Еще одна глупая история любви - Кэтлин Дойл Страница 26

Мэриан, как и всегда, цветет и пахнет. Она улыбается и машет, глядя через плечо Глории. Я машу в ответ, очень стараясь излучать тепло и энтузиазм.

Сет смеется надо мной за спиной Мэриан.

– Отличная работа, – говорит он одними губами.

– Я бы тебе позвонила, но я здесь всего на один вечер, – говорит Мэриан Глории.

– Как я слышала, ты прилетела вместе со своим мужиком, – говорит Глория, тыкая ее в бок. – Расскажи нам обо всем.

Мэриан хихикает, как может хихикать только влюбленная женщина.

– Марк познакомил нас несколько месяцев назад. Он – агент Хавьера. Мы встретились, и это было как гром и молнии. У нас было свидание, которое длилось весь день и, – она краснеет, – всю ночь. И с тех пор мы вместе.

– Вам, наверное, трудно, раз ты живешь в Майами, а он в Чикаго? – спрашиваю я, потому что у моего организма есть потребность ставить под вопрос радость других людей.

Мэриан отмахивается от вопроса.

– Он так часто путешествует, что на самом деле не имеет никакого значения, где он живет. Мы просто стараемся, чтобы наши отношения работали. И оно того стоит.

– Может, у него найдется друг вот для этой девушки? – Эмиль показывает на меня. – Ей очень не помешает мужчина с сильными руками.

– Прошу прощения! – кричу я. – У меня достаточно поклонников.

Я украдкой бросаю взгляд на Сета. Он старательно сохраняет нейтральное выражение лица.

– Ну, нам пора возвращаться на наши места, пока не начался иннинг, – объявляет Глория. – Но, Сет, мы тебя увидим у нас в субботу? Начало в два часа дня.

– Буду, – кивает Сет. – Пришлите мне только сообщение с адресом.

Мы возвращаемся на наши места как раз вовремя, чтобы увидеть, как Том Биделман выбил хоум-ран[47], и таким образом ситуация на поле меняется в пользу «Доджерсов». Глория, Эмиль и я кричим, пока не начинаем хрипеть. Мы с неким бородатым джентльменом, который сидит справа от меня, обмениваемся «пятюнями», а его маленькую дочь я хлопаю ладошкой о ладошку снизу. Она размахивает над головой одним из памятных полотенец, которые раздаются бесплатно в серии плей-офф.

Я склоняюсь к ней и предлагаю один из фирменных брелоков «Доджерсов», которые мне купил Сет. (На самом деле у меня нет никаких кузенов в штате Айова, мне просто хотелось заставить его побольше заплатить.) Она робко улыбается мне и одними губами произносит «Спасибо». Эмиль смотрит на меня уголком глаза и как будто спрашивает: «Ты кто?»

Мне плевать. Диджей ставит на полную мощность «Не прекращай верить», весь стадион (за исключением, как я догадываюсь, угрюмых болельщиков «Кабсов») подпевает, и я для разнообразия счастлива.

Телефон издает сигнал в кармане моих шортов.

Я достаю его и вижу сообщение от Сета.

Сет:

Проклятье.

Сет:

Мы проиграем, да?

Сет:

Я во всем виню Coors Light.

Над этим текстом я все еще вижу то, что писала ему в прошлый раз.

…

2 января

Молли:

Ты очень милый. Но я не могу.

Ему пришлось прочитать это перед тем, как отправить мне сообщение, но он все равно его отправил.

Очень надеюсь, что он пишет мне, потому что прошло уже достаточно времени после того неловкого телефонного разговора в январе, а не потому что я сказала «Мне нравишься ты». Но в любом случае то, что я вижу его имя в своем телефоне, только усиливает мое странное чувство радости.

Молли:

Не беспокойся. У вас есть еще один иннинг, чтобы еще больше опозориться.

Молли:

И дело не в дешевом пиве. Дело в том, что наша команда гораздо лучше.

Молли:

И что ты за болельщик? Про любовь до гроба слышал? Вот таким и надо быть, а НЕ СДАВАТЬСЯ только потому, что мы вышли вперед.

Мой телефон снова вибрирует.

Сет:

Я не могу поверить, что уроки для болельщиков (причем правильные) мне преподает женщина, которая когда-то написала курсовую на игре «Тампа-Бэй Лайтнинг»[48], потому что умирала от скуки.

Молли:

Потому что хоккей – это ребячество и очень агрессивная игра.

Я убираю телефон и пытаюсь сосредоточиться на игре. Иннинг заканчивается. Но время до окончания восьмого еще остается, и у «Кабсов», соответственно, есть шанс сравнять счет. Эмиль хватает меня за руку.

– Молись, – требует он.

Я достаю один из новых брелоков с символикой «Доджерсов», целую его и поднимаю к небесам, как какая-нибудь заклинательница. Другие болельщики вокруг меня хлопают в ладоши.

Я получаю сообщение в мессенджере.

Сет:

Теперь пришло МОЕ время блистать. Жри дерьмо, Молли Маркс.

Сет:

Боже, фу, прости. Мои попытки профессионального спортивного мужского шовинизма негалантны. Забираю это назад. Пожалуйста, не жри дерьмо.

Сет:

Конечно, если не страдаешь геофагией или чем-то в этом роде.

Сет:

Хотя в любом случае у тебя может начаться дизентерия, так что лучше не ешь ничего.

Молли:

ПРЕКРАТИ.

Сет:

Ага. Хорошая мысль. Прекращаю.

Молли:

В любом случае лучше сосредоточься на том, как вы проигрываете игру.

Именно в этот момент в игру вступает не кто иной, как Хавьер Руис, и мой телефон замолкает.

– Бей мимо, бей мимо, бей мимо, – бормочет себе под нос Глория. Питчер[49] подает мяч. Неидеально.

– Все нормально, все нормально, все нормально, – повторяет Эмиль, как заклинание. – Мы победим, мы победим, мы победим.

Руис замахивается и промахивается. Первый страйк![50]

Мы одобрительно кричим.

Еще один страйк.

Мы кричим еще громче.

– Подавай так, чтобы не дать ему отбить мяч! – ору я, когда питчер отводит руку, чтобы бросить мяч.

Мы все задерживаем дыхание.

Руис отбивает этот чертов мяч далеко на трибуны.

– Черт побери! – ору я. Болельщики вокруг меня стоном выражают подобные чувства.

Мой телефон издает сигнал.

Сет:

Знаешь что? Я высказался слишком рано. Мы определенно выиграем эту игру.

Не могу придумать дерзкий ответ. Я в слишком сильном стрессе.

«Кабсы» больше не меняют счет, а тут уже и «Доджерсы» берутся за биту. Весь стадион в напряжении, все натянуты как струна.

Бьет первый игрок.

Я сейчас умру.

– Давай, Ланзинелла! – кричит Эмиль. – Сравняй счет, дорогой!

Люди, с которыми мы подружились во время игры, поют вместе с ним, как заклинание.

– Сравняй счет! Сравняй счет! – повторяем мы все.

И Ланзинелла, сукин сын, сравнивает счет, и мы все будто сходим с ума.

То есть сравнивает он до удара Ву, который бьет следующим.

Нам нужна победа, у