Людмила Зарецкая - Вакансия третьего мужа Страница 31

– Молодец, – изрек он, погрызя дужку очков. – Мне кажется, что на последней версии нужно сосредоточиться особо. Ты покопай в первую очередь в этом направлении.

– Буду копать, Леонид Андреич, – кивнул Иван. – Во всех направлениях буду копать. – Начальник снова нахмурился.

– Ты силы-то не разбрасывай особо, – без особой надежды посоветовал он. – Имей в виду, результат я с тебя спрошу. Со всей строгостью.

Вспоминая этот утренний разговор, Иван досадливо морщился. Ближайшие недели не предвещали ему ничего хорошего. Только неприятности. Внезапно дверь, отделяющая Бунина от счастливой жизни, распахнулась, и на пороге появились две хорошо знакомые ему нимфы, при виде которых он даже застонал от огорчения.

Нимфы были подругами и входили в компанию других таких же беспокойных и шебутных баб, за последние полтора года попортивших ему немало крови. Сначала одна из них вляпалась в историю с торговлей наркотиками, и если бы не Иван да еще олигарх Игорь Стрелецкий, сейчас покоилась бы на городском кладбище. Потом вторая помогла ему поймать хитрого и коварного убийцу. Затем третья, сейчас стоящая перед ним, трижды становилась мишенью для преступников. Стоило ли удивляться, что четвертая оказалась наперсницей Егора Фомина и теперь тоже стояла на пороге его кабинета?

– За скальпом моим пришли? – горестно спросил Иван, понимая, что ему никуда не деться и что в ближайшее время он будет подвергнут пыткам инквизиции, поджариванию на костре и казни через расстрел словами.

– Да брось ты, Ванька! – Журналистка Инесса Перцева бодро перешагнула через порог и по-хозяйски устроилась на неудобном стуле, стоящем напротив стола Бунина. – Мы же знаем, что на самом деле ты нас любишь. Нежно и горячо.

Иван засмеялся. Инессу Перцеву, Настю Романову, Алису Стрельцову и Наталью Удальцову он действительно успел полюбить всей душой. Они были очень славные и какие-то настоящие. Верно дружили. Истово защищали интересы друг друга. Не оглядываясь, ввязывались в авантюры, в том числе и опасные. Были отличными профессионалами, каждая в своей сфере. Влюблялись. Ссорились. Но никогда не предавали и не прощали подлости. Ивану с ними всегда было хорошо и спокойно. А его Иришка в них просто души не чаяла и во всем старалась быть на них похожей.

В глубине души Иван был рад их приходу, хотя понимал, что они из него душу вынут, чтобы поподробнее узнать о ходе расследования.

– Ну что, Вань, получится нашего мэра за жабры взять? – начала с места в карьер Настя. – Или ему с рук сойдет, что у него главным предвыборным аргументом является нож?

– Шило, – механически поправил Иван и тут же схватил себя за язык.

– Так, – удовлетворенно отметила Инна. – Первый эксклюзивчик наметился.

– Инка, – жалобно простонал Иван, – не губи! Мне ж голову снимут, если ты про все это в газете напишешь!

– Погоди, Вань, – остановила его терзания Настя. – Мы на штабе еще не решили, обнародовать нам эту информацию или нет. Так что пока я не разрешу, Инна ничего не напишет. Ты рассказывай спокойно.

– Ишь, нашлась командирша! – проворчала Инна, но спорить не стала.

– Да нечего рассказывать. Вы и так все знаете. Убит Сергей Родионов. Есть подозрение, что по ошибке. Что на самом деле мишенью был Егор Фомин и убийца просто обознался. Буду отрабатывать версию политических мотивов.

– Точно будешь? Не спустят это на тормозах? – с надеждой спросила Настя.

– Девы, вы ж понимаете, что в нашем деле человек предполагает, а начальник располагает, но версию эту я отрабатывать буду. Честно и до конца, – убежденно ответил Иван. – Другое дело, что, может, Фомина вашего и по личным мотивам захотели прикончить. Какая-нибудь брошенная красавица или ревнивый муж… О его похождениях весь город знает. Да и Родионов этот вполне мог кому-то дорогу перейти.

– Не бывает так, Вань! – горячо заговорила Настя. – Его же предупреждали, чтобы он не лез на выборы, по телефону пугали, жену краской облили. Не может быть, чтобы именно сейчас кто-то решил его убить по каким-то эфемерным личным мотивам. У нас рейтинги знаешь как прут? У него реальный шанс на победу. И действующая власть изо всех сил старается этой победы не допустить.

– Настя, ты не горячись. Я тебе обещаю, что разберусь. Но зависать на одной версии только потому, что она самая логичная, я не буду. Непрофессионально это.

– Хорошо, что ты хотя бы признаешь, что это самая логичная версия! – с горечью произнесла Настя. – Ладно. Ты держи нас в курсе, пожалуйста. Сам понимаешь, меня это напрямую касается.

Выйдя из ГУВД, подруги остановились на пронизывающем октябрьском ветру.

– Ты сейчас куда? – вяло спросила Настя.

– В редакцию. Я материалы Гончарову так и не сдала. Убьет ведь. А ты?

– Мне в избирком надо. Поручили интервью написать. На тему демократических выборов в нашей стране. Сама понимаешь, про физическое устранение конкурентов там ни слова не будет. Так мне тошно от этого, что хоть увольняйся!

– Ну, пока-то не увольняйся, – философски заметила Инна. – Победит Фомин на выборах, станешь замом мэра по вопросам пиара. А пока есть-то что-то надо.

– Надо, – признала Настя. – Добросишь до избиркома?

– Давай. Только ждать не буду. В редакцию сама доберешься.

Высадив подругу у дверей красивого старинного здания с колоннами, Инна развернулась, чтобы ехать на работу. Краем глаза она заметила, что навстречу Насте из дверей здания вышли мэр Варзин и его начальник штаба Кравцов. Предчувствуя скандал, Инна кое-как приткнула машину у кромки тротуара и, не заглушив мотора, рванула Насте на выручку.

Торопилась она не зря. Увидевший Романову, Варзин демонстративно отвернулся в сторону, делая вид, что он ее то ли не замечает, то ли не узнает. Кравцов же склонил голову в вежливом поклоне:

– Здравствуй, Анастасия.

– Здоровья желаете? – В голосе Насти послышалась неприкрытая злость.

– А что в этом странного? – не понял или сделал вид, что не понял, Кравцов.

– Знаете, Андрей Владимирович, то, что вы притворяетесь, особенно мерзко! Вон Александр Ильич хоть в сторону смотрит. А вы расшаркиваетесь в показном почтении, а на самом деле… Что вы еще для нас придумаете? Автомобильную катастрофу? Или взрыв бытового газа?

– Ты что, Анастасия, белены, что ли, объелась? Если на тебя выборный процесс так влияет, так ты в нем не участвуй тогда. Нервные клетки не восстанавливаются.

– Да что вы говорите? – воскликнула Настя, и подоспевшая Инна ухватила ее за рукав пальто. – А как на вас обоих сказывается выборный процесс? Положительно или все-таки нет, коли вы на убийство решились?