Скованная сумраком - Паркер Леннокс Страница 13

— Это не мой дом. И я здесь никто, — прошипела я.

— Ты Сумеречная. Хочешь этого или нет. И ты была права, нам действительно кое-что от тебя нужно. То, что нельзя забрать против воли. Поверь, если бы мы могли, я уже нашел бы способ это сделать. Потому что я не джентльмен. Потому что у нас заканчивается время. Этот мир умирает, а ты — единственное гребаное существо, способное его спасти.

Он шагнул ко мне, и тьма все еще искрилась по поверхности его экипировки, будто из нее сочился дым, растворяясь в эфире. Когда он снова двинулся вперед, меня захлестнула паника. Но что-то сверху заставило его резко вскинуть взгляд к небу.

Звук мощных крыльев, рассекающих воздух, прорвал пространство над лужайкой. Порывы ветра рванули наши волосы, прошлись по выжженной траве и всему вокруг, развеяв последние нити его теней. Эфир отступил, увеличивая дистанцию между нами, как раз в тот момент, когда серебристый Вёрдр с глухим ударом врезался в грязную землю прямо передо мной, взметнув в воздух комья почвы. Он опустил голову и с угрозой выдохнул воздух сквозь ноздри, топнув копытом, полностью сосредоточившись на Эфире.

Мышцы зверя напряглись, и по шерсти пробежали узоры из инея и ониксовой тьмы, переливаясь в приглушенном свете.

Сердце пропустило удар, когда его хвост опасно хлестнул совсем рядом, один только размер существа подавлял. Воздух словно сгустился, когда он вновь ударил копытом, так что земля под нами дрогнула.

Эфир отступил еще на шаг, и мне показалось, что в его глазах мелькнула тень удовольствия, будто происходящее его почти забавляло. Он цокнул языком — звук сочился раздражением, — затем медленно выдохнул.

— И если теней было недостаточно, чтобы убедить тебя, возможно, этого окажется достаточно.

Я стояла, не в силах пошевелиться, когда почувствовала, как его взгляд сместился на меня. Каждая мышца в теле кричала «беги», но ноги не слушались. Огромная фигура зверя нависала надо мной, становясь пугающе неподвижной.

И тогда Вёрдр развернулся на задних ногах и повернулся ко мне, подходя так близко — слишком близко, — что я была уверена: он чувствует мой страх. Дыхание сбилось до коротких, судорожных вдохов, сердце колотилось в груди, когда его взгляд намертво сцепился с моим. Отвести глаза было невозможно.

Медленно он склонил голову передо мной, его огромное тело опустилось в жесте признания, смысла которого я не могла постичь.

— Триггар только что признал тебя своей.

Глава 5

 

— Тебе придется набрать куда больший размах, если хочешь нормально перекинуть ногу, — сказала Векса, присев рядом со мной на платформе внутри конюшен.

Запах сена и кожи наполнял ноздри, смешиваясь с отчетливым пепельным ароматом, который, казалось, пропитывал все в этом мире. Триггар стоял чуть впереди, с плохо подогнанным седлом на спине; его серебристая шерсть ловила те немногие лучи света, что пробивались сквозь обветшалые балки конюшни. Крошечные пылинки кружились в воздухе между нами, поднимаемые редкими движениями его крыльев.

Наконец-то мне удалось провести вне той башни больше, чем положенное дневное время, но как бы ни хотелось сказать, что это было намеренно, что я лишь притворялась совершенно несчастной, осваивая верховую езду на Вёрдрах, я не могла приписать себе эту заслугу. Я и впрямь была в этом ужасна.

Векса пыталась объяснить мне, как именно нужно садиться, еще до того, как мы приступили к настоящей попытке, но, как оказалось, я никак не могла уловить само движение.

— У них очень чувствительная спина, и пока мы не изготовим подходящее седло, которое подойдет вам обоим, тебе придется быть предельно осторожной. Лучше бы обойтись без травм. Если упадешь с одного из них, в следующий раз забраться обратно будет очень трудно. Поверь мне, — сказала Векса, демонстрируя прием на одном из седел, закрепленных на стыковочной платформе.

Я кивнула, снова повернулась к своему седлу и рванулась вперед, подпрыгнув, чтобы перекинуть ногу. Я скользнула по гладкой коже, но успела схватиться за луку, вовремя остановив себя.

— Ну… это, пожалуй, было слишком много разгона, — усмехнулась Векса, разглядывая мою посадку и слегка поджав губы.

— Мы уже часами этим занимаемся. Может, это просто не мое, — я покосилась на серебристого Вёрдра за спиной. Он лишь фыркнул и вдавил копыто в сено, раздраженно мотнув хвостом.

— Просто сделай перерыв, я сейчас вернусь, — крикнула она, сходя с платформы и с глухим стуком приземляясь на пыльный пол. — Пойду скажу Эфиру, что нам нужно больше времени.

Я проследила взглядом, как она направилась к нему. Мы не обменялись ни словом с тех самых пор, как поссорились несколько дней назад, когда он поглотил меня тенями. Когда я впустила их в себя.

Воспоминания о лужайке, о той ночи в Эмераале, были спутанным клубком событий, которые я никак не могла связать воедино. Я помнила Осту, Ларика, остальных из Стражи, уставившийхся на меня расширенными глазами, когда тени подняли мое тело в воздух.

Но то, что произошло до этого, оставалось лишь размытым пятном. Каким-то пустым уголком сознания, который не то чтобы отсутствовал, но и не мог быть восстановлен по кусочкам.

Когда я позволила теням войти в себя, та ночь обрушилась на меня с оглушительной силой, и еще сильнее в последующие дни. Ощущение того, как они текут по венам, было до странности знакомым, словно нечто, что однажды уже происходило во сне. И когда я стала перебирать в памяти ту часть себя, которую они разблокировали, я вспомнила все.

Пустоту. Шепоты бездны. Тьму, что захлестывала меня, пока я почти не потеряла себя.

Я знала, что больше нельзя бежать от правды. Но я все еще не понимала, что делать с этим новым принятием. Возможно, Векса была права во всем, возможно, именно здесь мое место, но этот мир был мне чужд. Чужды были и те, кто в нем жил. На Сидхе я наконец начала понимать, кто я такая, за что стою и что хочу с этим сделать. Готова ли я снова поставить все это под сомнение?

Как бы я ни пыталась объяснить себе происходящее, оправдать его, я не могла избавиться от этой занозы в глубине сознания. Она начала тянуть за собой темную цепочку вопросов. Царапала в самом крошечном уголке, словно щепка, застрявшая под кожей.

Если то, что говорила Векса, было правдой, если этот мир действительно лишался своей силы, если пепельные пейзажи и безвкусная пища и впрямь были