Алгоритм любви - Клаудиа Кэрролл Страница 10

есть все: неприлично большая зарплата, фантастическая карьера, квартира в самом престижном районе города наряду с загородным домом в Уэксфорде. Вишенкой на торте было то, что он невероятно обаятелен – он и Айрис всегда отлично ладили, и, что касается внешности, его можно даже назвать привлекательным. Будь он свободен, а не счастливо женат, его бы тут же отхватили с руками и ногами.

Но что, если применить алгоритм, над которым горбатилась Айрис каждую свободную минуту? Учитывая аудиторию, которую она стремилась привлечь на сайт?

Он бы получил ничтожные 6 из 10, максимум.

Глава пятая

Конни

Отвези меня в горы и трахни

Ах ты извращенец, развратный идиот! Серьезно, это нормально для джентльмена на этом сайте? Совершенно отвратительно. Какой стыд.

Конни провела весь вечер с айпадом, клацая по клавишам на сайте GreyingDater. Честно, некоторые из тех особей мужского пола, которых ей предлагали «в пару», вызывали рвотный рефлекс. Вот взять вот этого старого дурака. Фермер, глубоко за семьдесят. В первом же сообщении, которое он отправил Конни, не было ни приветствия, ни «как дела?», ничего подобного, вместо этого он перешел прямиком к делу, приглашая ее на свою ферму в глушь «порезвиться и поиграть», а также «приготовиться быть отшлепанной»!

Старый развратник.

Конни сидела на этом дурацком сайте всего около недели, а к ней подкатило уже небывалое количество аферистов. Первому кандидату было сильно за шестьдесят, он прямо заявил, что его жены не бывает дома с девяти утра до пяти вечера по будням, так что «можно заглянуть к нему для разнообразия, пока супруга стоит за кассой в Spar. Она никогда ни о чем не узнает!».

«Какой обольститель», – подумала Конни с иронией. Бедняжка жена, жаль, что нельзя позвонить ей и все про него рассказать, это бы послужило ему хорошим уроком.

Потом был еще один полоумный, который зарегистрировался под ником «А вы делали когда-нибудь ЭТО на заднем сиденье „ауди“?» На полном серьезе. Конни чуть в осадок не выпала, когда это увидела; стоило ей взглянуть разок на ник, и этот мужчина перестал для нее существовать.

Ради всего святого: что случилось с романтикой и любовью в этом мире? Отложив айпад, Конни искренне недоумевала и пыталась найти ответ на этот вопрос. Да, пожалуй, она действительно была «вне рынка» долгое время, но неужели все так сильно изменилось за эти годы?

Она вспоминала, как впервые встретила своего покойного мужа Джека, любовь всей жизни. Это было давно, в далекие семидесятые годы, когда она была еще молода, примерно того же возраста, что ее дочка Ким сейчас. В те дни в западном Корке, откуда Конни была родом, девушки ходили на дискотеки и вечеринки, а парни, если хотели познакомиться, просили номер телефона, вот так просто. Никакой возни с кучей свиданий с разными людьми и прочей ерунды. Потом девушки ждали, надеялись и молились, что понравившийся парень позвонит, и сводили всю свою семью с ума вопросами «мне никто не оставлял сообщений, пока меня не было дома? Ради бога, вы когда-нибудь начнете записывать сообщения?!».

Невозможно объяснить Ким, таким, как она, и ее друзьям, что в то время на всю семью был один городской телефон, которым пользовались семь человек, и это еще считалось везением. Голосовая почта? Разумеется, такое было только у богачей.

В общем, Конни встретила Джека на танцах в теннисном клубе в Скибберине, недалеко от ее родного городка. Он, как и положено, пригласил ее на медленный танец (под красивую песню группы 10сс «I’m not in love»), и она пропала. Она сразу поняла, просто и бесповоротно, что этот милый, смешной и добродушный парень – тот самый.

Джек тогда был подмастерьем электрика, но очень старательным и целеустремленным, и он должен был вот-вот уехать в Дублин, чтобы работать еще больше и начать свой маленький бизнес, когда внезапно встретил Конни. Так что, когда они обручились и поженились, конечно же, она собрала вещички и переехала к нему. «Бедняжка Джек», – подумала Конни, обращая взгляд на их совместное фото, сделанное на выпуске Ким около пяти лет назад. Какой он был красивый и как они оба гордились своей дочерью в тот день. Между ними стояла улыбающаяся Ким: с пухлыми щечками, щербинкой между зубами и усыпанным веснушками лицом. Ким только-только выпустилась и получила диплом с отличием по прикладной и вычислительной математике, что бы это ни значило, Конни тогда понятия не имела, да и сейчас не очень понимает. «Вычисления», отвечала она, если ее спрашивали. «Ой, вы знаете Ким, – отшучивалась она, – чертовка старой доброй математики!»

Все, что ей было известно, это то, что ее дочь, казалось, никогда и пальцем не шевелила ни в школе, ни в колледже, а спускала все свое время на вечеринки и ночные клубы. Тем не менее она сдала все экзамены и теперь получила хорошую работу в компании со смешным названием в Международном центре финансового обслуживания недалеко от набережной, где занималась чем-то, связанным с математикой и цифрами целыми сутками.

На самом деле, фотография с выпуска Конни, где они стояли с Джеком, была сделана незадолго до его смерти. Один из последних счастливых дней всей семьей перед тем, как Джек ушел. Внезапная аневризма головного мозга, и беднягу забрали у нее в одно мгновение, вот так просто.

– Даже если бы он сделал КТ тем самым утром, – пытался в то время утешить Конни семейный доктор, – оно ничего бы не показало. К сожалению, не существует системы раннего предупреждения таких вещей, просто… не повезло, вот и все.

Если это должно было хоть сколько-нибудь ее утешить, попытка провалилась. Она искренне считала, что никогда не сможет пережить шок от потери Джека. Нет ничего хуже внезапной смерти, все твердили ей об этом, и разве они были не правы? Это было темное, ужасное время для нее – и все еще таковым осталось, если быть предельно откровенной.

Боль никуда не уходит, правда же? Она просто становится чуть менее невыносимой, это самое большее, на что ты можешь надеяться. Боль забирает у тебя все – любой намек на радость к жизни, которая могла бы быть у Конни, совершенно точно давно исчез. Сейчас она никуда не хотела выходить, ни с кем не хотела встречаться или что-либо делать – странно, но любой выход из дома ощущался как предательство по отношению к Джеку. Если она хорошо проводила время или, не дай бог, позволяла себе засмеяться, было еще хуже: все, о чем она могла думать, было: «Джеку бы это понравилось. Он должен был быть здесь и радоваться сейчас со мной. А не стоять в маленькой урне на телевизоре».