Анна Валентинова - Академия Беаты. Проклятие любви Страница 44

Они лежали, слушая собственное прерывистое дыхание, оглушенные и ослепленные скрутившей их страстью.

– Ты чудо, – единственное, что мог произнести Дан, благодарно целуя девушку.

Она ответила на поцелуй и прошептала:

– Можешь остаться до утра.

– Спасибо. Тем более ты выпила все мои силы, и я все равно не могу двинуться с места.

Беата улыбнулась и уютно угнездившись под боком Гласа, немедленно уснула. Ей снилось, что она лежит в огромной и пустой спальне, а кто-то неведомый притаился в углу и смотрит на нее не отрываясь. Послышался едва различимый шепот, и тут стало так страшно, что она быстро задышала и проснулась. Проснулась, чтобы понять – она лежит в теплом коконе из рук и ног под названием Дан Глас, ее ученик. Он крепко спал, не чувствуя никакого неудобства, и ей было слишком приятно, чтобы засыпать снова. Улыбнувшись, она тихонько обвела его губы, а потом посмотрела в окно и ахнула – уже светало.

– Дан, – попыталась она разбудить ученика. – Дан, – сказала она уже громче, ответа не было.

Пришлось прибегнуть к крайнему средству – она поцеловала его долгим нежным поцелуем, в процессе которого мужчина, наконец, стал реагировать и сонно отвечать, бессознательно обнимая ее, и залезая руками под сорочку.

– Когда ты успела одеться? – Он открыл глаза и прервал поцелуй.

– И тебе доброе утро, – рассмеялась Беата.

– Доброе, – раздался машинальный ответ, и любовник немедленно задрал вверх сорочку, попутно изучив длину и объем ног и бедер девушки.

– Остановись! – попросила она и кивнула на окно. – Уже светает, и тебе нужно идти.

Дан замер.

– Объясни мне хоть одну разумную причину того, что я должен сейчас уйти от теплой постели и соблазнительной женщины?

– Соблазнительная женщина не хочет, чтобы тебя увидели выходящим из моего дома.

– Мы это уже обсудили вчера. – Дан возобновил ласки, действуя все более откровенно и смело.

– Перестань! – Беата вынуждена была завести его руки назад, чтобы не дать Дану обхватить свои бедра. – Я не стесняюсь наших отношений, но и не хочу, чтобы вся Академия их обсуждала. Чем позже все узнают об этом, тем лучше.

– Значит, я должен проникать к тебе под покровом ночи, а уходить с первыми лучами солнца? – недоверчиво уточнил тот.

– Именно так.

Глас откинулся на постель и глубоко вздохнул.

– Рассказать кому – не поверят. Меня! Стыдятся!

– Не тебя конкретно, а тебя как ученика, схолара, понимаешь?

– Ничего не понимаю и понимать отказываюсь.

Он даже почувствовал что-то вроде обиды и сел, не стесняясь своей наготы, в отличие от Беаты.

– Нигде в твоих гребаных правилах не сказано, что мастер и ученик не могут друг с другом спать!

– Не кричи. Ты разбудишь всех соседей!

– И что? Твоя репутация вздорной и холодной ведьмы пойдет насмарку?

Беата открыла рот, чтобы ответить достойно, но он ее опередил:

– Не хочу с тобой ругаться! Лучше выполню ваше указание, мастер Беатрикс!

Он издевательски поклонился, быстро надел брюки и сапоги, взял остальную одежду и вышел, хлопнув дверью.

– Не забудь, послезавтра у нас занятия, – крикнула ему вдогонку девушка и уткнулась в подушку.

Почему все ее предложения принимаются в штыки? Она рассуждает вполне разумно и практично – их связь это личное дело двоих, и никого больше.

Дан Глас сердито шагал, наступая сапогами на лужицы, покрытые тонким ледком. Первый раз в жизни его стыдились, и связь с ним хотели скрыть! И кто? Невысокая рыжая ведьма, даром что светлая! Ирония ситуации пришла на ум только сейчас, и он рассмеялся. Безвыходных ситуаций не бывает. Значит, нужно сделать так, чтобы Беатрикс признала их отношения на глазах у всех!

Для Беаты день пролетел суматошно и бестолково – занятий не было, а бумаги в деканате светлых, казалось, не закончатся никогда. Вот-вот должна была приехать новая партия магов для очередного продления лицензии, и ей приходилось доставать старые дела, сдувать с них пыль и делать карточку для Каталога. Это поистине увлекательнейшее занятие даже заставило с тоской вспомнить загородный морозный полигон, где она промокла два дня назад. Там был свежий воздух и пылкий любовник, а здесь – сплошная пыль и отсутствие такового. Впрочем, в этом она была виновата сама – струсила обнародовать любовную связь, значит, обречена глотать пыль полными ложками.

Под вечер появился Извид Полторацкий и с лучезарной улыбкой выдал жалованье за предыдущий месяц. Беата деньгам обрадовалась, но ненадолго, потому что тут же была послана к декану темных по какому-то «важному» делу.

Пришлось накинуть свой заячий полушубок и медленно брести к башне декана, надеясь не встретить по дороге своего ученика. Становиться центром ревнивого скандала ей хотелось еще меньше, чем быть героиней академических сплетен.

Декан, вопреки обычаю, не пил вино в тишине и уединении, а что-то быстро писал, вооружившись десятком острозаточенных гусиных перьев и чистыми свитками. Значит, писать нужно было много и долго, сделала выводы Беата, и тихонько села на краешек кресла, чтобы ему не мешать.

Дописав длинный абзац, декан бросил перо и откинулся на спинку стула.

– Пишу уже полдня и так все хочется послать к крэгам собачьим! – ответил он на ее невысказанный вопрос. А через паузу обогнул стол и поцеловал ее руку. – Добрый вечер, леди Беата, и поздравляю.

– С чем? – недоуменно спросила она.

– С успешным разрешением вашей проблемы, – усмехнулся декан и выпрямился, глядя на нее сверху вниз.

Беата покраснела. – Как вы… Я ничего такого… Да вы…

В уме мгновенно пронеслись все его фразочки и смешки, и до нее стало доходить. Их вдвоем не просто так отправили на загородный полигон в такое неподходящее время года! От возмущения она потеряла дар речи и смогла только выдавить:

– Ах ты, старый сводник!

– Но-но! Не такой уж я и старый, – расхохотался Мортер и, видя ее судорожно сжимающиеся кулачки, предупредил – за любую испорченную вещь в своем гардеробе я буду тебя целовать! А потом сюда примчится твой ревнивец и опять устроит мне сцену.

– Что значит «опять устроит сцену»? – еще больше разволновалась та. – Глас уже был здесь и спрашивал про меня?

– Дорогая леди Беатрикс! – вкрадчиво начал Мортер. – Уже всем кроме вас было понятно, что наш уважаемый Дан Глас, схолар второго года обучения, глаз не сводит с мастера своего курса, магистра огня и созидания Беаты Черноус. Вопрос вашего… – декан слегка замялся, якобы от смущения, но продолжил: – …союза, был вопросом времени и только.

– А как же договор? – пролепетала растерявшаяся Беата.

– А вы так и не собрались его прочитать?