Алгоритм любви - Клаудиа Кэрролл Страница 11

Если она и выходила, то только ради Ким.

Ким – чудесная девушка, настоящая зажигалка, «маленькая ростом, но большая душой!», как раньше с гордостью отзывался о ней отец. Разве он не хвастался результатами ее выпускного экзамена перед каждым, кто пересекал порог его дома? «Соседям мы, наверно, тогда до смерти надоели», – подумала Конни с ироничной усмешкой.

Она бы очень хотела большую семью, но Ким суждено было стать их единственным ребенком, который пришел к ним, когда Конни было уже сильно за сорок. Она вообще не думала, что еще может иметь детей, по правде говоря, она вообще не догадывалась, что беременна, до четвертого месяца. Она ошибочно считала, что пришла менопауза или пременопауза, или бог его знает что еще.

Потом появилась Ким, ее «радужная девочка», как называли ее все врачи. Ее чудо. Для Конни и Джека Ким была светом всей их жизни, и теперь, когда Джека больше нет, дочь осталась ее единственным ангелом. На какие жертвы ей пришлось пойти только ради того, чтобы Конни была под присмотром и в безопасности! Какая дочь могла бы сделать для матери больше?

Ким было всего двадцать шесть, с ее престижной работой она легко могла съехать от матери и купить себе уютную маленькую квартирку. Но она этого не сделала; она застряла со своей пожилой мамой и очень помогала ей с оплатой счетов. А сейчас, когда денег не было совсем, дочь даже давала ей карманные деньги каждую неделю.

– Купи себе что-нибудь, Ма – часто говорила она, пихая Конни конверт с деньгами, и Конни всегда чувствовала благодарность. Пока бедняга Джек был еще жив, он сделал несколько неудачных вложений, поэтому сейчас она могла рассчитывать только на свою крошечную пенсию – деньги, которые приносила Ким, помогали им держаться на плаву.

На самом деле именно Ким уговорила ее зарегистрироваться на сайте знакомств.

– Давай же, Ма, – подначивала, как всегда, она, – ты должна снова взбодриться! Если ты продолжишь сидеть дома в четырех стенах каждый вечер, у тебя расплавятся мозги.

По правде говоря, Конни не особенно хотела это делать.

– Даже слышать ничего не хочу, Ма! – продолжала настаивать Ким. – В твоем возрасте это делается в первую очередь для компании. Ты должна познакомиться с новыми людьми и снова полюбить жизнь.

– Но у меня много друзей, дорогая, – попыталась возразить Конни.

– Никогда не будет лишним расширить круг общения, ведь так? – сказала Ким. У дочери был самый обширный круг общения, который когда-либо видела Конни. Серьезно, дочь где-то развлекалась семь дней в неделю, создавалось впечатление, что ей хватает около двух часов сна в день. Где она развлекалась, Конни понятия не имела. И откуда в ней столько энергии – тоже. Казалось, она живет только за счет еды навынос, пары кусочков картошки фри, случайного рожка мороженого и все.

– Ты должна ездить в отпуск, круизы, играть в гольф и принимать активное участие в программах для пожилых людей, – талдычила ей Ким снова и снова.

– Но я совсем не люблю гольф, – протестовала Конни.

– Дело не в этом, Ма, а в том, чтобы дать жизни еще один шанс. Тебе всего семьдесят два, и, по сегодняшним меркам, ты еще совсем не старая. Папа бы не хотел видеть тебя такой, сидящей безвылазно дома.

– Прошу прощения, мисс, – сказала Конни с наигранным возмущением. – Вы назвали вашу мать тряпкой?

– Разумеется, ты не тряпка, – мягко возразила Ким, – но все же, Ма, посмотри на себя: одна дома, день за днем. Когда ты последний раз куда-то выходила? Хотя бы просто посмотреть шоу или фильм с кем-нибудь из друзей? Ты застряла в этой дыре, и пора тебя вытаскивать. В жизни должно быть нечто большее!

В этот момент Конни пришло еще одно сообщение с GreyingDater. На этот раз это был нигерийский принц, сообщающий, что он бы хотел оставить ей наследство, и, если она будет так любезна направить ему все свои банковские реквизиты, он немедленно переведет ей наличные. Святые угодники, ну за какую дремучую идиотку эти мошенники ее принимали?

Она даже не стала читать дальше и, с отвращением отбросив от себя айпад, направилась на кухню, чтобы сделать себе кружечку горячего чая. Пусть Ким сколько угодно читает ей лекции про «снова полюбить жизнь», но с нее хватит этих хамов и дураков, которые пытаются с ней связаться. К тому же, если ей комфортно дома с самой собой, что с этим не так?

Держа кружку в руках, она вернулась в гостиную и включила телевизор. Ничего интересного, только скучные мыльные оперы, которые она не смотрела. Она взглянула на часы: пробило только семь, и это был великолепный, теплый, солнечный весенний вечер. Рановато идти спать. Тогда чем же ей занять себя?

Дом казался еще более пустым, когда Ким уходила. Одному богу известно, когда она вернется снова, – возможно, под утро. Ким часто уходила из дома чуть свет, потом сразу после работы где-то зависала и появлялась дома уже после полуночи. Иногда Конни виделась с дочерью раз в день, только когда они сталкивались на лестнице глубокой ночью: Конни шла в туалет на первый этаж, а Ким только плелась домой, сильно шатаясь от количества выпитого. Дочь, даже не переодеваясь, падала лицом вниз на кровать, спала пару часов, затем вскакивала с кровати в шесть и снова впрягалась в ту же упряжку.

Так и не найдя ничего интересного, Конни выключила телевизор и откинула от себя пульт подальше на диван. Конечно, всегда можно было позвонить Бетти, ее подруге, спросить, не хочет ли она прогуляться или, может, заскочить на бокал вина, чтобы поболтать. Но Бетти все чаще измученно отвечала: «Ты же знаешь, я рабочая лошадка, я не могу все бросить посреди недели и встретиться, завтра на работу. Может, лучше в выходные? Я не буду такой уставшей».

Честное слово, можно было подумать, что эта женщина управляет Евросоюзом вместе с Урсулой фон дер Ляйен, а не волонтерствует на местной благотворительной ярмарке.

Конни бы с радостью и сама вышла на работу, не только из-за денег, но еще и чтобы как-то коротать дни, которые теперь казались ей невыносимо долгими. Когда Джек был жив, она работала официанткой в отеле Flynns в городе. Она проработала там несколько десятилетий, как и многие другие преданные сотрудники, и обожала каждый день, проведенный на работе. Не такие уж большие деньги, но неплохие чаевые и отличные коллеги. Конни любила иногда выходить из отеля, чтобы поболтать и посмеяться с сослуживцами. Бывало ощущение, что тебе платят просто за то, что ты зависаешь с друзьями, а