Принц ночной крови - Молли Чан Страница 20

– Придворные дамы уже наказали служанке держать рот на замке, – вмешался мой отец.

– Убейте их тоже. Все, кто хоть что-то об этом слышал, должны умереть. Жизни нескольких служанок ничего не значат в общей картине. И чтобы не рисковать, заключим брак Сивана и Фэй как можно скорее. 夜长梦多, долгие ночи обременены дремами. Чем дольше мы ждем, тем больше возникнет препятствий.

– Отец, – возразил Сиван, – мы ведь это обсуждали. Мы с Фэй…

– Это для твоего же блага. Если продолжим тянуть, вполне может снова возникнуть подобная ситуация. Нельзя позволить пророчеству попасть в другие руки.

Как же я это ненавидела: когда император говорил обо мне, словно я была вовсе не живым человеком с бьющимся сердцем, с чувствами, человеком, который его прекрасно слышал.

Я сделала глубокий вдох, набралась храбрости, которую копила вот уже семнадцать – почти восемнадцать – лет. Сейчас или никогда. Я должна попытаться взять собственную жизнь в свои руки, урвать хоть немного свободы. Чего бы это ни стоило.

– Ваше величество, любопытно ли вам узнать, для чего я отправилась в горы той ночью?

Император сощурился на меня, словно недовольный тем, что пришлось вспомнить о моем существовании.

В его глазах я была всего лишь пешкой на доске, столь же незначительной, как служанки, обреченные его приказом на несправедливую смерть. Вся моя ценность сводилась к словам пророчества, произнесенным много лет назад под светом проклятых звезд, и метке феникса на лбу, ставшей символом военных кампаний империи.

– Я вышла на охоту на бэйиньского тигра, – призналась я после недолгой паузы.

Император сухо усмехнулся:

– Вы только посмотрите, еще не замужем за Сиваном, но уже пытается уважить меня, как его отца, ценным подношением. Неудивительно, что боги выбрали тебя императрицей над всеми императрицами.

– Нет, – прохрипела я. Сердце колотилось в груди, словно перепуганная голубка, готовая разломать грудную клетку, умыться кровью, лишь бы вырваться в синее небо, взлететь в последний раз. – Я хотела сразить тигра не для того, ваше величество. А чтобы разорвать помолвку с Сиваном.

Я собиралась озвучить свою просьбу иначе, при всех знатных чиновниках, в надежде, что те подумают о своих дочерях, о возможности выдать их за Сивана, и поддержат меня в моей борьбе за свободу. Императору легко было бы отмахнуться от моих слов, списать на девичьи нервы перед свадьбой, если бы я не устроила сцену. Однако непослушание, о котором известно немногим, пожалуй, все же безопаснее публичного.

Император ни за что не позволил бы так к нему обратиться перед придворными.

– Ты хочешь разорвать помолвку? – произнес он и издал тихий, леденящий кровь смешок. – Хочешь разорвать помолвку с Сиваном?

Император выхватил церемониальный меч из ножен одним резким движением.

– Отец! – вскрикнул Сиван, бездумно потянувшись к лезвию.

Император оттолкнул его, смеясь.

– Ваше величество! – воскликнул мой отец, падая ниц, и стал биться головой о пол шатра, словно этим мог вымолить прощение.

– Ты не хочешь быть женой Сивана?

– Нет, ваше величество, – ответила я, оставаясь при своем решении, принимая его со всеми последствиями. Я не хотела умирать, но готова была рискнуть ради счастливого будущего моих близких. – Я не могу.

– Ты не хочешь быть императрицей Ронг?

– Нет, ваше величество.

Император пожал плечами:

– Если будущая императрица всего континента не желает носить имя Ронг, что ж – она не станет ничьей императрицей.

С этими словами он занес меч над головой.

– Ваше величество! – взмолился мой отец. – Прошу, не надо! Это моя вина! Я не справился с воспитанием!

Я зажмурилась, ожидая удара, воздержавшись от того, чтобы напомнить отцу – он меня не растил. Император лишил его этой возможности. Лишил меня жизни еще малышкой. А теперь лишит ее снова – так что с того?

– Я не желаю Фэй смерти!

Я распахнула глаза и увидела, что Сиван бросился ко мне, закрывая своим телом от гнева императора.

– Отец, в прошлом году вы предложили мне награду за первого тигра, убитого на охоте, и я прошу о ней сейчас. Я хочу, чтобы Фэй осталась жива.

Сиван…

Император издал сухой, горький смешок.

И тут он посмотрел на меня, впервые в жизни. Посмотрел по-настоящему, как на человека, достойного внимания, а не просто выгодный ему объект.

Момент этот длился недолго. Император перевел взгляд на Сивана и покачал головой.

– Бесполезный мальчишка, – прошипел он, отбросив меч, и тот упал с громким звоном. – Сколько раз я тебя предупреждал? Ни к кому не привязывайся. Не позволяй зародиться искренним чувствам. Император не должен им поддаваться. Если кто-то нам небезразличен, это становится нашей слабостью.

Сиван взял меня за руку и крепко стиснул, успокаивая то ли меня, то ли себя самого.

– Я не хочу ее терять, отец.

– Тогда женись на ней.

– Нет! – вскрикнула я.

Император ядовито сощурился:

– Сейчас не время для женщины подавать голос!

– Нет, – повторила я, еще громче. – Я за него не выйду.

– Лифэн Фэй, дрянная…

– Отец, – перебил императора Сиван, пока меня все же не сразил церемониальный меч. – Это наша с Фэй помолвка. Позвольте нам обсудить все наедине.

– Что тут обсуждать?! – взревел император. – Вы поженитесь. Все решено!

– Ваше величество, – произнес мой отец дрожащим голосом, не поднимая головы, – возможно, поскольку его высочество о том попросил, оставим молодых на несколько минут, дадим шанс все уладить? Ведь это их помолвка.

– Прошу, отец, – добавил Сиван.

Император остановил на нем потрясенный взгляд. Его смуглое лицо пылало яростью, и седеющая борода слегка подрагивала.

Повисла сдавленная тишина. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем император покачал головой и вышел из шатра, бросив последний взгляд на сына. Мой отец поспешил следом.

Я вздохнула с облегчением.

– Ты в порядке? – тихо спросил Сиван.

– Да.

Он поднялся с тяжелым вздохом и отошел к столу, налить нам по чашке чая.

– Ты уверена в своем решении, Фэй?

– Да.

Он кивнул:

– И давно ты это задумала?

– Полгода назад.

Это лишь отчасти правда. Полгода назад мне пришел в голову план с тигром. Но сбежать я рассчитывала всегда. Может, даже с тех пор, как заключили нашу помолвку. Еще младенцем начала гадать, как бы вырваться на свободу.

– Я давно хотела кое о чем тебя попросить, но не решалась.

Сиван усмехнулся:

– Разве теперь, когда все настолько далеко зашло, ты не можешь просить о чем угодно?

– Ты знал?

– О побеге? Догадывался.

– И никак не попытался меня отговорить?

Может, Фанъюнь все же права: однажды я пожалею о том, что оттолкнула его от себя.

– 该来的总是会来的. Неизбежное произойдет так