Падшие Боги - Рэйчел Ван Дайкен Страница 21

За ней следуют другие первокурсники, одни осторожные, другие уверенные, поднимая свои свечи как трофеи, добираясь до другой стороны.

Я концентрируюсь на этом, делая вид, что слежу за тем, кто проходит, а кто спотыкается. Так проще, чем признаться себе, что я ловлю каждое слово разговора, разворачивающегося всего в нескольких футах слева от меня.

Рив читает Рей полноценную лекцию-экскурсию по кампусу — имена, истории, слухи. Я, наверное, мог бы пересказать все это во сне. Но слышать это из его уст, когда она стоит рядом с ним, ощущается совершенно по-другому.

Она слушает, как будто это важно. Как будто все это — наше наследие, наше разбитое прошлое — действительно то, что она хочет понять.

Рив указывает через кампус на старую каменную тропу, исчезающую в лесу.

— Там есть храм. Ты увидишь его на расширенной экскурсии…

Рей наклоняется ближе, заинтересованная. Очарованная.

В конце концов он возвращает разговор к загадке арки, и она подходит ближе к камню, на шаг, может, меньше. Она остается сбоку, не мешая пробегающим мимо первокурсникам, и поднимает руку к арке, как будто тянется к чему-то драгоценному. Ее ладонь скользит по рунам, двигаясь вверх и вниз по углублениям.

Она поворачивается к Риву и улыбается ему так, как я никогда раньше не видел. Легко. Искренне. Такой улыбкой, которая согревает людей и открывает двери.

У меня перехватывает дыхание. Я не знаю, почему она так сильно меня поразила, просто так и есть.

— Это цельная базальтовая арка, — говорит она, и в ее голосе слышится удивление.

Рив без колебаний встает рядом с ней. Словно ему там место.

Я остаюсь на месте. Потому что мне — нет.

— Многие древние рыбаки утверждали, что она была здесь еще до того, как они вообще заселили эту землю, но кто знает. Одни говорят, что это врата, другие — что это святилище Богов. Так или иначе, по традиции нужно пройти под ней со свечой, — он указывает на арку и улыбается ей. — Если свеча гаснет, значит, Боги забыли тебя, и за этим последуют несчастья. Если же огонь остается гореть — Боги все еще помнят тебя и будут благосклонны. Поэтому студенты и радуются, когда проходят.

Рей смеется.

— Ах, значит Боги их помнят. Они вообще понимают, кто такие эти Боги?

Она замирает, будто сказала что-то не то, и прикусывает губу.

Я наклоняю голову, а затем ловя себя на этом, понимаю, что не нужно цепляться за каждое слово этой женщины. Как бы подтверждая свою точку зрения, я засовываю руки в карманы и ворчу:

— Я иду спать.

Я не жду ответа, просто разворачиваюсь и ухожу, но Рив бросается за мной. Он хватает меня за руку, останавливает и, с озорным блеском в глазах, шепчет:

— Мы должны заставить ее пройти через арку и задуть свечу, чтобы напугать.

— Да, — я качаю головой и бормочу. — Потому что погасшая свеча точно напугает дочь Сатаны. Неинтересно.

Рив закатывает глаза.

— Бро, ты не видел выражение ее лица.

Я закатываю глаза в ответ.

— Почему я должен участвовать в этом?

— Наблюдать, — он пожимает плечами. — Ты будешь наблюдать.

— Я бы предпочел не…

— Эй, Рей! — кричит Рив туда, где оставил ее возле арки. — Арик хочет посмотреть, как ты попробуешь!

Отлично. Убью его позже.

Он улыбается своей самой очаровательной улыбкой, а это значит, что она не сможет отказаться. Да и времени на отказ у нее нет. Он уже потащил меня за собой и ведет нас обоих к концу цепочки первокурсников, ожидающих своей очереди.

Рей начинает отталкиваться.

— Нет, спасибо, не хочу. Я вообще-то очень устала.

— Боишься? — насмешливо спрашиваю я, и слово выходит резче, чем я хотел. При виде ее колебаний что-то сжимается между моими плечами. — Это всего лишь старая арка. Я кучу раз так делал, — говорю я. Абсолютная ложь.

Я ни разу не проходил под этой чертовой аркой. Ни единого раза.

Есть в ней что-то, что меня напрягает. Не в мистическом, потустороннем смысле, просто этого достаточно, чтобы мои ноги каждый раз несли меня в противоположную сторону.

В моей жизни и без того было много странной хрени. Мне не нужно добавлять в этот список «жуткую магическую архитектуру колледжа».

— Конечно, он пойдет с тобой, — говорит Рив, хлопая меня по спине. Ага. Я точно его убью. Собственного брата. Как это там называется? Фратрицид?

К тому моменту, когда мы доходим до очереди первокурсников, все еще ждущих своей очереди, многие отступили назад, а некоторые даже замерли в благоговейном молчании. Рив и я имеем в школе репутацию людей, которые редко разговаривают с младшекурсниками, не говоря уже о том, чтобы присоединяться к их нелепым играм. Кажется, вся толпа ошарашенно замерла, пока Рив хватает две простые черные свечи с деревянного пня, зажигает их и вручает одну мне, а другую Рей.

— Ну все, вперед!

— Я тебя ненавижу, — шепчет Рей ему. — Я же сказала, что не хочу этого делать.

— Взаимно, — подмигивает Рив и обменивается со мной взглядом. Точно. Я должен задуть ее свечу. Это самое глупое из всех возможных глупостей, честное слово.

— Это глупо, — говорю я вслух, и мое дыхание окутывает лицо туманом, поскольку температура на улице продолжает падать. Холодок пробегает по моей спине, когда мы с Рей стоим перед базальтовой аркой. — Давай покончим с этим дерьмом. Я устал.

— Тоже самое, — бормочет Рей рядом со мной.

Мы медленно проходим под аркой, пока туман ползет из леса и опускается на тропу, обвивая наши ноги. Когда мы полностью оказываемся под аркой и выходим на другую сторону, я поворачиваюсь, чтобы задуть ее свечу, и замечаю, что пламени уже нет.

Погасла.

Значит, Боги о ней забыли?

Я медленно опускаю взгляд на свою свечу.

Она покрыта чертовым льдом. Целиком. Словно я только что окунул свечу в воду и тут же заморозил.

Я сразу же роняю ее и топчу, разбивая и свечу, и лед, сковавший ее. Последнее, что мне сейчас нужно, чтобы дочь Одина это увидела.

— Я же говорил. Глупости.

Рей делает то же самое и трет ладони о штанины.

— Да, странно. Моя даже не продержалась. Видимо, меня забыли. Жаль.

Если бы я не знал ее лучше, решил бы, что ей немного грустно.

Рив стонет:

— Да это дурацкий туман все задул. Вам надо попробовать еще раз.

Я бросаю на него строгий взгляд.

— Если ты так одержим, сам иди. А я спать. День был