Плохой слон - Л. Дж. Шэн Страница 10

— Ты с ума сошел? Ты не можешь выдать нашу сестру замуж за этого придурка. — Энцо ворвался в мое поле зрения, махнув рукой в сторону Ахилла. — Он психопат. Я видел, как он отрезал язык мужчине и скормил его жене за то, что она донесла. Лила чиста и невинна и...

— Беременна. — Папа ударил ладонью по дорогому столу, и от удара задрожал весь пол. — Она беременна и не может родить вне брака. Мы не можем выдать ее замуж за кого-либо из Каморры, потому что об этом станет известно. Они узнают, что кто-то осмелился ее изнасиловать, и мы станем посмешищем.

— Она родит здесь, дома. Это будет наш секрет, — решительно сказала мама. — А потом мы отдадим ребенка...

— Нет. Слишком много людей приходит и уходит. — Папа покачал головой. — Слишком много персонала. Это просочится.

— Мы поедем на Искью... — снова начала она.

— И сделаешь ей там аборт, — закончил за нее он, криво усмехнувшись. — Я не дурак, Amore mio 8.Ты никуда не поедешь с этой девчонкой.

Эта девчонка.

Вот к чему я была сведена. К проблеме. К позору. К вопросу, который нужно скрыть под ковром. В моей груди закипела ярость. В миллионный раз я задалась вопросом, правильно ли я поступила, обманув весь мир насчет своего так называемого состояния.

Я могла бы быть дебютанткой. Претенденты и состоятельные мужчины прыгали бы через обручи, чтобы произвести впечатление на мою семью. Я могла бы выторговать для себя более выгодное положение для вступления в брак. Теперь я была остатком. Отрезком. Горячей картошкой, которую моя семья хотела бросить в руки кому-то другому.

— Тебе важен только престиж! — Мама схватила вазу из Деруты с каминной полки и бросила ее в отца. Она задела его висок, прежде чем антикварная ваза разбилась на полу. Затем она схватила кочергу и замахнулась ею в его сторону, на этот раз целясь в грудь. — Madonna Santa! 9Кого волнует, что говорят люди? Ты не отдашь ее убийце. Она моя.

Лука вырвал кочергу из рук мамы, прежде чем она успела нанести папе еще один удар, но это не помешало ей протестующе лягаться ногами. Я никогда не видела маму такой. Даже когда папа сделал одну из своих любовниц беременной.

— Это все ваша вина. — Папа ткнул пальцем в сторону моих братьев. — Вы были слишком мягкими. Мягкими с русскими, с ирландцами, с чикагской мафией. Есть кто-то, кто думает, что может помыкать нами. — Он указал на окно. — То, что случилось с вашей сестрой, лежит на ваших плечах. А теперь посмотрите, кому мы должны ее отдать.

— Велло, нет. — Мама перешла от борьбы к мольбам, опустившись на колени и сгорбившись. — Пожалуйста. Не делай этого. Она для меня все.

— Он прав. Она должна выйти замуж, — сухо сказал Ахилл, игнорируя обвинения папы.

Я знала, что Лука и Энцо любили меня. Они всегда показывали это небольшими братскими знаками внимания. Но Ахилл пошел в отца. Его сердце было железным сжатым кулаком, всегда готовым причинить боль. Оно билось ради власти, денег и коррупции. У него не было души, как у шахматных фигур, разбросанных по доске моего отца.

— Это нужно сделать немедленно. Мы не можем допустить, чтобы люди задавали вопросы о сроках, — добавил Ахилл.

— А ребенок? — Энцо открыл свой карманный нож и слегка порезал себе большой палец, чтобы сбросить напряжение.

— София и я возьмем его к себе, — сказал Лука, проведя костяшками пальцев по подбородку. — Или он может остаться с Лилой и нянями. Мы можем отправить Имму жить с ней.

Иммаколата была няней, которая вырастила меня и моих братьев. Она до сих пор жила и работала в нашем поместье.

— Но я не в восторге от идеи с Каллаганом. — Лука погладил свою угловатую челюсть. — Энцо прав. Он — угроза.

— Угроза, которая правит Южным Бронксом и сидит на горе черепов своих врагов. Этот человек не знает страха и морали. Он — обуза. Дикое семя. Нам нужно заключить союз с ирландцами. — Папа говорил быстро и решительно. — Сейчас он — моя самая большая головная боль. Я должен пресечь это в зародыше. Это свяжет наш бизнес с его. Мы предложим ему некоторые стимулы, отдадим ему территорию и убьем двух зайцев одним выстрелом.

— Sei un coglione, 10— прорычала мама, вскакивая с места. — Он подарил твоей дочке свой глаз.

Жизнь вытекла из моего тела.

Это за него они хотели, чтобы я вышла замуж?

С этим ужасным человеком без глаза, который угрожал утопить, порубить, изнасиловать и убить меня?

— О чем ты говоришь, мама? — Ахилл повернулся к ней всем телом, нахмурившись.

— Это правда. — Она подняла подбородок, выпрямив спину. — Она рисовала свои маленькие каракули на фонтане снаружи в ту ночь, когда ты привел это ужасное существо в мой дом. Он нашел ее и отдал ей свой глаз. Когда я нашла ее, она была вся в его крови, а волосы были мокрые от воды. Вот насколько этот человек развращен. Он издевается над этой бедной, невинной девочкой.

— Э-э, и ты не подумала — давай посмотрим — рассказать нам об этом? — Энцо недоверчиво посмотрел на нее.

Она пожала плечами.

— Я не думала, что мы его еще увидим, и не хотела выводить Лилу из себя. Ты же знаешь, какая она чувствительная.

Лука прищурился.

— И он ее не изнасиловал?

— Ну, нет, но...

— И он ее не убил? — Ахилл нахмурился.

Они говорили так, будто то, что он пощадил мне жизнь, было героическим поступком. Мне хотелось кричать, пока легкие не загорятся.

Лука приподнял бровь, задумчиво.

— Может, он пощадил ее из-за ее отсталости?

Ахилл и Энцо бросили на него недоверчивые взгляды.

— Конечно, — саркастически хмыкнул Энцо. — Потому что он такой честный парень.

— Он не из тех, кто ловит и отпускает. — Ахилл почесал подбородок. — И он не склонен к ошибкам. Что-то здесь не так.

— Наверное, твое дыхание, — весело предположил Энцо. — Ты в последнее время встречался с кем-нибудь из моих бывших?

Иногда мои братья говорили грубые вещи, которые я не понимала. Это был один