Светлая княжна темного рода - Евгения Зимина Страница 14

Значит, и мне нужно действовать тихо.

Я не побежала ни к кому. Я вернулась в свою комнату, закрыла дверь и села на кровать, обхватив колени руками. Страх был, да. Но сильнее страха была холодная, обжигающая ярость. Я только что решила бороться за этот проклятый род, а они уже точат ножи.

Хорошо. Раз так, я буду драться по их правилам. Но со своим козырем.

На следующее утро я пришла на тренировку к Григорию как ни в чём не бывало. Но сегодня я сама выбрала тему.

— Я хочу научиться не просто защищаться, — заявила я, глядя ему прямо в глаза. — Я хочу научиться чувствовать угрозу. Чужую магию, направленную против меня. Даже самую слабую. Даже самую хорошо скрытую.

Григорий нахмурился.

— Это сложно. Требует тонкого чувствования. Твоя сила груба, как молот.

— Тогда мне нужен тонкий инструмент, — не отступила я. — Вы сказали, моя защита должна быть пустотой. Но пустота должна чувствовать, что в неё пытаются проникнуть. Научите меня.

Он изучающе посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло понимание. Он что-то заподозрил. Но кивнул.

— Хорошо. Закрой глаза. Не сжимай силу. Расслабься. И… слушай. Не ушами. Кожей. Душой. Я буду посылать в твою сторону импульсы. Сначала слабые. Потом сильнее. Ты должна почувствовать их до того, как они коснутся тебя.

Это была самая сложная тренировка. Не изматывающая физически, но вытягивающая все душевные силы. Я училась отключать разум и полагаться на чистое, животное чутьё, на ту самую магическую интуицию, о которой он говорил. Сначала у меня ничего не получалось. Потом я начала улавливать самые сильные импульсы как лёгкое дуновение ветра перед ударом. К концу занятия я уже могла с закрытыми глазами определять, с какой стороны он посылает энергию.

Этого было мало. Но это было начало.

Вечером я сделала ещё один шаг. Я нашла в библиотеке боярина Леонида и попросила его не отчёты, а что-нибудь о ядах. О редких травах, их свойствах и… антидотах.

Старик снова удивлённо поднял бровь, но принёс мне несколько древних фолиантов с пометкой «Для служебного пользования».

— Выздоравливает бабушка Зоя? — вежливо поинтересовался он.

— Я просто хочу быть готовой ко всему, — уклончиво ответила я, принимая книги.

Я читала при тусклом свете лампы до глубокой ночи, запоминая симптомы, свойства, способы приготовления. Я не планировала никого травить. Но я должна была знать, от чего мне защищаться.

На следующее утро за завтраком я внимательно наблюдала за окружающими. Вадим сидел через стол от меня и оживлённо обсуждал с Ольгой предстоящую инспекционную поездку на северные рудники.

— …и, конечно, было бы символично, если бы юную княжну Екатерину включили в состав комиссии, — говорил он со сладковатой улыбкой. — Это покажет нашу заботу о будущем поколении, нашу открытость…

Ольга смотрела на него с холодной, ничего не выражающей маской на лице. Она понимала, что он затевает. И одобряла это. Давала ему карт-бланш.

— Если княжна не против тягот дороги, — холодно произнесла она, обращаясь ко мне. — Это будет полезный опыт.

Все взгляды устремились на меня. Артём смотрел с едва скрываемым злорадством.

Я отложила ложку, подняла голову и улыбнулась самой милой, самой наивной улыбкой, на которую была способна.

— Конечно, я не против! — воскликнула я, сделав свой голос максимально восторженным и немного глуповатым. — Я так хочу посмотреть на наши владения! Это такая честь! Спасибо вам, княгиня, боярин Вадим, за доверие!

Я видела, как на лице Вадима на мгновение мелькнуло недоумение и удовлетворение. Он решил, что я купилась на его лесть и совершенно не подозреваю ничего.

Ольга лишь кивнула, её взгляд был пустым.

Но я поймала взгляд Матвея, сидевшего напротив. Его старые глаза смотрели на меня с тяжёлым пониманием. Он всё знал. И он ждал, что я буду делать.

Я опустила глаза к тарелке, снова изображая покорность.

Они думали, что ведут меня на убой. Как неразумную овечку.

Глава 15

Подготовка к поездке шла полным ходом. Я изображала наивный, даже глуповатый энтузиазм: расспрашивала о рудниках с притворным восхищением, примеряла тёплую дорожную одежду с видом ребёнка, готовящегося к празднику. Внутри же всё было сжато в тугой, холодный комок ожидания и готовности.

Григорий на последних тренировках заметил мою собранность. Он не задавал вопросов, но его упражнения стали жёстче, приближеннее к реальности. Он учил меня не просто чувствовать магический импульс, а различать его цвет, его «вкус», отличить грубую силу тёмного заклинания от тонкой, ядовитой ловушки.

— Зло редко бьёт в лоб, — бубнил он, заставляя меня уворачиваться от невидимых глазу намёков на атаки, которые он посылал. — Оно подползает сбоку. И шепчет за спиной.

Накануне отъезда я пошла к бабушке Зое. Она была бодрее, сидела в кресле, укутанная в пледы. Её глаза, хотя и потускневшие, сразу увидели во мне что-то.

— Ты собралась в дорогу, дитя, — сказала она. В её голосе была тревога.

— Инспектировать рудники, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Она покачала головой, её высохшие пальцы сжали мою руку.

— Северные рудники… гиблое место. Скалы смотрят в пропасть, и в сердцах людей тоже пропасти. Будь осторожна. Тень там густая. И не вся от камней.

— Я буду, — пообещала я.

Она помолчала, а потом потянулась к шкатулке у кровати. Достала оттуда небольшой, потёртый кожаный мешочек на шнурке.

— Возьми. Носи не снимая.

Я развязала шнурок. Внутри лежал крошечный, тёмный, почти чёрный камень, гладкий и холодный на ощупь.

— Это щит от одного удара, — прошептала она. — Только от одного. Он впитает направленное на тебя зло и рассыплется в прах. Не спасёт от ножа или стрелы. Но от тёмного заклятья… может быть. Пользуйся с умом.

Я сжала камень в ладони, чувствуя его ледяную, спящую силу. Это был не просто подарок. Это было настоящее благословение. И признание того, что опасность реальна.

— Спасибо, — прошептала я, надевая мешочек на шею рядом с кулоном. Теперь на груди у меня было два талисмана: один, что привёл меня в этот мир, и другой, что должен был в нём сохранить.

Утро дня отъезда было хмурым и промозглым. У ворот поместья стояло несколько кибиток и конная охрана, человек пятнадцать. Артём, уже сидя в седле, отдавал последние распоряжения. Его взгляд скользнул по мне, полный презрительного торжества. Боярин Вадим уже сидел в своей