Миллиардер. Отданная за долги - Анна Раф Страница 9

— Контракт? Какой контракт? — встрепенулась Настя, — Я о нём не знаю.

Эта девушка кажется мне какой-то недалёкой.

— Про него никто не знает… Есть что-нибудь перекусить?

— Так вы же не хотели, Ева Александровна, — язвительно говорит Настя, — Или с рук Виктора Владимировича вам есть не страшно?

Вот это да. Наглость это, грубость, или просто желание насолить мне — не знаю. Но с этой Настей явно нужно быть начеку.

Буду стараться казаться ей дружелюбной. На всякий случай.

— Я бы поела, если честно. И да… Прости меня, что так бросила тебя там, наверху. Я не отдавала своим действиям отчёта от испуга.

— Понимаю. Со всеми бывает, — пожала плечами девушка. Мне показалось, что она стала расслабленнее, — Но постарайтесь больше так не делать. Я тоже испугалась.

Остаток вечера прошёл в тишине. Настя провела меня в комнату, в которой я проснулась. Именно там мне придётся жить. Какое-то время.

Я сбегу, обязательно сбегу! Только для начала я должна усыпить бдительность Громова.

Знать бы только, как это сделать!

И я должна связаться со своей семьёй! Нужно со всем разобраться.

Ах!

Почему-то только сейчас я осознала, что у меня забрали телефон, банковские карты и все личные вещи!

Господи… Это просто какой-то кошмар! Как можно было так вляпаться, Ольшанская? Хотя, наверное, это вопрос не ко мне, а к… Отцу.

Я так на него зла сейчас!

Как он мог поступить со мной так жестоко?!

Даже попросить у кого-то телефон я не смогу. Настя точно не даст позвонить… Может быть, дома есть ещё кто-нибудь?

Вновь решаю спуститься вниз. Сейчас я буду вести себя смирно и спокойно. Если спросят, что я тут делаю — скажу, что просто гуляю…

Осматривая дом — я поражаюсь его просторностью и потрясающим убранством. Видно, что дом принадлежит очень богатому человеку. Настолько богатому, что страшно подумать…

Осматривая гостиную, замечаю небольшой пакет документов на небольшом журнальном столе.

Что это? Интересно…

А вдруг это опасно?

Ольшанская, твое любопытство никогда не доводило до добра!

Впрочем, неважно. Я сейчас и так нахожусь в самой худшей ситуации в жизни.

Подхожу к столу и вижу написанное от руки письмо. Это же папин почерк! Кое-где бумага сморщилась от попавшей на нее влаги.

Неужели отец плакал, когда писал это?

Присматриваюсь. Вижу своё имя.

Я должна прочитать это письмо!

Беру его в руки, как вдруг… Спиной чувствую пристальный взгляд. Лёгкое покашливание.

Только не это…

Он снова здесь!

Глава 8

Громов стоит в дверном проёме. Серьёзный. Суровый. Сильный.

По обыкновению молчаливый.

Кажется, я начинаю привыкать к его неожиданным появлениям. По крайней мере, он явно не намерен мне вредить. Надеюсь, что я не ошиблась…

— Что ты делаешь? — спрашивает мужчина, пристально смотря мне в глаза.

Какой же пронзительный всё-таки у него взгляд! От него хочется убежать, или… Или продолжать смотреть. Смотреть и понимать, что тонешь во властном холоде сумрака его серо-голубых глаз.

Что за мысли, Ольшанская!

Не вздумай! Он тебя украл!

— Я, — запинаюсь, — Я хотела изучить дом…

— Вот как? И даже не пытаешься сбежать от меня? Удивительно.

— Вы ведь ясно дали понять, что это невозможно, — вздыхаю я.

— Умница. Хорошая девочка. Что у тебя в руках?

Ах, да. Я так заволновалась, что забыла про письмо! Оно всё ещё было у меня в руках.

— Это я у вас хотела спросить, — решительным голосом говорю я и поднимаю руку со смятым листком, — Что это? Это почерк моего отца!

Лицо Громова помутнело. Что заставило его так отреагировать?

— Можешь прочитать. Оно адресовано тебе.

Сердце вновь забилось чаще. В глубине души я понимаю, что не хочу его читать. Боюсь. Понимаю, что там, скорее всего, признание моего отца или что-то в этом роде.

Бросаю робкий взгляд на Громова. Сейчас я наверняка выгляжу потерянной, растерянной и беззащитной. Впрочем, такой сейчас я и являюсь.

— Не хочешь узнать, что там написано?

— Не давите на меня, — шёпотом произношу я и чувствую, как вновь начинаю дрожать.

— Чем скорее прочитаешь, тем раньше поймёшь, как обошлась с тобой семья, — почему-то в голосе этого миллиардера я чувствовала искреннее сочувствие.

Мужчина подходит ко мне ближе. Я, в свою очередь, делаю несколько шагов назад.

— Пожалуйста, не подходите ко мне, — всё таким же дрожащим голосом шепчу я, — Мне страшно!

— Не меня тебе надо бояться…

Руки нервно теребят письмо. Душу терзают сомнения — читать и разочароваться в родителях, или не читать и уверять себя, что всё это — злой розыгрыш или проделки Громова?

Не могу решиться. Оба варианта меня не устраивают. Что же мне делать?!

Не замечаю, как Громов оказывается около меня. Резким движением он забирает лист из моих сжатых пальцев. Что он собирается делать? Неужели собирается читать его сам?

Только не это!

Я не могу! Я не готова!

Пытаюсь выхватить у мужчины письмо, но, конечно же, безрезультатно. Он одной рукой схватил меня так сильно, что я едва могу дышать. Какая тут речь о чём-то большем.

— Не рыпайся, — жёстко произносит он, — Не прочитаешь ты — прочитаю я. И ты будешь слушать. Внимательно. Ты поняла меня?

— Я не хочу! За что вы так со мной?! Что я вам сделала? — мой голос срывается на крик.

В ответ на мои возгласы Громов лишь сильнее прижал меня к себе.

— Ты не поняла меня, кажется, — прошипел он практически мне в лицо, — Ты будешь подчиняться.

— Никогда! Так и знайте!

Мужчина ничего не отвечает. Вместо этого он начинает читать…

Как мне хочется закрыть уши, чтобы не слышать ужасающей правды, которой я так боюсь! Но стальные мышцы Виктора Владимировича удерживают меня, словно металлические тиски.

«Ева, доченька моя. Мы с мамой очень тебя любим, но… Чёрт. Как же больно мне это писать. Ты знаешь о нашей беде. Мы разорены… По моей вине. Я всегда хотел тебе и твоей маме лучшей жизни, но всё пошло наперекосяк.

Судьба подарила мне шанс всё исправить — это Громов Виктор Владимирович. С ним свёл меня мой старый приятель… Только я не знал, обернётся вся эта авантюра. Вернее… Мои мысли так путаются… Я всё ещё не осознаю, что это происходит на самом деле. Какой я дурак, что взял тебя на эту пресловутую встречу!

Если раньше мы договаривались на помощь Громова взамен на процент от прибыли нашего бизнеса, то сейчас… Сейчас всё стало куда тяжелее. Увидев тебя, Громов наотрез отказался помогать нам.

Он поставил условие. Он хочет тебя. И никаких процентов… Я со