Украденные прикосновения - Нева Алтай Страница 15

Это была какая-то прихоть? Мы даже кольцами не обменялись. Может, он просто хотел преподать мне урок? Нет, у него есть дела поважнее, чем это. Секс? Нет, дело и не в этом, потому что я в любом случае была готова заняться с ним сексом и без всего этого дерьма. Ну, теперь этого точно не произойдет. Может быть, ему скучно и он отпустит меня, когда я ему надоем?

Я переворачиваюсь на кровати, зарываюсь лицом в подушку и тяжело вздыхаю. Он сделал это не со скуки, и я очень сомневаюсь, что он меня отпустит. Это дерьмо в самом деле происходит.

Я. Замужем.

За гребаным доном Нью-Йорка.

Глава 7

Сальваторе

С одним из строительных проектов возникли некоторые проблемы, поэтому, когда я возвращаюсь в пентхаус, уже девять часов вечера. Я думал, что буду волноваться из-за того, что не знаю, чем занимается Милена в течение дня, но с ее появлением в моем доме мне стало легче. Проходя мимо кухни, я киваю Аде, которая достает посуду из посудомоечной машины, и направляюсь в свою спальню, чтобы принять душ.

Когда полчаса спустя я выхожу из своей спальни, Ада надевает пальто, собираясь уходить.

– Где она? – спрашиваю я.

– В своей комнате. Она не выходила с тех пор, как вы ушли, мистер Аджелло.

– Ты отнесла ей ланч?

– Да, но когда я снова зашла, чтобы принести ей кошачий лоток, который она попросила, тарелка стояла на прикроватной тумбочке нетронутой, – говорит Ада. – Я отнесла ей ужин в семь, но к нему она тоже не притронулась.

– Она ела что-нибудь с сегодняшнего утра?

– Нет. Я предложила приготовить что-нибудь еще, но она сказала, что не собирается есть ничего, приготовленного под вашей крышей. Я поставила еду в холодильник.

Стиснув зубы, я киваю.

– Ты можешь идти, Ада.

Я жду, пока Ада уйдет, а затем направляюсь в комнату Милены, чертовски разъяренный и не имеющий ни малейшего представления о том, как с этим справиться. Я никогда не злюсь. Досадую, да. Иногда раздражаюсь. Но когда дело касается этой женщины, все эмоции просто захлестывают меня. Я открываю дверь и вижу, как она сидит на кровати, скрестив ноги, и что-то печатает на своем телефоне.

– Ты сейчас же прекратишь вести себя как ребенок! – рявкаю я. Она вскидывает голову, и ее глаза резко расширяются. – Ада оставила еду в холодильнике. Если ты что-нибудь не съешь, я, черт побери, накормлю тебя насильно!

Милена моргает, все еще изумленно глядя на меня, и до меня доходит. Черт. Я был так зол из-за того, что она ничего не ела, что совершенно забыл. Взгляд Милены скользит по моим рукам, держащим костыли. Затем он опускается ниже, пока не достигает моей левой ноги… на которой штанина спортивных штанов завязана узлом чуть ниже колена. У меня совершенно вылетело из головы, что я никогда не рассказывал ей о своей ноге. Когда ее глаза поднимаются, чтобы встретиться с моими, я морально готовлюсь к тому, что увижу в них, потому что если замечу хоть каплю жалости, то разнесу всю комнату.

Она встает с кровати и подходит ко мне, слегка вздернув подбородок.

– Я бы хотела посмотреть на то, как ты попытаешься, Сальваторе. – Она вскидывает брови и захлопывает дверь.

Я стою там, уставившись на дверь, которая чуть не ударила меня по лицу, и чувствую, как уголки моих губ слегка приподнимаются.

Милена

Я возвращаюсь к кровати и сажусь на край, пытаясь собраться с мыслями. Мне и в голову не приходило, что у него могла быть ампутирована часть ноги.

Сальваторе Аджелло часто становится объектом обсуждений и сплетен. Несмотря на то что лишь немногие члены нашей Семьи встречались с ним, люди любят поговорить. Вероятно, потому, что о нем всегда недостаточно информации. Он не посещает общественные мероприятия, и нигде нет его фотографий. Его заместитель, Артуро, выступает в качестве «лица» нью-йоркской преступной Семьи. Когда кому-то нужно связаться с нью-йоркской Коза Нострой, они звонят Артуро. Но дону – никогда.

Если бы несчастный случай, приведший к такой серьезной травме, произошел недавно, кто-нибудь узнал бы об этом. Слухи не утихали бы на сарафанном радио месяцами. Таким образом, это, должно быть, произошло до того, как он стал главой нью-йоркской Семьи.

– Господи, – бормочу я и зарываюсь руками в волосы.

Потеря конечности, должно быть, то еще испытание. Я встречала нескольких людей с ампутированными конечностями во время учебы и ординатуры, и у большинства из них были трудности с адаптацией к их новым условиям жизни. У Сальваторе, похоже, с этим проблем не было. Что же я за медсестра такая, если я не заподозрила этого? Я видела, что он хромает, и это стало немного заметнее, когда мы приехали в пентхаус, но я не уловила никакой связи. Вероятно, он контролирует свою походку, когда вокруг есть другие люди. Я предположила, что это, должно быть, старая травма или что-то врожденное. Ну, это если я вообще всерьез задумывалась об этом.

Он действительно необычный парень, мой новоиспеченный муж. То, как он был спокоен и непоколебим в тот день, когда кто-то стрелял в нас на парковке, было по-настоящему пугающим. У меня такое чувство, что мало что могло бы потрясти его до глубины души. За исключением, по-видимому, моего нежелания есть.

Я хватаюсь за телефон. Мне нужно позвонить Бьянке и рассказать ей, что произошло. Она будет волноваться. Неразумно тревожить женщину на шестом месяце беременности, но я должна ей сказать. Завтра. Я позвоню ей завтра, потому что сама все еще пытаюсь осознать все это дерьмо. Пока я листаю свой список контактов, размышляя, стоит ли мне позвонить Андреа, на экране появляется еще одно имя, и я останавливаюсь. Нонна[2] Джулия. Тетя моего покойного отца всегда в курсе последних сплетен. Пусть ей и сто один год, но она знает всех в Коза Ностре. Я нажимаю кнопку вызова.

– Милена, tesoro! – щебечет она по ту сторону трубки.

– Привет, Нонна. Как ты?

– Загораю в Канкуне. Ты не поверишь, какие у них здесь есть парни-красавчики.

Я фыркаю. Нонна немного чудная.

– Слушай, я хотела тебя кое о чем спросить. Ты когда-нибудь встречалась с Сальваторе Аджелло? Главой нью-йоркской Семьи?

– Я знаю, кто такой Аджелло, tesoro. Я все еще, как ты бы сказала, compos mentis, в здравом уме, – хихикает она. – А почему ты спрашиваешь?

Я вздыхаю и пересказываю ей последние события в