Истинная декана. Дочь врага. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова Страница 5

Намек понят, профессор. Я сжимаю в руке кристалл, запихиваю свиток во внутренний карман пиджака и, стараясь не переходить на бег, покидаю кабинет.

Сердце колотится как ненормальное. Как будто побывала в клетке опасного хищника. Хотя, наверное, так оно и есть. Стоит мне допустить хоть малейшую ошибку — и меня Ругро съест.

Я выхожу к тому самому фонтану, у которого куратор рассказывал мне о расположении корпусов и стараюсь вспомнить его указания. Впрочем, это оказывается и не нужно, потому что со всех сторон по дорожкам, словно ручейки, студенты стекаются в одну сторону. Если применить логику и сложить два и два, то понятно, что идут они на ужин. Значит, и мне туда надо!

Столовая представляет собой длинное одноэтажное здание с большими окнами и широкими распашными дверями. Оно служит как бы «соединяющим» между двумя корпусами, и в него, похоже, можно как-то попасть не с улицы.

Но сейчас весна, и такая шикарная погода, что просто хочется прогуляться и подышать свежим воздухом. А в моем случае — еще и отдышаться от встречи с куратором.

— Ты где это недоразумение нашла-то? — слышу я знакомый голос, и тут же возникает желание поморщиться.

Подхожу ближе и понимаю, что не ошиблась: Риделия собственной персоной. Со своим фамильяром-совой, сидящей на плече.

— На что вообще твоя мелочь может быть способна? Разве что подкормить моего Клауса, — кузина с чувством собственного превосходства стоит над девчонкой, которая сидит на земле и прижимает что-то к груди.

То, что это не «что-то», а «кто-то», я понимаю, когда маленький мышонок вырывается из ее рук и прыгает в траву. Сова тут же взмахивает крыльями и срывается к малышу.

В голове словно загорается, да так ярко, что затмевает мысли о том, что мне не стоит ввязываться ни в какие стычки. Я кидаю обездвиживающее плетение в птицу, а сама кидаюсь вперед, чтобы закрыть мышонка.

Глава 5

Сова падает камнем на землю, Риделия визжит, а я аккуратно сжимаю в руках трясущегося мышонка, который крошечными глазками-бусинками смотрит на меня. Ну что за прелесть? Как его можно обижать?

Как можно вообще не ценить фамильяров, хоть своих, хоть чужих? Эти создания Эфиры такие замечательные! Каждое — уникально. И маги должны радоваться, что их кто-то из фамильяров выбирает, кто бы им ни был.

— Мой Клаус! — верещит Риделия. — Ты убила моего Клауса!

Я хмуро смотрю на нее, качая головой:

— Он всего лишь обездвижен, Риделия, перестань визжать, — огрызаюсь на нее. — Просто сними с него плетение.

В глазах моей кузины мелькает растерянность. Неужели… не знает? Это же простейшее из того, что применяют для самозащиты! Оно даже не боевое!

Не хочется с ней связываться, поэтому, закатив глаза, небрежно снимаю с совы плетение, и она тут же, встрепенувшись, взлетает и, сделав небольшой круг, возвращается к Риделии.

— Ты… Ты покушалась на моего фамильяра! — делает театрально-несчастный вид кузина и хватается за сердце. — Я знала… Знала, что ты такая же злодейка, как твой отец!

Вижу, как Риделия выжимает слезы, чтобы найти сочувствующих в толпе. Только вот почему-то все забывают, что мое плетение сове навредить бы не смогло, а вот она мышонку — запросто. Сражения фамильяров почти всегда жестокие и претят самой их природе.

— Мне стыдно и… страшно, что ты моя сестра, — Риделия громко всхлипывает и под сочувствующие перешептывания студентов уходит в столовую.

Я провожаю всех взглядом, так и не поднявшись с земли. Потому что бедный мышонок только-только перестал дрожать.

— Отдай мне Пики, — раздается рядом голосок.

Поворачиваюсь и вижу, как девчонка, над которой издевалась Риделия, теперь, поджав губы, смотрит на меня.

— Отдай мне Пики, — повторяет она и поправляет очки на носу.

— Держи, — пожав плечами, я передаю мышонка. — Только ты бы следила за ним. Он действительно крошечный и…

— Без тебя разберусь, — резко отвечает она.

— Это такое у тебя «спасибо»? — у меня не получается сдержать удивление.

— Да кто тебя вообще просил вмешиваться⁈ — она быстро поднимается, одергивает юбку, чтобы не было под ней заметно заштопанных чулок.

— То есть… Ты считаешь, что это нормально? То, как с тобой обращаются, то, что угрожают твоему фамильяру?

— По крайней мере, я знала, чего мне ожидать, — фыркает девчонка отворачиваясь. — А теперь меня еще будут пинать за то, что за меня заступилась ты. Так что не строй из себя спасительницу великую.

…Что?

Обалдеть. Вот и вмешалась. Наверное, все из-за внутреннего желания, чтобы когда-то кто-то меня так же защитил. Но вот такой реакции я точно не ожидала.

Запоминаю раз и навсегда: можешь пройти мимо — проходи мимо. Только вот вопрос: а могла ли я?

То, как пользоваться кристаллом в столовой я понимаю путем наблюдения и эксперимента. Раза с пятого. На меня все так смотрят, что мне даже спрашивать не хочется. Но я все же справляюсь.

Один из насмешливых взглядов узнаю даже с другой стороны столовой — Адреас. Он ухмыляется, показывая, что ничего иного от меня не ожидал. Даже не так, он ждал, что я еще больше опозорюсь.

Но нет, Филис, я постараюсь не допустить подобного.

Надо ли говорить, что за столом, куда меня распределяет кристалл, меня принимают не очень приветливо? Те, что сидят со мной на одной стороне стола, дружно отодвигаются. Я получаюсь как бы в изоляции.

Ну… Не пугает. Да, неприятно. Да, обидно. Но если это цена того, чтобы я тут училась — переживу.

Раннее пробуждение после почти бессонной ночи над парой книг кажется пыткой. Солнце уже начинает подниматься над горизонтом, и только это спасает меня от того, чтобы я вернулась к подушке с одеялом.

Хотя нет, после того как я вспоминаю, встреча с кем мне предстоит и на каких условиях, сон испаряется, как роса поутру.

Быстро умываюсь холодной водой, надеваю тренировочный кожаный костюм, у которого вместо юбки — штаны. Отец бы увидел, мне пришлось бы несладко. Но, да простят меня боги, я больше не в его власти.

Соседки еще спят и даже бровью не ведут, пока я в спешке сную по комнате, пытаясь понять, не забыла ли я чего. Хотя что тут можно забыть? Разве что собственные ноги.

До полигона приходится бежать. Легкий туман еще клубится над землей, скрывая нижние