Любимый злодей. После - Д. С. Одесса Страница 49

Я знаю, что она борется.

Что в один прекрасный момент кошечка откроет глаза и снова покажет мне свои маленькие зубки. Она должна это сделать. Иначе Уайлдер не выдержит. На данный момент я даже не уверен, справится ли он со случившимся за последние несколько недель.

Пока его метод борьбы со всей этой хренью напоминает миссию по самоуничтожению. Полдня он гоняет по Бостону, пока не стемнеет, ходит в черт знает какие места, чтобы разгрузить голову, а ночью заглушает боль алкоголем. На следующее утро спит почти до полудня, чего я никогда раньше за ним не замечал. Потом он встает, принимает душ, перекусывает и снова садится на мотоцикл.

Я несколько раз ездил за ним.

Каждый день он первым делом заезжает в современную больницу – общеклиническую больницу Бостона, – навещает Нурию и каждый день оставляет ей белую розу.

Каждый чертов дождливый, адски холодный день он выходит из дома, чтобы увидеть ее. Однако ему и в голову не приходит показаться на глаза своим ближайшим соратникам в башне из черного стекла. Он должен снова возглавить команду, пока деловые партнеры не сбежали с корабля и не нашли себе новых бизнес-партнеров.

Некоторые картели и торговцы оружием уже доставляют нам хренову тучу проблем и настаивают на своих условиях, а Уайлдер продолжает убиваться. Носится на скорости на красный свет и превращается чуть ли не в незнакомца. Кэмерон, Квест и я пытаемся хоть как-то управлять бизнесом в его отсутствие, но нам нужен наш лидер.

Никогда раньше не видел своего давнего друга в таком состоянии. Даже когда его семью убили во время резни, а сестер похитили, он не опускался так, как в последние несколько недель. Я считал, что он возьмет себя в руки, что ему хватит трех-четырех недель, чтобы вернуться и вновь обрести боевой дух. Но безумие продолжается неделю за неделей. И он не раз давал мне понять, что не вернется.

Он не может так поступить. «Дюкат» – это семейная империя, существующая уже более двух столетий. Я знал его отца, причем очень хорошо. Он бы перевернулся в гробу, узнав, что сын одним махом уничтожает его наследие и отказывается от короны. Уайлдер зашел так далеко! Он еще больше расширил «Дюкат», заключил контракты с картелями, к которым мало кто способен подобраться, удвоил состояние отца и вложил столько средств, что теперь просто не может вот так взять и все бросить.

Чтобы делать что? Жить скучной жизнью? Или в один прекрасный момент разбиться, проскочив на красный свет?

Он играет со своей жизнью, со своим статусом, со своей репутацией.

– И все из-за тебя, кисуля, – говорю я Нурии, которая лежит на кровати в темно-серой больничной пижаме. К ее рту прикреплена трубка, которая обеспечивает искусственную вентиляцию легких. Половина ее лица закрыта креплением трубки. Но то, что за ним видно, – это сплошь темные круги под глазами, бледная кожа и впалые щеки. Она плохо выглядит, с каждым днем умирая все больше и больше.

Однако эта малышка – последняя надежда образумить Уайлдера. Он не слушает никого из нас: ни Квеста, который пытался достучаться до него в своей спокойной манере, ни Кэмерона, который старается сделать то же самое, но расслабленно и на позитиве, и уж точно не меня, который не раз на него орал. Ничего не помогает. Никакие отвлекающие факторы, вечеринки или женщины. Он полностью замкнулся в себе.

Чтобы доказать, что слова Адриана – ложь, мы не раз предлагали ему сделать тест ДНК. Чтобы его хотя бы не терзала мысль о том, что он трахал собственную единокровную сестру и любил ее так, как это делать нельзя.

Вот только Уайлдер отказывается. Он не хочет знать, потому что уверен, что это правда. Он выяснил, что у его отца был роман с женщиной по имени Ясмин Касадо, испанкой по происхождению. И даже если подтвердится, что все это банальная ошибка, Уайлдер твердо намерен никогда больше не подпускать Нурию так близко к себе. Идиот тупорылый.

Конечно, во время атаки в церкви не все прошло гладко, но она жива. Пока еще.

– Так что поднапрягись. У тебя было достаточно времени на сон красоты. Начинай снова самостоятельно дышать, кисуля. Не вынуждай меня тебе помогать. Ты нужна Уайлдеру, ясно? Мне чертовски неприятно это говорить, потому что я знаю его гораздо дольше, чем ты, но меня он не слушает. Но я уверен, что все изменится, если ты снова дашь ему пинка под зад. Так что открой глаза не чтобы сделать одолжение мне, а ради него. Не важно, любишь ли ты его или окажешься его единственной живой родственницей. Ты нужна ему хоть как сестра, хоть как жена, так что сделай над собой…

– Что за дела? – спрашивает неожиданно появившийся у меня за спиной Демон, резко захлопнув дверь. – Угрожаешь ей, даже когда она в коме?

– С чего ты взял? Я просто пытался донести до нее, насколько важно, чтобы она наконец очнулась.

– В нынешних обстоятельствах она никогда не очнется. Мне уже передали документы, чтобы я решил, стоит ли отключать устройства.

Это шутка?! Да ни за что!

– Ты не согласишься! – выпаливаю я.

– Мне что, годами поддерживать в ней жизнь, держать подключенной к аппаратам только для того, чтобы иметь возможность видеть ее каждый день? Насколько эгоистичным было бы такое решение? Я знаю, что Нурия захочет уйти, если ее отпустят. Мы держим ее здесь в плену, как я много раз поступал раньше. Она хочет уйти.

С тех пор как это случилось, он больше не называет ее своим цветком, своей розой, своей королевой. Теперь только Нурией.

Она не хочет уходить! Она – боец.

– Дай ей чертов шанс! – умоляю я его, как редко делал прежде.

Уайлдер поворачивается ко мне. На нем балаклава и мотоциклетный шлем с поднятым визором. Темные тени под глазами трудно не заметить. Чем слабее становится Нурия, тем болезненнее выглядит Уайлдер. Понятия не имею, что так глубоко связывает этих двоих, но до чертиков боюсь, что один из них не сможет жить без другого. Не захочет жить.

– Для тебя она была лишь помехой, так почему ты хочешь мучить ее дольше, чем необходимо? Ответь.