Еще одна глупая история любви - Кэтлин Дойл Страница 27

Следующим выходит Мэдисон, и он добирается до базы[51]. Из громкоговорителей на всю мощность орет «Мы тебя раскачаем», а я хочу, чтобы они это выключили, чтобы игроки могли сосредоточиться и победить.

Следующий Робинсон, который не славится своими ударами битой.

Эмиль впадает в нехарактерную для него ярость.

– Вы шутите? У них нет пинч-хиттера?[52]

Женщина за его спиной плюет на пол.

– ДЕБИЛЬНАЯ ТВАРЬ! – орет она, предположительно имея в виду тренера.

Робинсон тут же выдает фол[53].

У меня все внутри сжимается.

У Робинсона получается еще один плохой удар.

Я немного расслабляюсь (какой смысл изводить себя?), потому что вижу, куда это все катится. Точно не на Чемпионат мира.

На линию выходит питчер «Кабсов». Время замедляется. А затем по стадиону разносится самый приятнейший из звуков.

Треск биты.

Я напрягаю зрение, прищуриваюсь, потому что свет прожекторов мне мешает, и вижу, как мяч пролетает прямо за штрафную мачту и попадает на трибуны.

Хоум-ран. Ланзинелла касается всех баз, Робинсон бежит прямо за ним. Мы впереди на два очка, черт побери, и с таким счетом начнется девятый иннинг.

Я обнимаю Эмиля и Глорию и кричу.

После того как мы заканчиваем прыгать, я достаю телефон и пишу Сету:

Молли:

Не самый лучший вечер, чтобы провести его с профессиональными игроками «Кабсов».

Сет:

Нет. У нас все получится.

Ничего у них не получается.

Они проигрывают.

Стадион, по сути, парит. Люди танцуют в проходах, обнимают друг друга, бросают в воздух попкорн. Небо освещается серебряными завитками и золотистыми пауками фейерверка, мы все замираем и задерживаем дыхание.

Где-то вдали видны отдельные, небольшие вспышки фейерверков, которые запускают болельщики, – красные, золотые огни, грохот, напоминающий гром, эхом отражающийся от гор.

– Боже, это так красиво, – говорю я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Мой телефон издает сигнал.

Сет:

Ты была права насчет фейерверка в Лос-Анджелесе. Волшебное зрелище.

Я улыбаюсь, глядя на экран.

– Пойдем праздновать в «Иззис»? – спрашивает Глория.

– Отличная мысль, – соглашаюсь я.

«Иззис» – это очень миленький небольшой бар как раз у основания возвышенности, на которой стоит стадион в Эхо-парке. Он находится достаточно близко, и туда можно дойти пешком. Мы выпиваем там по коктейлю после игры, это уже стало традицией.

Медленно выбираемся со стадиона, ползем вслед за толпой, вываливающейся из него на автостоянку. Люди выкладывают напитки и закуски на багажники и танцуют. Небо все еще расцвечивается фейерверками. В воздухе пахнет сосисками и перцем, которые жарят у пешеходной дорожки. Бредущим домой болельщикам продают хот-доги и холодное пиво.

Мне интересно, как все это воспринимает Сет, впитывает ли он очарование моего города этим теплым осенним вечером.

Я достаю телефон и отвечаю на его последнее сообщение.

Молли:

Они очень красивые, правда? Рада, что ты смог увидеть наш фейерверк.

Молли:

И сочувствую тебе в связи с проигрышем:(

Он отвечает сразу же.

Сет:

Не могу сказать, что мне не больно. Но, по крайней мере, мы теперь друзья с Хавьером Руисом.

Я смеюсь при мысли о том, как Сет проводит время с одним из крутейших игроков. Но, наверное, это не более абсурдно, чем Мэриан, встречающаяся с ним же.

Задумываюсь на минуту, а потом решаю: «Да черт побери!»

Молли:

Эмиль, Глория и я собираемся пропустить по стаканчику в баре неподалеку. Хочешь присоединиться?

Молли:

Конечно, можешь привести с собой Мэриан, если она снизойдет до братания с врагом.

Сет:

Ах, спасибо за приглашение! Но не могу. Мы едем назад в гостиницу на автобусе для членов семьи и друзей, чтобы страдать вместе.

Конечно. С моей стороны было глупо это предлагать. Никто не хочет проводить время вместе с празднующими фанатами победившей команды.

Но у меня была мысль: может, он захочет провести время со мной?

– Что-то не так? – спрашивает Глория.

Я понимаю, что с мрачным видом смотрю в телефон.

– О, ничего! – отвечаю я, убираю телефон в карман и пытаюсь не выглядеть расстроенной.

Но когда мы добираемся до самого низа возвышенности, из моего кармана раздается сигнал.

Сет:

Но я ведь увижу тебя на «Бэйби-шауэр», правильно?

Глава 16. Сет

Дом Глории и Эмиля – это одно из таких мест, ради которых люди и переезжают жить в Лос-Анджелес. Это дом середины прошлого века в стиле модерн в районе Силвер-Лейк, на склоне с видом на Голливуд. На участке растут пальмы, есть бассейн, легкий ветерок приносит аромат цветущих апельсиновых деревьев. Внутри как раз то, что ожидаешь увидеть у пары художников-декораторов. Одни только ванные комнаты красивее любой комнаты во всем моем кондоминиуме.

– У тебя получилось! – кричит Глория, когда я захожу на задний двор, где вокруг длинного стола собралось примерно человек двадцать, которые одеты так стильно, что это пугает. Стол окружают бугенвиллеи цвета розовый электрик. Я осматриваю толпу в поисках Молли. Ее здесь нет. Мне очень не нравится то, насколько это меня расстраивает.

Поднимаю вверх два блестящих подарочных пакета (один от меня и один от Мэриан) будущим родителям.

– Это вам.

– Мы же предупреждали, что никаких подарков, – возражает Эмиль. – Рождение детей так коммерциализировано, что от этого тошнит. Наши близнецы получат только кроватки и пеленки. И все.

– Не подгузники? – невинно спрашиваю я.

– Нет, – смеется он. – Надеюсь, что ты принес как раз их.

– Один пакет от меня, второй от Мэриан. Она вчера так расстроилась, что не смогла приехать.

– О-о-ох, открывай первым тот, который от Мэриан, – предлагает Глория.

Я показываю пальцем на пурпурный.

– Вот этот.

Эмиль запускает в него руку, затем начинает хохотать.

– О Боже, какая стерва!

– Что там? – спрашивает Глория.

Эмиль достает и высоко поднимает два крошечных спортивных свитера с эмблемой «Кабсов» и фамилией «РУИС» на спинах.

– Боже мой, – качает головой Глория. – Я и подумать не могла о таком коварстве с ее стороны.

– Они подписаны, – робко вставляю я.

– А ты что принес? – спрашивает Эмиль и хватает второй пакет. – Лучше, чтобы в нем не оказалось подходящих к свитерам бейсболок.

Она достает книгу «Баю-баюшки, луна»[54].

– Вот это подходит гораздо лучше, – заявляет Глория.

– Она была моей самой любимой в детстве, – сообщаю я. – Надеюсь когда-нибудь читать ее своим детям.

Глория целует меня в щеку.

– Ты очень милый, ты знаешь это?

– Это мое единственное хорошее качество.

– Я рада, что ты пришел, Сет. Общение с тобой всегда доставляет мне удовольствие.

– Я