Падшие Боги - Рэйчел Ван Дайкен Страница 16

Я вздыхаю и пытаюсь не швырнуть что-нибудь. Это не поиски, это охота.

А охотники всегда забывают об одном. Рано или поздно на охоту выходит тот, на кого охотились.

Глава 11

Рей

На мгновение мне хочется позвонить отцу. И сказать ему, куда он может засунуть Мьёльнир.

Но я не буду.

Ничего не изменилось. Я всегда знала, что это задание, скорее всего, закончится моей смертью. Единственным вопросом было, как я умру. И теперь я знаю: скорее всего, огромный Великан оторвет мне руки от тела.

Если Лауфей уйдет от Одина невредимой, я сочту это победой.

Неважно, кто сломает меня, мой отец или Арик. Боль неизбежна.

Но теперь в груди гулко отзывается более глубокое чувство цели. Впервые в жизни ему действительно кто-то нужен. Ему нужна я.

Еще один звук из комнаты Арика вырывает меня из этого водоворота, но он же и подает мне идею. Если я собираюсь играть в эту игру, то могу начать прямо сейчас.

Посмотрим, что будет, когда я войду прямо в бурю.

Я захлопываю блокнот, и запихиваю телефон в карман вместе с ключ-картой. Потом выхожу в коридор и стучу в его дверь, возможно, слишком агрессивно.

Дверь распахивается, и Арик смотрит на меня сверху вниз.

— Что?

Я улыбаюсь ему сквозь стиснутые зубы.

— Я просто решила представиться заново, раз мы теперь соседи по общежитию. Я не испекла тебе маффины, но у меня есть…

Он начинает закрывать дверь. Но я ставлю ногу перед ней, заставляя его остановиться, и разглядывая его одежду через оставшуюся щель. Он одет в спортивную форму с головы до ног.

— День ног?

— Рей, — мое имя звучит как рычание. Он втягивает меня в свою комнату.

Вау, это было легко. Я поворачиваюсь как раз в тот момент, когда он прижимает меня к стене.

— Слушай внимательно, — шепчет он. С такого близкого расстояния его лицо выглядит словно вышедшее из легенд. Его темные, как земля, глаза почти светятся, когда он рычит на меня.

Я сглатываю, с трудом сопротивляясь притяжению его взгляда.

— Я хороший слушатель.

— Я тебя не люблю, — он улыбается. Однако его голос низкий и смертельно опасный. — Я ненавижу все, что олицетворяет твоя семья. Никогда в жизни я не захочу твоих маффинов или чего-либо еще, что ты можешь приготовить. Я не знаю, зачем ты здесь, и меня бесит, что мне вообще не все равно, — его дыхание ощущается теплом на моей коже, но по позвоночнику все равно пробегает холодок, его голос медленный, намеренный, обжигающий. — Ты ничего не значила для меня тогда и ничего не значишь сейчас. И на всякий случай, если тебе нужна жесткая любовь, ты ничего не значишь и для своего отца.

Его слова бьют, как пощечины. Но я не вздрагиваю. Когда-то мы с ним были на пляже, совсем недолго, пока не узнали о вражде между нашими семьями. Как легко все меняется.

Он проводит рукой по моей щеке.

— Ты всего лишь пешка в его империи, окрашенная кровью невинных. Таких невинных, как мои родители, — он наклоняется ближе и выдыхает мне в ухо. — Мы не друзья.

Все мое тело дрожит, но не от холода.

Я слышала, что его родители погибли много лет назад в автокатастрофе, и у меня чесались пальцы написать ему, как мне жаль. Но эта ярость, с которой он на меня набросился, обвиняя меня, была несправедливой. Я выпаливаю, не думая:

— Называть твоих родителей невинными — смешно, Арик. Твои были не лучше моих. Безжалостные. Холодные. Жаждущие власти. Просто мои оказались в этом лучше.

Его глаза сужаются, и волосы у меня на затылке встают дыбом. Низким голосом он говорит:

— Ты ничего не знаешь о моей семье.

— Возможно. Но я знаю, что ты хочешь быть таким же, как моя, — шепчу я, напоминая ему о том, чем мы поделились на пляже в тот день.

Как будто я вытащила провод из розетки, его бездонные карие глаза стали безжизненными.

Он колеблется, его рот прямо у моей шеи.

— Просто сосредоточься на том, чтобы пережить семестр и избегать меня любой ценой, — с этими словами он отстраняется, открывает дверь, проводит меня через порог и выходит следом.

Он почти бежит к лифту, не давая мне даже перевести дух.

— Хорошо поговорили! — кричу я ему вслед, немного ошеломленная его агрессией и стараясь не чувствовать утрату парня, которого я думала, что знала.

— Прощай, Рей, — рявкает он, когда двери лифта закрываются, разделяя нас.

Если этот придурок ненавидит меня сейчас просто из-за крови в моих венах, крови, о которой я никогда не просила, тогда, возможно, он заслуживает всего, что его ждет. Всего до последней капли.

Начнем с небольшого вторжения в его личную жизнь, раз уж он был так любезен, что оставил свою комнату без присмотра, а затем прилипну к нему так мучительно, что он будет желать себе смерти.

Улыбаясь, я вбегаю в свою комнату, хватаю отмычку, резко открываю дверь и сталкиваюсь лицом к лицу с Ривом, который выходит из лестничной клетки.

— О. Привет, — я делаю вид, что заправляю волосы за ухо, быстро засовывая отмычку в задний карман.

Он смотрит на меня.

Я смотрю на него.

Его брови поднимаются вверх.

— Я просто хотел зайти за Ариком. Он должен был встретиться со мной в столовой, но написал, что найдет меня позже. Ты куда-то собиралась или?..

— В туалет, — выпаливаю я. — Это срочно!

Могла бы придумать что-нибудь получше.

Он медленно кивает с понимающим видом.

— Ну ладно, тогда счастливого… — он не знает, что сказать, потому что его руки неловко переплетаются перед ним. — Времяпровождения.

Я морщусь.

— Мог бы сказать, что и получше.

— Я знаю, — он вздыхает. — А, и еще, на этаже периодически гаснет свет, так что примерно через две минуты поднимется бригада проверить, в чем дело. Если услышишь много громких звуков, это не ограбление. Просто техобслуживание.

Черт.

— О. Хорошо, спасибо. Я бы перепугалась.

— Почему-то я в этом сомневаюсь, но ладно, — он направляется к двери Арика как раз, когда лифт открывается.

Отлично. Техническая бригада уже здесь, а значит, я не могу просто взломать замок Арика средь бела дня. Хорошо, что всегда есть план Б.

Разумеется, план Б мне не нравится, но другого у меня нет.

Я жду в ванной достаточно долго, чтобы Рив понял, что Арика