Камеристка - Дина Зарубина Страница 25

Виола отчетливо икнула.

— Вы хотите что-то сказать, леди? Поделиться с нами наболевшим?

— Нет! — Виола замотала головой и даже закрыла рот обеими руками под сдержанные смешки придворных.

— Я вынужден проверить всех артефактом. Простите, но безопасность Манкоя превыше всего.

— Разумеется, — кивнул граф. — Но я надеюсь, вы пощадите стыдливость наших дам и не заставите их раздеваться.

— Этого не потребуется, процедура проста и не требует обнажения.

Камеристки стояли вдоль стен, как и прочие, не допущенные к столу, но имеющие право лицезреть королевские трапезы. Тут и разговаривали погромче, и версии строили не столь безобидные. И спросить можно было знающий людей, например, узнать, кто этот суровый храмовник, что сидел за столом и потребовал проверки. Патер Доминик, личный духовник ее высочества. Крайне неприятно познакомиться.

Марисса сидела бледненькая и уставшая, с черными кругами под глазами, тщательно запудренными. Ну, а что мне оставалось делать? Я бы одна не справилась.

Мне пришлось вернуться в наше крыло за огнивом, а потом я подумала, что у меня тут огненный маг скучает. Марисса еще не спала и выслушала меня, вытаращив и без того большие глаза. Сказала, что не простила бы мне, если бы я такое от нее скрыла. Она госпожа и несет за меня ответственность, а я чересчур самостоятельная. Ей уже госпожа Даваду дважды выговаривала за мое вольное поведение. Ну, не обучена я за каждый чих госпожу спрашивать! Никто обо мне не заботился и не защищал раньше.

А уж, когда Марисса увидела все своими глазами, она полыхнула так, что мы едва выскочить успели. А брат Торанс остался там, в бушующем пламени. Обвалилось и выгорело начисто два строения. Лаборатория и каземат. Хорошо, что клетки успела открыть раньше и выпустить «материал» на волю. Им и отдала ребенка. До утра время есть, успеют скрыться, они все-таки местные. Кто-то и спасется.

Марисса после выплеска была так слаба, что мне пришлось тащить ее чуть ли не волоком в постель. Зато ни один артефакт не обнаружит в ней дар, она вычерпала себя до донышка. Это мне еще патер Корелли объяснял, когда я девочкой надеялась, что у меня проснется магия. Полное опустошение для магов даже полезно, потому что позволяет растягивать резерв. Правда, делать это нужно под контролем опытного наставника. Где бы я его взяла ночью? Да и Мариссу никто бы не удержал, она в ярости была. Зато ни следов, ни свидетелей.

Так и вышло: хрустальная пирамидка, обмотанная золотой проволокой, которую медленно проносил послушник мимо стола, никак не среагировала.

Храмовник потребовал проверить еще и всех служанок. Пусть хоть запроверяется!

У меня дара нет. У остальных тоже. А ловкость рук и многочисленные умения — это просто опыт. Зачем выбрасывать платье, слегка разорванное шипом терновника? Я его зашила, а сверху вышивку сделала, долго ли нитки подобрать? Вышло ведь просто чудесно, никто и не заметил, что платье порвано! Тоже магия, да? Единственная магия — это труд! То-то мачеха заставляла меня трудиться с утра до ночи, подкидывая разные поручения. Волшебницу из меня готовила. Фею домашнего очага, магичку большого хозяйства.

Альма, например, вышивает бисером. Такие сумочки делает, что просто восторг и изумление, вкупе с острой завистью вызывает. Я, например, так не смогу никогда. У тихой и скромной Жанны, оказывается, есть ребенок, так она умеет вообще все: и вязать, и вышивать, и шить, потому что не напасешься, а семья у нее из небогатых. Знатная, да. Порядочная вдова. Но штопать самой приходится. Может, потому и приходится, что порядочная? Она-то сюда ехала, действительно, с надеждой подыскать мужа. Но теперь мечтает домой вернуться, как и мы все.

Скорей бы ее высочество вручила графу официальный отказ от сватовства! Не надо нам в Фалезии этой змеи Эбби! Кстати, ее сердечной подруги нигде не видно, а интересно было бы посмотреть, что там за леди. Я только краем уха слышала, что такое бывает. Ну, жили одним домом в Лорингейне две подруги, но никакого особенного подтекста никто не вкладывал, легче же вдвоем жить, чем каждой поодиночке.

Патер Доминик остался крайне недоволен проведенным освидетельствованием.

Ах, как он хотел обличать и карать! Хоть на ком-то зло сорвать. Хоть бы одна искра мелькнула в приборе, он бы тотчас распорядился о пытках и казни. Его лучший сотрудник обгорел в головешку, а наказать за это некого! Вся работа приостановлена.

Принцесса тоже была мрачнее тучи. Ее постоянная кривоногая уродливая свита сочла за лучшее рассосаться, никто не хотел попасть под горячую руку принцессы. Или ногу, что более вероятно и намного больнее.

* * *

— Вы в своем уме? — Только и спросил ночью граф Гарбон, когда я потрясла его за плечо. — Я счастливо женат, вы ничего не добьетесь, проникнув в мою спальню! Только себя опозорите! Где Кастор?

Лакей графа дрых в передней, как сурок, и ему вовсе не надо было знать лишнего.

— Не шумите! Всех благ вашей семье и супруге, я совсем не за этим, — прошептала я. — Вы кое-что должны узнать. Вставайте, неудобно беседовать, когда вы в кровати голый лежите. Я отвернусь.

— Леди Тессе! Откуда в вас столько бесстыдства?! Это просто недопустимо для леди!

— Росла в деревне, там нравы простые, естественные вещи не оплетают словесными кружевами, делая их сложными. Мне действительно нужно поговорить с вами.

Если бы Марисса не сказала, что не простила бы скрытность, мне бы, наверное, не пришло в голову поставить графа в известность о наших подвигах. Но он глава делегации. Разводя секреты, я его попросту подставлю. Он должен знать все, что творится с его людьми, это правильно. Не донос, но информирование. Поэтому, напоив Мариссу сладким отваром шиповника, я уложила ее в постель, тоскливо посмотрела на свою кушетку и поплелась в комнаты графа.

Граф встал, надел рубашку, бархатный халат и завязал пояс. Шлепанцы у него оказались с меховыми помпонами. Должно быть, супруга подарила. Женщина с чувством юмора.

— Итак? — Мы заняли кресла в гостиной.

— Активируйте сферу тишины. Под столом может прятаться карлик принцессы.

— Что? — граф рывком поднял тяжелую камчатную[1] скатерть, свисающую до самого пола. — Нет там никого!

— Ну, и слава Пресветлому. Слушайте, ваше сиятельство.

Высидеть граф не смог, начал расхаживать по гостиной, сцепив руки сзади.

— Глупые, самоуверенные, легкомысленные девчонки!

— Нас никто не видел, — покачала я головой.

— Леди Тессе, я разочарован вашей безответственностью. Но вы правы в одном: я обязан был это узнать. Благодарю. Это был смелый, хоть и безрассудный поступок. Действительно, есть, о чем поразмыслить.

— Полагаю, его величеству необходимо узнать,