Сапфир - Даниэль Зеа Рэй Страница 23

Рубин на глазах стушевалась.

– И я о том же, – прокомментировал Гронидел. – Сапфир тоже много чего пришлось пережить. Однако ее ты не жалеешь, а о чувствах Изумруд печешься. – Принц наклонил голову, пытливо глядя в лицо королевы. – Все дело в твоем сыне? Не можешь простить сестре, что она замахнулась на ребенка?

– Замолчи! – рявкнула Рубин. – Ни слова больше!

– В том, что тогда случилось, есть и твоя вина. Давно пора признать это и двигаться дальше.

Королева отвернулась и протянула руку мужу. Ордерион обнял ее и прижал к себе.

– Пока у тебя не появится свой ребенок, ты не сможешь нас понять, – озвучил Ордерион.

Гронидел спорить не собирался. У него не было детей, и ему действительно не понять, через что прошли эти двое.

– За судьбу Сапфир с тебя будет двойной спрос, – произнесла Рубин. – Запомни, Гронидел, может, я с ней и не в ладах, но у нас – одна кровь. И я скорее прикончу тебя, чем отдам ее на растерзание.

* * *

Ордерион открыл портал и увел жену в Звездный замок.

Как только пространственная воронка за их спинами свернулась, принц сел на диван и вытянул ноги.

Веки закрылись сами собой. Он бы с удовольствием прилег и проспал до утра, но из спальни выбежала Ведьма и нарушила его минутный покой.

– О каких чувствах Изумруд шла речь? – прохрипела принцесса, указывая на Гронидела.

– О нежных, – честно ответил он. – А вообще, подслушивать чужие разговоры нехорошо.

– Изумруд влюблена в тебя? – Произнося эту фразу, Сапфир так сильно сморщила нос, что он мог вот-вот превратиться в пятачок.

– Это не настоящая любовь. Так, детское увлечение учителем, который слишком часто ее хвалил.

– Ненастоящая?! Боги, Гронидел! – Сапфир прижала ладони к заалевшим щекам. – Да ты послушай себя!

– Богов среди нас нет. – Он хлопнул себя по коленям. – И я тому рад!

– Как ты можешь быть таким жестоким?

– Я?! – удивился он и встал. – Это я жестокий? Ты хотела знать, почему из вас двоих я выбрал в жены тебя, а не ее? Выбор пал на тебя, потому что ты старше и не влюблена в меня. Такова правда. Я никогда не хотел становиться объектом любовных фантазий Изумруд. А, к несчастью, став им, не хотел усугублять ситуацию и играть с ее чувствами. Что касается нас с тобой, – он поводил пальцем, указывая на нее и на себя, – так мы заключили сделку. И того, что произошло этим утром, повториться не должно. Я не ищу ни привязанностей, ни страстей.

– Сказал тот, кого устраивают похотливые этюды со служанкой.

Гронидел коварно улыбнулся и резко приблизился к ней, замерев у самого лица.

– А вот и уязвленное самолюбие проснулось. Чего же ты, столь правильная и целомудренная, так рьяно целовала меня следом за другой женщиной?

Сапфир моментально вспыхнула. Огненная Ведьма снова смотрела на него своими солнечными глазами и обжигала потоками маны, что текли реками магмы по рубцам на ее теле.

– За поруганную честь я отомщу тебе самым изощренным способом, на который способна.

– Это каким же? – хмыкнул он.

– Улягусь в постель с твоим братом, – выпалила Сапфир. – Говорят, он не пропускает ни одной юбки. Вот и я свою перед ним задеру, пусть возьмет то, что вроде как должно принадлежать тебе.

Гронидел и сам не понял, как вспыхнул. Гнев и ярость переполнили его, и рука моментально приблизилась к шее жены. Но он к ней не прикоснулся, не сжимал пальцы, борясь с собой и опасаясь только одного: задушить Ведьму.

– Попробуй лечь под него, и тогда я превращу твою жизнь в пекло.

Сапфир смотрела на мужа без страха в глазах и даже растянула губы в оскалившуюся усмешку.

– Выходит, тебе можно развлекаться с кем захочешь, а мне нельзя? – лукаво выдала она.

– Не играй с огнем, Сапфир, – предупредил Гронидел, прижимая ладонь к ее шее и приклеивая каждый из светящихся пальцев к ее коже.

– Я и есть огонь, – ответила Ведьма, надменно задирая подбородок и подаваясь вперед, чтобы плотнее прижаться к его руке, – который тебе не потушить.

В этом он уже перестал сомневаться. Захотелось самому сгореть. Принц представил, как резко овладевает ей и без остановок доводит до умопомрачения, пока она стоит на коленях и цепляется за подушки, пытаясь найти в них точку опоры для гибкого тела. Еще немного, и раздастся громкий стон ее освобождения, который превратит в пепел и его самого. Вот какую сцену рисовало ему воображение, пока дева с глазами цвета солнца плавила в его разуме похоть и доводила ее до кипения.

Гронидел погладил пальцами хрупкую шею и немного сжал их, поддаваясь приятному чувству власти над Ведьмой, что захватила в плен его мысли.

– Я не спал с Элией, – хриплым голосом сообщил он. – Она шпионит для моего брата и выполняет мелкие поручения от меня за дополнительную плату. Утром она явилась отчитаться о том, что происходило здесь, пока меня не было. Разговаривать со шпионами в одном полотенце мне не впервой. Особенно с теми, кто несколько лет обслуживал зальтийскую знать. Закончив беседу, я вежливо открыл перед ней дверь. Остальное ты видела и красноречивую историю придумала сама.

– Так Элия шпионит для Зальтии, – прошептала Сапфир.

– Верно, – прохрипел Гронидел.

– И спит с теми, с кем прикажут спать.

– Совершенно верно.

– А это вызывает в тебе презрение, которое ты даже не пытаешься скрыть, – сообщила Ведьма с придыханием.

– Ненавижу шлюх, – произнес он.

– Зато любишь вступать с ними в связь.

– Не со всеми. Только с самыми изысканными.

Гронидел совершенно забылся. Его губы снова оказались в непозволительной близости от ее губ. В штанах все одеревенело, и картинки близости с Огненной Ведьмой стали ярче и волнительнее.

Принц провел языком по ее губам. Он почувствовал, как Сапфир вздрогнула. Он увидел, как она приоткрыла рот в надежде получить настоящий поцелуй от грешника, с которым затеяла столь дерзкую игру.

Гронидел погладил пальцами кожу ее шеи и впился губами в жилку, пульсирующую рядом. Сапфир охнула. Принц провел носом вдоль шеи плутовки, вдыхая тонкий аромат мыла и туремских трав. Губы блуждали следом, а язык оставлял влажные дорожки на королевской белой коже.

Ямочка за ушком. Он добрался до нее, тяжело дыша. Язык скользнул на опасную территорию и предвестил наступление губ. Ладонь принца переместилась на ягодицы и сжала упругие формы вместе с тканью платья, в то время как другая его рука продолжала гладить шею принцессы.

Губы захватили в плен мочку уха и, немного поиграв с ней,