Артем. — Офис жужжит, как растревоженный улей, — не удержался он от банального клише. — Я пока затаюсь, займусь тем проектом, который не требует моего присутствия на рабочем месте…

Он едва договорил, когда понял, что Роберт имел в виду вовсе не отход в тень до момента, пока здесь все утихнет. Лаврентьев оперся руками на стол, тот самый, на котором Тема так не вовремя был пойман на месте преступления, и процедил:

— Ты не понял, Сахин… Из моей фирмы ты вылетаешь ко всем чертям! Я не оставлю здесь тебя после всего случившегося, кем бы ты для меня ни был!

А вот это было неожиданно. И весьма неприятно. Даже в зубах заныло от того, что почувствовал Артем. Он же сюда всю душу вкладывал! И Лаврентьев это знал.

— Мда? То есть, хочешь сказать, будто нашей дружбе конец? И все это из-за какой-то сраной бабы? — уточнил Сахин ровным голосом, хотя внутри него все клокотало. — Я же всегда знал, что ты положил глаз на эту рохлю-Аньку. Только учти — в постели она как кисель.

Он сказал это, и тут же понял, что слова попали точно в цель. Роб действительно испытывал нечто вроде симпатии в сторону его жены. И сейчас это весьма охладило пыл Сахина, с которым он высказывал другу детства все то, что было на душе. Лаврентьев же ухватится за возможность стать для Ани рыцарем в сияющих доспехах. И тогда действительно конец всему… прежде всего, весьма успешной карьере Артема, которую он выстраивал на фирме Роба, потому что у него имелись некие бонусы и привилегии.

— Браво, Артемий… — поаплодировал ему Лаврентьев, который быстро взял себя в руки.

То самое выражение исчезло, заменившись