Миллиардер. Отданная за долги - Анна Раф Страница 10

Я уже не пытаюсь вырваться из цепких рук Громова. У меня словно выбили почву из под ног. Отец, которого я так любила, просто взял и отказался от меня! Отдал на растерзание зверю!

Не могу в это поверить, но почерк там действительно отцовский, и…

Вновь захлебываюсь в слезах, а Громов всё продолжает читать.

«Поэтому я принял такое решение. Так будет лучше для всех нас. Сейчас я подпишу контракт, в котором передам тебя в руки Виктору Владимировичу. Мы с мамой поменяем номера телефонов, имена, и начнём всё заново. Не в Москве. По нашему договору тебе нельзя нас искать. Будь хорошей девочкой, прости меня. Надеюсь, когда-нибудь, ты всё поймёшь. Целую, папа».

Конец. Самые худшие мои опасения только что были подтверждены. В ушах звенит, но я больше не плачу.

Просто потому, что слёз у меня больше не осталось. Кажется, в моей груди сейчас просверлили огромную дыру, забрали сердце, душу, всё забрали!

Громов выпускает меня. Я медленно сползаю вниз и оказываюсь на полу.

Больше мне не хочется убежать. Не хочется сопротивляться, отстаивать свою свободу… Какой в этом смысл теперь?

Зачем?

Ради кого? Ради предавшего меня отца?!

Будь я матерью — не позволила бы сделать так со своим ребёнком. Разорвала бы любого, кто посмеет так подумать!

— Довольна?

— Замолчите, — чуть дыша, говорю я, — Меня сделали разменной монетой. Даже не спросив, чего хочу я!

— Теперь ты знаешь, что я — далеко не самый плохой человек.

— Вы ничем не лучше! Вы просто купили меня! Зачем вам это надо?

— У меня на тебя свои планы.

Он так спокойно говорит об этом. Такие люди, как он, наверняка привыкли брать всё, что им захочется. И кого захочется.

Я — живое тому доказательство…

— О каких планах вы говорите? Что вы хотите сделать со мной?

Громов задумчиво погладил свой волевой подбородок, покрытый лёгкой щетиной.

Что за мысли царят в голове этого хозяина жизни? О чём он думает?

— Я ещё не решил окончательно…

Он ещё и решает что-то там! Как легко и просто он говорит о распоряжении чужой судьбой!

— Могу я хотя бы узнать, что за контракт подписал мой отец?

Как мерзко и противно говорить это вслух!

— Нельзя, — Громов отрицательно покачал головой.

С ума сойти! Вертят мной, как хотят! А саму меня считают какой-то безвольной игрушкой в их грязных играх!

Ну уж, нет! В каком бы унынии я не находилась, нельзя позволять Громову считать меня глупой дурочкой, которая безвольно будет подчиняться ему!

— Всё же я была права, когда впервые вас увидела, — неожиданно смело даже для себя произношу я.

— В каком плане? — Громов явно удивлён.

— Вы криминальная личность. Вертите людьми, как вам вздумается. И знаете, что вам за это ничего не будет…

Виктор Владимирович подсаживается ко мне на пол и берёт меня за подбородок двумя пальцами.

— Не дерзи мне так, девочка. Ты права, мне ничего не будет. Я настолько богат, что мне никто не посмеет и слова сказать. Особенно — ты.

— Вот и посмею. Вы ещё пожалеете об этом!

— Боюсь, жалеть будешь ты. Потому что только что я решил, что я с тобой сделаю, — злорадно произнёс он.

У меня душа упала в пятки. Сердце забилось чаще от испуга и непонимания? Он уже купил меня, что может быть хуже?!

— Почему ты так испуганно смотришь на меня?

— Потому что не знаю, какую дрянь вы ещё выкинете! — горячо восклицаю я, — Вы меня купили, шантажируя моего отца! А сейчас хотите, чтобы я не боялась вас? А что мне делать? Боготворить вас? По голове может погладить?

Страх моментально сменяется злостью.

Ненавижу его!

Громов хмурится.

— Я не буду больше повторять, девочка. Будь повежливее. Иначе моя доброта может и закончиться.

Это звучит угрожающе. И вполне может быть правдой.

Не буду злить его. У меня нет никаких моральных сил на это. Тем более, я ему столько всего наговорила.

— Правильно, лучше тебе помолчать, — продолжает он, — Хочешь, я расскажу, что с тобой сделаю, Ева Александровна Ольшанская?

Бешено пытаюсь представить себе самый худший вариант. В голове рисуются жуткие картины, но я молча киваю.

Громов встаёт и, расхаживая по комнате, самодовольно произносит:

— Я на тебе женюсь.

ЧТО?

Глава 9

Я ожидала всего, что угодно, но только не этого…

Какая свадьба?!

— Вы… Вы в своём уме? — сбивчиво спрашиваю я мужчину, в ответ на что он решительно кивает головой.

— Да. Уверен.

Его самоуверенность меня до безумия раздражает! Но ещё сильнее меня выводит из себя осознание собственной беспомощности.

— Но я не хочу за вас замуж… Я вас не знаю, более того — вы мне отвратительны!

— Ничего страшного. Придётся потерпеть.

— Я не собираюсь ничего терпеть!

— Придётся, — голос Громова эхом разносится по комнате.

Мужчина подходит ко мне почти вплотную. Я вновь прижимаюсь к стене и едва дышу от страха и трепета.

— Не забывай, у меня на тебя — полное право, и волей-неволей, но тебе придётся делать то, что я тебе скажу.

— Это против прав человека! — пищу я.

— Попробуй доказать, что я насильно удерживаю тебя здесь. Тебе никто не поверит. Как же так? Виктор Владимирович Громов — миллиардер из списка форбс, может держать у себя дома заложницу?

Ну да, это звучит как бред. Даже полиция не станет проверять его…

— Я не знаю, — шепчу я, чувствуя новый поток слёз, подступающий к глазам.

Наши тела так близко… Громов буквально вжал меня в стену своей мощью. Я ещё никогда не была в таком тесном контакте с мужчиной… У меня и друзей-парней то не было, а тут…

Резко чувствую, как что-то твёрдое упирается мне в пах. Это что, ключи от машины? Сквозь ткань ощущаю лёгкую пульсацию. Неужели он возбуждён?!

Только не это!

А если Громов меня сейчас…

От одной мысли об этом меня резко бросает в дрожь. Я трясусь всем телом, мысли путаются!

— Ева, что с тобой?

Он что, волнуется?

— Не трогайте меня! Отпустите! — в слезах кричу я, но он меня не отпускает, — Что вы делаете?

Изо всех сил я пытаюсь вырваться, но Виктор Владимирович продолжает крепко держать меня.

Внезапно на мою голову опускается его рука, и… Начинает гладить меня по волосам!

Его хватка превратилась в объятия. Сильные, уверенные.

— Тише, девочка. Я не трону тебя, не бойся, — всё так же гладя