Хозяйка зелий, или Капкан на инквизитора - Татьяна Михаль Страница 18

Та-а-ак… Неужели ему необходимо какое-то зелье?

Я напряглась, так как подозреваю, что вряд ли нужное ему магическое варево разрешено законом.

А ещё инквизитор решил показать мне, что его предложение сулит мне выгоду.

Чёрт, он ведь прав, я за свою землю согласна даже закон преступить. Правда, в разумных пределах и…

А вдруг это ловушка?

Вдруг, если ему и правда требуется запрещённое зелье, после того как я дам ему необходимое, инквизитор прибегнет к своим истинным обязанностям? И окажусь я в местах не столь отдалённых.

А он будет в шоколаде – и зелье добудет, и от ведьмы, что нарушила закон, избавится, и земля королевству отойдёт.

Ах ты, собака!

— Что за услуга? — подозрительно спросила графа.

— Сначала произнесите клятву о неразглашении, госпожа Дане, — серьёзным тоном сказал граф, подавшись ко мне.

Хмыкнула и спокойно, даже равнодушно произнесла слова стандартной клятвы, что не собираюсь никому сообщать ни каким-либо способом о сегодняшнем разговоре с Его Светлостью графом Майклом Аддерли.

Он удовлетворённо кивнул и посмотрел на меня своими пронзительными голубыми глазами, похожими на арктические льдины. Я невольно вздрогнула от их пронзительности.

— Мне нужно, госпожа ведьма, чтобы вы сварили зелье, разворачивающее в обратную сторону кольца временной грани, и активировали его своею силой, — тихим и спокойным голосом высказал свою просьбу инквизитор. — Зелье «Изнанка времени».

Меня его просьба настолько поразила, что я выронила из ослабевших пальцев бокал с водой.

Зелье «Изнанка времени» было не просто запрещённым, а запрещённым в миллиардной степени, и относится оно к самой запретной-презапретной магии! И карается сие нарушение не заключением в тюрьму, а смертной казнью!

— О, Геката, богинечка моя! Да вы спятили!.. — воскликнула я и вскочила с места.

— Сядьте! — приказал граф.

Я хлёстко бросила на стол тканевую салфетку, ткнула в сторону мужчины указательным пальцем и прошипела:

— Вы с ума сошли, милорд! Я ни за что не соглашусь на такое безрассудство! Ваше предложение меня не заинтересовало! Я еду домой! Сейчас же!

Резко развернулась, чтобы немедленно покинуть дом градоправителя, как вдруг мужчина оказался прямо передо мной, схватил меня за плечи и легонько тряхнул.

— Эй! — возмутилась я и дёрнула руками, смахивая с себя его наглые руки.

— Послушайте… — начал он.

Но я перебила:

— Вы предлагаете мне не просто преступить закон, но своими собственными руками отправить саму себя на смерть! И какой толк мне будет от вашей помощи с землёй, если меня самой уже не будет на этом свете?!

Моё негодование зашкаливало, и я едва сдерживалась, чтобы не залепить графу пару пощёчин, чтобы отрезвили его, и обрушить на бедовую голову мужчины вазу с цветами, которая так мило украшает обеденный стол!

— Вы не дослушали, Анита, — хмуро произнёс граф и кивнул мне за спину. — Вернитесь в кресло и послушайте всё, что я вам скажу.

Воинственно сложила руки на груди и, нагло усмехнувшись, заявила:

— Не желаю слушать ваши бредни, милорд!

Однако Аддерли не сдавался:

— Анита, мы тратим драгоценное время на пустую болтовню. Позвольте мне всё вам рассказать.

— Вот тут вы точно подметили – вы тратите моё драгоценное время впустую! Услышьте и вы меня – я ни за что не соглашусь на ваше безумство! Уйдите с дороги…

— Анита, — в голосе графа появились металлические нотки.

Я сделала шаг в сторону, он повторил за мной, не позволяя мне уйти.

Ещё шаг. Граф снова заступил мне дорогу.

Ну что за детский сад?

— Волей Его Величества мне даны расширенные полномочия. Я имею право совершать любые действия во благо короны и могу привлекать для достижения цели любых лиц, — решил удивить меня этот гад.

Да мне плевать!

— Нет! — я энергично затрясла головой, и несколько прядей выбились из причёски. — Придётся вам подыскать кого-то другого, милорд. Я не желаю подвергать себя опасности. И не стану варить для вас запрещённое зелье.

— Станете, госпожа ведьма, — голубые глаза инквизитора посуровели. — Во-первых, другого сильного специалиста по зельям мне не найти. О вас говорят, что вы – хозяйка зелий. Вам нет равных, Анита, и вы это знаете. Во-вторых, придётся напомнить вам о вашей земле, которую вы навсегда потеряете очень скоро. Вы понимаете, что это означает? Хорошо подумайте, госпожа Дане.

— Вы – негодяй, — я стукнула графа кулачком по сильному и словно каменному плечу.

Мужчина бесстрашно встретил мой разъярённый взгляд.

— Я знаю, что многие ингредиенты для зелья сложно достать, но я обеспечу вас ими в нужном количестве, и даже с запасом. От вас нужно только одно – сварить зелье и активировать его своей силой.

С трудом поборов беспомощность и ярость, я заставила себя думать. Как говорил дядя, ярость делу не поможет, она очень плохая советчица, а вот здравый рассудок — мне в помощь.

Граф увидел перемены в моём настроении и мой задумчивый вид и, мягко улыбнувшись, произнёс:

— Итак…

Оглядела мужчину насмешливым взглядом и сказала:

— Всё равно ничего не выйдет.

— Почему? — полюбопытствовал граф, словно моё мнение его и в самом деле интересовало.

Сразу видно, что инквизитор не знает всей системы изготовления зелий.

— Потому что два самых главных ингредиента, которые являются основой зелья, должна добыть лично я, — протянула ему под нос свои руки. — Вот этими ручками. Лаврушка изумрудная и аламис озёрный произрастают только на эльфийских землях, а как вы знаете, Эаолонс — закрытая территория.

На мои слова мужчина лишь улыбнулся.

Глава 10

* * *

— Анита Дане —

— Я ведь уже говорил вам, Анита, что для меня Эаолонс открыт. Для эльфов я не враг, а желанный гость. Всегда, — с неким самодовольством сказал граф.

Чёрт. Правда, говорил.

— Чтоб вы провалились, — яростно выдохнула я и, сверкнув глазами, спросила: — А как же я? На ваших спутников тоже будет распространено эльфийское дружелюбие?

— На спутницу, — поправил меня мужчина. — Мы отправимся на Эаолонс вдвоём. И должен вас разочаровать – дружелюбие эльфов нужно заслужить. Для них вы будете чужаком, Анита, но так как вы со мной, то вас эльфы не тронут.

Я расплылась в ядовитой улыбке.

— Какая пре-е-елесть! — протянула ехидно.