Украденные прикосновения - Нева Алтай Страница 14

– Милена, – говорит мой брат и кивает в сторону таинственного незнакомца. – Это дон Сальваторе Аджелло.

У меня отвисает челюсть. Какого хрена?

– Рад наконец познакомиться с вами, мисс Скардони, – говорит он своим ровным тоном.

Я таращусь на него. Моргаю. Затем еще немного таращусь, не обращая внимания на то, что происходит вокруг меня.

– Для такой миниатюрной женщины вы подняли тот еще переполох, – добавляет он, и его слова выводят меня из ступора.

Я сжимаю губы. У него хватает наглости притворяться, что мы не знакомы, хотя он прекрасно знает, что его язык тщательно исследовал мой рот менее чем сорок восемь часов назад. Думаю, он ждет моего ответа. Что ж, он его не получит.

– Милена! – Анджело толкает меня локтем. – Она просто нервничает.

Я растягиваю губы в саркастической улыбке. Сальваторе Аджелло игнорирует комментарий моего брата и рассматривает меня. Несмотря на то что я продолжаю улыбаться, я выражаю своими глазами все то отвращение, которое испытываю. И его очень много.

Сальваторе

Мой взгляд сосредоточен на дороге, которая то появляется, то исчезает из виду за лобовым стеклом, когда дворники периодически очищают его от непрекращающегося дождя.

Милена не произнесла ни слова с тех пор, как я зашел в ее квартиру, кроме как «да» на вопрос регистратора. Я понимал, что она удивится, но такого я не ожидал. Для меня в новинку, чтобы меня игнорировали, и от того факта, что это делает именно она, мне хочется ударить что-нибудь. Вместо этого я крепче сжимаю руль. Это не помогает. Я делаю глубокий вдох, пытаясь подавить бушующий внутри огонь. Выбешенный. Нет, это не совсем то слово. Разъяренный. Я чертовски разъярен, пусть это и неразумная реакция.

С заднего сиденья до меня доносится мяуканье. Чертов кот совершенно вылетел у меня из головы, пока Милена не вышла из здания, держа в руках переноску с тупым животным внутри.

Я паркую машину на своем месте в подземном гараже под моим домом и выхожу, намереваясь открыть Милене дверь, но она уже вышла и открывает заднюю дверь, чтобы вытащить кота. Обойдя машину, я открываю багажник и достаю ее сумку, в то время как она встает справа от меня. Она вцепляется в ручку свободной рукой, обхватывая ее пальцами прямо рядом с моими, и тянет, пытаясь изо всех сил забрать у меня сумку. Я продолжаю держать ее, пока она, фыркнув, не отпускает ручку. Пока мы идем к лифту, Милена сознательно держится в двух шагах позади меня и не произносит ни слова.

Когда мы добираемся до моего пентхауса, я провожу ее через гостиную, затем по коридору в свою спальню и открываю дверь. Милена останавливается на пороге и быстро оглядывает комнату.

– Не дождешься, – говорит она и делает шаг назад в коридор.

– Чего именно?

– Того, что я буду спать в твоей комнате.

Я встречаюсь с ней взглядом.

– Откуда ты знаешь, что это моя спальня?

– Я тебя умоляю, – снова фыркает она. – Массивная мебель из темного дерева? Кровать размером с футбольное поле? Это так и кричит «эгоцентричный самовлюбленный ублюдок».

– Вот как ты меня видишь?

– Да. Я не права?

Нет, она права.

– И где же ты хотела бы спать?

– В своей квартире.

– Ты же знаешь, что это не вариант.

Она поднимает кошачью переноску и обхватывает ее руками, создавая барьер между нами.

Может, мне стоит дать ей немного пространства? Пока что.

– Хорошо.

Я выхожу из своей спальни и направляюсь по коридору ко второй спальне, приглашая ее следовать за мной.

– Обед подадут в столовой в два часа, – говорю я, входя внутрь, и, обернувшись, замечаю, как она наблюдает за мной, прищурившись. – Что-то не так?

Она опускает переноску для кошек на пол, затем скрещивает руки на груди и выпячивает подбородок.

– Ты имеешь в виду что-то кроме того, что портишь мне жизнь, Сальваторе?

Чувство огромного удовлетворения охватывает меня, когда я слышу, как она произносит мое имя. Я делаю два шага вперед, пока не оказываюсь прямо перед ней.

– Ты бы предпочла, чтобы я убил тебя?

– Ну, не могу сказать, что разница велика.

– Ты преувеличиваешь.

– Оу? Моя жизнь могла показаться тебе маленькой и бессмысленной, но это была моя жизнь, – она запинается. – Почему ты просто не сказал мне уехать из Нью-Йорка? Ты же с самого начала знал, кто я такая.

– Я собирался это сделать. Это значительно упростило бы дело. – Я протягиваю руку и обхватываю пальцами прядь ее волос. – Однако ситуация изменилась.

– Почему? Как она изменилась?

Потому что я решил, что я никуда ее не отпущу.

– Тебе не о чем беспокоиться сейчас, – говорю я.

– Да, давайте не будем перегружать мой ограниченный мозг вещами, понятными только мужчинам. – Она переводит взгляд на прядь волос, которую я все еще держу, и хватает мою руку, пытаясь разжать пальцы. – Отпусти мои волосы.

– Ты всегда знала, что в конце концов окажешься замужем за кем-нибудь из Семьи, Милена. Так в чем же проблема?

– Ну, в том-то и загвоздка… я не знала, – бормочет она, продолжая тянуть мои пальцы. – Я уехала из Чикаго, потому что надеялась каким-нибудь чудом избежать этой участи.

Я отпускаю волосы и беру ее за подбородок, приподнимая голову. Ее зеленые глаза смотрят прямо в мои, а дыхание слегка учащается.

– Ты не можешь убежать от Коза Ностры, Милена, – говорю я и убираю руку.

– Нет. Видимо, не могу, – шепчет она и делает шаг назад, высвобождаясь из моей хватки. Снова взяв переноску, она проходит мимо меня к кровати и ставит кота рядом с ней. – Я собираюсь принять душ.

Я провожаю ее взглядом, пока она не исчезает в ванной, задаваясь вопросом, правильное ли я принял решение. Возможно, ирландцы не пришли бы за Миленой, а я, женившись на ней, только сделал ее более выгодной целью. Но наблюдать за ней издалека больше не доставляло мне удовольствия.

Я хочу Милену Скардони так, как никогда раньше не хотел ничего другого.

Милена

Я выпускаю кота из переноски, затем плюхаюсь на кровать и смотрю в потолок. Сказать, что это катастрофа, – ничего не сказать. Что я собираюсь делать? Жить остаток своей жизни здесь, с ним? Я не знаю, кто он такой. Он не знает меня. Кто, черт возьми, все еще думает, что браки по договоренности – это хорошая идея? Такое ощущение, что мы забыли последние пятьсот лет истории и вернулись в Средневековье, черт возьми. Да, я облажалась. Ему не обязательно было на мне жениться, чтобы это доказать. Он мог бы позволить мне вернуться в Чикаго,