Камеристка - Дина Зарубина Страница 24

Медленно и осторожно я пошла за патерами, оглядываясь и прислушиваясь. Скажу, что заблудилась, если встречу охранника. Но в саду никого не было, некому было остановить меня. Патеры спокойно шли впереди, я кралась следом.

Стена обрамлявшая сад, все приближалась. А, там среди густых кустов обнаружилась калитка. Брат Торанс зазвенел ключами. Отлично смазанные петли не скрипнули.

Благоразумие твердило вернуться, а любопытство гнало вперед. Калитку-то они не заперли! Я постояла немножко, решая, чего же мне хочется больше. Вперед!

За калиткой открылся двор с невысокими хозяйственными строениями, обрамлявшими его с трех сторон. Патеры скрылись в левом. Любопытство кошку сгубило, и я пошла к зданию, сложенному из крупного камня. Заходить не буду. Ни за что! До этого моя любознательность не доходит, нет-нет, нет, я девушка благоразумная! Вот прекрасные ящики и бочки, если притаиться между ними и прижать ухо к окну, закрытому ставнями, авось что-то удастся услышать.

Ни лучика света не проникало из-за ставень. Но несомненно, внутри было что-то живое. Кто-то хрипло дышал, кашлял и сопел за стеной.

— Вся последняя партия никуда не годится, — знакомый сердитый голос недовольного патера. — Вы обещали быстрый прогресс!

— Но мы поместили этого ребенка в фарфоровый сосуд совсем недавно, его позвоночник еще не принял нужную форму! Виноваты гончары, задержавшие изготовление нашего заказа! — оправдывался брат Торанс. — Вот и задержалась отливка тела!

— Ее высочество желает, чтоб горб был и спереди, и сзади! А я вижу лишь сутулость! И ноги! Что за безобразие! Они же совершенно нормальные! Госпожа приказала вывернуть колени назад! — брюзжал ворчливый патер.

— Непременно! Мы сломаем кости и зафиксируем их в нужном положении!

— А как же ваше хваленое зелье? Просто размягчите кости и разверните их по оси в бедре! Да и заклинание фиксации, я же вам разрешил его применять!

— Но тогда стопы тоже будут тоже повернуты назад! — возразил исполнитель.

— По-моему, так даже будет смешнее. Делайте! После займетесь лицом. Попробуем сделать слоновьи уши.

— Сделаю, как вы сказали, патер Доминик! — бодро отозвался брат Торанс.

Я сползла на землю, зажимая рот руками. Они делают уродов специально? Для развлечения принцессы?

Патер Доминик вышел, брат Торанс остался внутри. Из здания раздался мучительный стон.

А меня такая злость охватила! Я открыла дверь и вошла внутрь.

Храмовник наклонился над кривой фарфоровой вазой, из которой торчали кисти и голова ребенка лет пяти. На голове и лице кожаные ремешки создавали паутину, рот закрыт кляпом.

Стол рядом был заставлен колбами, булылями прозрачного и темного стекла, и аптечными склянками.

— Хм, надо, наверное, разрезать язык надвое, — бормотал брат Торанс. — Змеиный язык точно позабавит принцессу. И сделать совсем не сложно, это не колени дробить. Заодно изучим, как это повлияет на артикуляцию.

Не помня себя от гнева, я подхватила бутыль со стола и обрушила ее на затылок храмовника. Он всхлипнул и осел к подножию фарфоровой вазы.

Я тут же связала руки этой скотине его же веревочным поясом. И огляделась в поисках подходящего инструмента, чтоб расколоть вазу максимально бережно, не навредив ребенку. Выдернутый ящик стола заставил меня покачнуться от накатившей дурноты — столько разнообразных пыточных инструментов я представить не могла! Ни у одного повара нет столько ножей, крючков, щипцов, вилок и зажимов!

[1] Напомню, самая массовая казнь произошла после подавления восстания Спартака, 71 год до н. э. Более 6000 рабов распяли вдоль дороги из Капуи в Рим. А уж как резвилась инквизиция! В Испании по 500 человек в день сжигали.

[2] Этическая теология — осмысление норм морали в рамках религии. Экзегетика — толкование священных тестов. Апологетика — защита веры от критики. Практическая теология — подготовка к служению, преподаванию, миссионерству.

Глава 13. Королевский завтрак

Завтрак в Малой столовой шел по протоколу. Офицеры Королевского Рта обслуживали сидящих на возвышении короля и принцессу. Возле стула принцессы вились карлики. Эбби с доброй улыбкой подкармливала их со стола.

Ниже был накрыт стол для гостей и придворных. Граф Гарбон, два его помощника, министры с женами, дальняя родня короля. Жанна, Виола, Кристина, Марисса и Талиана под строгими взглядами госпожи Даваду демонстрировали умение красиво кушать и внятно разговаривать с набитым ртом.

Что-то тягостное висело в воздухе, придворные переглядывались и стригли ушами. Они же, как охотничьи собаки — за версту чуют запахи. Только это был запах интриги с легкой ноткой дыма.

— Говорят, сгорел флигель на подсобном дворе, — произнесла одна из дам, не в силах удержать сплетню внутри.

— Вы ошибаетесь, ничего подобного не было! Загорелась пара старых бочек, оставленных по недосмотру, — возразил придворный, ловко орудующий лопаточкой в блюде с заливным, поданном лакеем.

— Мне сказали, имеются жертвы, — прогудел с другого конца стола другой придворный.

Взвизгнул карлик, вдруг получивший пощечину, вместо пирожного из рук принцессы.

— Перестаньте говорить глупости! Ничего не случилось! — принцесса сжала вилку.

— Сколько слухов из-за маленького костерка! Фи! — произнес король, всецело занятый фрикадельками в сливочном соусе. — Что подумают наши гости!

— Что пожары тушатся быстро и своевременно, — вежливо ответил граф. — А прислуга обучена и расторопна.

— Иначе и быть не может, — улыбнулся Тариэль Великолепный. — У нас сегодня с утра литературные чтения, а вечером спектакль! Вы любите поэзию, граф?

— Обожаю, — граф Гарбон отчетливо скрипнул зубами, но это услышали только ближайшие соседи по столу. — Поэзию, музыку, драму! Оперу! Фарс!

— Тогда вы получите истинное наслаждение!

— Я счастлив каждый миг, что пребываю при вашем восхитительном дворе!

Ее высочество отчетливо скривилась и пнула подобравшегося ближе всех карлика. С жалобным криком он слетел с возвышения и распростерся, раскинув руки, перед столом гостей.

— Ах, оставьте это, лакеи уберут, — остановил вскочивших придворных король. — Право же, пустяки!

Слуги тут же унесли пострадавшего.

— Позвольте сказать не о фарсе, а о трагедии, ваше величество. Нынче ночью был зафиксирован всплеск магии в гостевом крыле, — храмовник обвел присутствующих тяжелым взглядом. — В Манкое магия запрещена и противозаконна. Кто применил ее?

— Я отправлял донесение своему монарху, как и делал это ежедневно, — граф встал.

— Но вы не маг, это очевидно.

— У меня имеется почтовая шкатулка.

— Нет, шкатулка не могла так… нашуметь.

— В составе делегации нет магов, — твердо ответил граф Гарбон. — Сильных, обученных магов на службе его величества Эрмериха Пятого. Возможно, имел место случайный выплеск силы, пробуждение спящей крови. Ведь все девушки — из хороших семей с магами в роду. Случайный выплеск ненаказуем по законам Фалезии. Как правило, это следствие напряжения, испуга, вспышки гнева или… страсти. Спящую магию может инициировать интимный контакт.

— Прошу вас, сударыни, впредь гневаться не столь явно, — храмовник