Хозяйка зелий, или Капкан на инквизитора - Татьяна Михаль Страница 17

— Я уже сгораю от нетерпения, что же произошло с вашим шеф-поваром, — усмехнулся мужчина мечты и, как истинный джентльмен, освежил в моём бокале нектар, затем наполнил и свой бокал.

С ума сойти, мы распиваем вторую бутылку, а он как будто и не пьёт.

— Подождите, имейте терпение, скоро будет интересно, — погрозила ему указательным пальчиком и продолжила рассказ: — Он решил, что за высокую цену получит нечто необыкновенное и сделал заказ, ткнув официанту в строку меню. По словам господина Рома, официант, когда увидел, что заказывает иностранный гость, чуть ли не засиял, как начищенный медный таз, и с улыбкой до ушей умчался на кухню. Не поверите, но блюдо принесли через две минуты! Вынесли огромный металлический таз, накрытый металлическим барашком. Господин Ром потирал от нетерпения руки и облизывался, предвкушая нечто изысканное, сочное, вкусное…

Я сделала приличный глоток и продолжила:

— Повар с помощниками и другими официантами прыгали вокруг своего гостя и с танцами и бубнами открыли, наконец, блюдо… Господин Ром затаил дыхание… Смотрит на металлический таз, а там – среди гор травы, пряностей, наструганных овощей ползает огромная, жирная гусеница сантиметров двадцать длиной. И самое мерзкое, эта тварь начала жрать разложенные по тазу траву и овощи! Мой шеф недоумённо смотрел на неё, повара и официанты что-то радостное выкрикивали и тоже смотрели на неё, и когда гусеница почти что сожрала содержимое тазика, господин Ром переборол себя, схватил вилку и вонзил прибор в гусеницу, чтобы откусить ей голову и попробовать, наконец, заказанное блюдо! Ик! Главный повар того ресторана чуть не получил сердечный удар, официанты закричали и разрыдались, у господина Рома отобрали его гусеницу, и один из поварят объяснил ему, что эта гусеница — весьма редкое, даже редчайшее, насекомое, и её выращивают почти десять лет. Стоит эта гусеница очень дорого и едят не её! Сожрав овощи, она тут же начинает испражняться, и именно эти её испражнения и стоят огромных денег и считаются деликатесом!

— Ларва ворм, — произнёс мужчина невозмутимо. — Так называется это странное и действительно очень дорогое блюдо.

— Вы знали? Ик! — удивилась я. — Пробовали?

— Знаю, но пробовать не решился, — рассмеялся граф. — Но те, кто пробовал, говорят, что этот деликатес по вкусу напоминает орехи.

— Фу-у-у, — сморщила носик и рассмеялась. — А что вы можете рассказать интересного и весёлого?

От выпитого настроение у меня стало игривым, я кокетливо глядела на инквизитора и призывно ему улыбалась.

— Поверьте, Анита, в моей жизни мало произошло весёлого. Можно сказать, веселья практически и не было в моей жизни, — произнёс граф. Потом он вздохнул и вдруг проникновенным и вкрадчивым тоном спросил: — Лучше расскажите мне, на что вы готовы пойти, чтобы сохранить свою землю?

И после этого вопроса меня словно ледяной водой окатило. Из канализации.

Произнесла мысленно сплетённое специально под себя заклинание отрезвления и в тот же миг ощутила, как мой разум вновь стал ясным. С этим же осознанием пришло и понимание коварства инквизитора.

Разочарование всегда приходит неожиданно. И всегда тогда, когда его совсем не ждёшь. Ощущение, словно туман, растаяло разом, и так горько и неприятно стало на душе, что я даже на кончике языка ощутила эту горечь.

Ну вот знаю же, что нельзя верить инквизиторам. Они ещё совсем недавно – несколько веков назад, считали моё племя корнем всего зла, охотились на ведьм, жестоко пытали и убивали. И я, дура такая, уши развесила, дала напоить себя редким напитком, слушала комплименты, а ведь все его слова были приправлены ядом – сладким, приятным, но всё же ядом.

Использовать что ли сейчас свои зелья? У меня есть парочка любопытных, например, острый понос с отсроченным действием явно Его Светлость оценит всеми фибрами своей инквизиторской души. Или, например, зелье, которое я назвала «тошниловка». Любая лесть в его адрес будет вызывать у него приступ сильной тошноты и рвоты. Тоже граф должен оценить мою изобретательность.

Только… нарваться же могу на неприятности… Зараза!

А ещё я уверена, что граф знает о моей особенности – на ведьм не действуют обычные заклинания отрезвления, но при этом мужчина не в курсе, что почти каждая ведьма перерабатывает заклинания и сплетает их заново лично под себя. Конечно, дано это не всем ведьмам – переделка заклинания дело неблагодарное и крайне сложное, и если магических сил кот наплакал, то ничего не выйдет. А я ведьма сильная и многие магические заклинания переделала под свою ауру.

Отставила бокал с рубиновым напитком, который вскружил мне голову, и, дерзко глядя на мужчину, откинулась в кресле, сложила руки на груди и сказала:

— Вы разочаровали меня, милорд. И раз вы перешли к делу, то рассказывайте, как собираетесь меня использовать, и почему я должна быть вам за это благодарна. И не вешайте мне лапшу на уши – я вам для чего-то нужна и вместо того, чтобы просто попросить о помощи, вы решили прибегнуть к самому мерзкому – шантажу.

Смахнула с плеча невидимую пылинку и раздражённо добавила:

— Я вся во внимании, милорд.

* * *

Граф Аддерли вздёрнул брови, усмехнулся и расстегнул воротник. Простыми словами, мужчина приготовился к убеждению моей ведьминской особы.

— Удивлён вашей проницательности, Анита, — проговорил он, продолжая хитро улыбаться.

Невинно пожала плечами и ответила:

— Благодаря вашим предкам, милорд, нам, ведьмам, пришлось воспитать и развить в себе самые лучшие качества, чтобы противостоять вам – инквизиторам.

Снова усмешка.

— Вы использовали заклинание отрезвления.

Это был не вопрос, а утверждение. Отвечать на его слова не стала, и тогда граф, наконец, перешёл к делу.

— Вы правы, госпожа Дане, я собираюсь вас использовать. Однако я боюсь предположить, что вы себе уже вообразили. Поверьте, моё предложение не столь бесцеремонно, как вы, наверное, думаете, и оно вам по силам. Я хочу попросить вас об одной услуге. Выполнив мою просьбу, я сделаю так, чтобы земля, которая на сегодняшний день вам не принадлежит, стала целиком и полностью