Камеристка - Дина Зарубина Страница 3

— Вино нам в помощь, — вскользь заметила мачеха, и они обе взглянули на меня одинаково хищно.

Хорошо, что моя привычная маска вежливого равнодушия не треснула под их пристальными оценивающими взглядами. Мне даже зябко стало на миг. Счастья они мне точно не желали. Не тот человек моя мачеха, а к Руте и вовсе спиной лучше не поворачиваться. Кому надо сравнивать меня с Рутой? Зачем?

Вернулись мужчины.

Потек вежливый разговор, в котором я участия практически не принимала. Поддакивала словам мачехи, кивала на слова отца, признавая его светочем во внешней и внутренней политике, сельском хозяйстве, торговле и промышленности.

И напряженно размышляла, как избежать клятвы и что задумали мачеха со сводной сестрицей.

[1] Гродетур — плотная немнущаяся шелковая ткань репсового переплетения, шла на платья, рясы духовенства, портьеры.

Глава 2

Патер Корелли обмакнул печенье в вишневый взвар и откусил половинку.

— Ну, это же просто, дитя мое, — снисходительно сказал он. — Судя по обмолвкам твоих родственниц… Что есть у тебя такого ценного?

— Ничего, патер, вы же знаете. Бабушкина брошка?

Серебряная, с мелким речным жемчугом. Единственное мое украшение, которое я прятала за планкой плинтуса. Цена ей динер в базарный день, но Рута сломала бы просто из желания сделать пакость. Там же я хранила узелок с мелочью. Походы на рынок и по лавкам приносили монетку-другую. Много я утаить не могла, мачеха не хуже меня знала цены, и сдачу пересчитывала внимательно, но я торговалась, как дракон за сокровище, за каждый медный сентеф.

— То, что нельзя купить, — прищурился патер.

— Э-э… честь? — удивилась я. Рута не девица? Мне такое и в голову не могло придти. То-то мачеха была так зла на нее вчера.

— Уверен в этом. Граф вернет ее с позором, если это обнаружится. Свадьба, пьяный мужчина, темнота и вот искомое пятно на простыне. Все довольны и счастливы.

— Кроме меня.

— А твое счастье в их планы и не входит. Надеюсь, ты не настолько наивна?

— Это же подлость! — я вскочила и нервно зашагала по комнатке патера. — Подмена!

— О, подложить одну сестру вместо другой ради громкого титула — это не подлость, а стратегия, — хмыкнул патер. — Ее бы одобрила любая мать, любящая свою дочь.

— И что же мне делать? Мачеха уже сундуки укладывает, свадьба через три дня! Даже мне сшили два новых платья. Я не смогу не поехать в замок графа.

Патер задумчиво погладил бородку.

— И они что-то говорили насчет клятвы на алтаре. Зачем это?

— О как! Да, твоя мачеха не мелочится. Клятва на алтаре предназначена для того, чтоб ты их не выдала, не могла навредить или ослушаться. Есть и другие детали, зависит от слов клятвы. Она ложится удавкой на шею и если ты предаешь, она задушит тебя.

Я машинально обхватила горло ладонью. Как страшно! Стать фактически рабыней злобной дряни! Не сомневаюсь, участь моя будет незавидной! А жизнь — недолгой.

— Как этому противостоять?

— Противостоять… — патер подергал бородку. — Можно противостоять. Если ты уже связана клятвой верности. Последующая просто соскользнет с тебя. Либо изменить кровь зельем. Либо патер, закрепляющий клятву, будет на твоей стороне, и прочтет то, что тебе не навредит.

— Мачеха ходит к патеру Августу. Он суров и непреклонен.

— Наш настоятель сегодня уехал в столицу, у него дядя умер, — подмигнул патер Корелли.

— Патер! — я опустилась на колени и молитвенно сложила руки.

Патер погладил меня по голове.

— Не проси, дитя, пресекать несправедливость мой пастырский долг. Думаю, леди Тессера придет в храм послезавтра. Я приму ваши клятвы.

Я поцеловала морщинистую руку патера и прижалась к ней щекой. Как много он для меня сделал! Трогательный момент нарушило хлопанье дверей и топот многих ног.

Влетел послушник с вытаращенными глазами, в перекрученном подряснике. Видно его кто-то тряс за грудки.

— Патер, там! — крикнул он, указывая на дверь.

Я поспешила встать, патер тоже поднялся из кресла.

— Разбойники? Демоны? Сам король? — спокойно уточнил патер Корелли.

— Не то и не другое! — отозвался звучный голос.

В комнату вступил мужчина в охотничьем костюме. Черный кожаный колет, кожаные штаны, высокие сапоги, высокая шапочка с отворотами и фазаньим пером. На поясе шпага и кинжал. Никакого блеска или показной роскоши, но кожа мягкая, как атлас. Такую даже мой отец не носит, слишком дорого.

— Чем могу служить? — Осведомился патер.

— Простите, что помешал вашей беседе. Кто это милое дитя? — Серые глаза моментально пробежались по мне с головы до ног.

— Мирандолина Тессера, прихожанка нашего храма.

— Дочь барона Тессера? — быстро спросил мужчина.

— Его младшего брата. Дочь лорда Джонатана Тессера.

— Не вижу ни обручального кольца, ни брачного браслета. Ей явно больше шестнадцати. Чудесно! Неслыханная удача! Леди, видит бог, я давно влюблен в вас и мечтаю стать вашим мужем. Немедленно. Патер, обвенчайте нас!

— Но вы меня впервые видите! — Воскликнула я в полном замешательстве.

— Да кого это волнует? — Мужчина схватил меня за руку, не грубо, но крепко. Видно опасался, что я с визгом убегу.

— Лорд, не стоит шутить и смущать покой невинной души, — нахмурился патер.

— Невинной?! Да ради такого сокровища стоило загонять коня! — Ухмыльнулся мужчина. Затем подцепил патера за локоток, отвел к окну и что-то ему показал, вытянув из-за воротника цепочку. Они пошептались совсем недолго.

Патер выглядел потрясенным. Вытер вспотевшее лицо белым платком.

— Идемте, дети, — коротко распорядился патер. — Маттео! Чаши, кинжал, свечи!

— Но, патер… — промямлила я, пытаясь выдернуть свою руку из крепкой хватки незнакомца.

Мужчина наклонился ко мне.

— Я вам не нравлюсь? — Спросил он, приподнимая мой подбородок кончиками пальцев. — Скажите честно!

В его блестящих глазах я увидела свое отражение. Невероятно смущенной и растерянной девушки. Резко дернулась, обрывая зрительный контакт.

— Внешние достоинства не говорят о вашем характере, доброте или уме, — тихо сказала, краснея. — Вы щедро одарены природой, но я вас не знаю, поэтому не могу стать ни невестой, ни женой.

Мужчина был красив. Высокий лоб, брови с изгибом, высокие скулы, серые глаза, прямой нос, губы, как у статуи. Русые волосы с рыжеватым отливом завивались в крупные кольца. Волосы длинные. Несомненно, дворянин, простолюдины стриглись коротко. Крошечные золотистые веснушки на носу и щеках ничуть не портили его. Да и фигура была хороша. Рост, разворот плеч, длинные ровные ноги, так красиво обтянутые узкими штанами. И руки у него сильные, сухие и горячие. Вот только воняет ужасно конским потом. Ну так понятно, лошади животные красивые, но не розами пахнут, совсем не розами.

Он стоит так близко, что я