Светлая княжна темного рода - Евгения Зимина Страница 15

Я заняла место в своей кибитке. Сердце стучало не от страха, а от адреналина. Охота начиналась.

Первая часть пути прошла спокойно. Мы миновали относительно обжитые земли, и я по-прежнему играла роль восторженной путешественницы, изредка выглядывая в окно с притворным любопытством. Но внутри я была настороже. Я растянула своё магическое чутьё, как паутину, вокруг кибитки, ловя малейшие вибрации.

И ближе к полудню, когда мы начали подниматься в горы, на узкую дорогу, вырубленную в скале, я почувствовала это.

Лёгкий, едва уловимый импульс. Не грубая сила, а тонкая, ядовитая нить чужой магии. Она исходила не извне, а откуда-то спереди, из головы нашего маленького каравана. Она потянулась к колёсам моей кибитки, к оси, нащупывая слабое место, чтобы ослабить заклёпки, расшатать соединение.

Они не стали ждать обвала или «разбойников». Они решили устроить банальную, но эффективную «аварию».

Я закрыла глаза, отсекая всё лишнее. Грохот колёс, крики возниц, свист ветра — всё это ушло на второй план. Осталась только эта ядовитая нить и моё собственное, сжатое в комок сияние.

Я не стала атаковать. Вместо этого я сделала то, чему научил меня Григорий. Я создала не стену, а «пустоту». Я обволокла колесо и ось своим сознанием, своим намерением, сделав их… невидимыми для магического воздействия. Это было похоже на то, как я сжимала свет внутри себя, но теперь я проецировала эту пустоту вовне.

Ядовитая нить магии заколебалась, потеряв фокус. Она скользила по краям моего щита, не в силах найти точку приложения.

Я чувствовала напряжение того, кто её посылал. Оно росло, сменяясь раздражением и злостью. Они не понимали, почему заклинание не срабатывает.

И тогда я совершила рискованный шаг. Я не стала усиливать защиту. Я на мгновение её ослабила, позволив зловредной магии почти коснуться металла, а затем резко и мощно выбросила навстречу ей сжатый импульс собственной силы, не слепящий и разрушительный, а точный и острый.

Где-то впереди раздался внезапный, заглушённый крик, а затем звук падающего тела. Магическая нить оборвалась.

Я открыла глаза, тяжело дыша. Из-за поворота впреди послышалась суматоха, ржание испуганных лошадей. Кто-то кричал: «Боярин! Боярину плохо!»

Моя кибитка подъехала к месту происхождения. Боярин Вадим лежал на земле без сознания, его лицо было бледным, а из носа текла тонкая струйка крови. Его племянник суетился вокруг него.

— Внезапно стало плохо с сердцем! — кричал он окружающим. — Надо возвращаться!

Артём, подъехавший на своём коне, смотрел на Вадима с откровенным недоумением и злостью. Его план рушился на самом старте.

Я выглянула из окна кибитки с самым невинным и испуганным выражением, какое смогла изобразить.

— Ой! Бедный боярин! Наверное, сердце не выдержало тряски! Надо скорее везти его к знахарям!

Артём бросил на меня взгляд, полный ненависти и… чего-то ещё. Сомнения? Он видел, что Вадим пал жертвой какого-то магического отката, но не мог понять, как это связано со мной. Я была тут, в кибитке, и не делала ни единого жеста.

Поездку, конечно же, отменили. Вадима погрузили в карету и повезли обратно в поместье. Я сидела в своей кибитке, глядя на удаляющиеся мрачные скалы, мимо которых мне было суждено «случайно» сорваться.

Я дотронулась до камня бабушки Зои. Он был цел. Он не понадобился.

Я справилась сама.

Когда мы вернулись, я прошла в свои покои с видом расстроенной, разочарованной девочки. Но едва дверь закрылась, я позволила себе улыбнуться. Холодной, безрадостной улыбкой.

Они сделали свой ход. И проиграли.

Но я не обольщалась. Это была лишь первая партия. Вадим оправится. Артём будет зол. Ольга поймёт, что я не так проста.

И теперь я знала, что могу не только защищаться. Я могла дать отпор. И моего молчаливого согласия на роль жертвы больше не существовало.

Глава 16

В поместье вернулись под вечер, и атмосфера была похоронной. Боярина Вадима, бледного и всё ещё дрожащего, на носилках унесли в его покои, окружив суетящимися знахарями. Шепотки, которые ползли по коридорам, были полны недоумения: «Сердце», «Внезапная слабость», «Возраст». Никто, даже его племянник, не смел и подумать вслух о магическом откате — это значило бы признаться в попытке тёмного ритуала.

Я прошла в свою комнату, сохраняя на лице маску наивного беспокойства. Но едва дверь закрылась, маска спала. Я прислонилась к прохладной древесине, чувствуя, как дрожь отступающего адреналина сменяется ледяным, ясным спокойствием. Я сделала это. Я не просто выжила — я дала отпор, нанесла удар. Точный и незаметный.

На следующее утро за завтраком царило напряжённое молчание. Артём сидел, мрачный, как туча, и яростно кромсал бекон на своей тарелке. Он понимал, что что-то пошло не так, но не мог понять что именно. Его взгляд, брошенный на меня, был полон немого вопроса и звериной злобы.

Ольга появилась позже всех. Её лицо было отполированной маской невозмутимости, но в уголках губ затаилась тонкая, недовольная складка. Она знала. Возможно, не все детали, но она понимала, что план провалился, и провалился из-за меня. Её холодный взгляд скользнул по мне, задержался на секунду дольше обычного, и в нём читалось не презрение, а переоценка. Я из назойливой мухи превратилась в непредсказуемого противника.

— Боярин Вадим приболел, — объявила она ровным голосом, обращаясь ко всем. — Инспекционная поездка откладывается. Екатерина, — она повернулась ко мне, — твоё рвение похвально, но учёба важнее. Григорий жалуется, что ты пропустила вчерашнее занятие. Исправься.

Это было наказание. Лёгкое, но унизительное. Меня отстраняли от реальных дел, загоняя обратно в тренировочный зал. Я опустила глаза, сделав вид, что покорно приняла выговор.

— Да, княгиня.

Но я не собиралась сидеть сложа руки. Если мне перекрыли один путь, я найду другой.

После завтрака я не пошла к Григорию. Вместо этого я направилась в покои бабушки Зои. Она была уже гораздо бодрее, сидела в кресле и пила травяной отвар.

— Я слышала, поездка не состоялась, — сказала она, пристально глядя на меня. Её глаза видели всё. — Боярину Вадиму нездоровится. Странное совпадение.

— Очень странное, — согласилась я, садясь на табурет рядом с ней. — Бабушка… ты много лет правила родом вместе с отцом. Ты знаешь всё. Про старые долги. Про тайные союзы. Про… слабые места наших врагов.

Она медленно поставила чашку.

— Для чего тебе это, дитя? Чтобы нанести ответный удар? Месть — плохое топливо для власти. Она быстро сгорает, оставляя пепел.

— Не для мести, — покачала я головой. — Для защиты. Они напали первыми. Я хочу знать, чего они боятся на самом деле.