Измена.Без объяснений - Лия Лира Страница 13

— Спасибо, что разделила с нами этот вечер, — говорит он тихо, глядя мне в глаза. — Мне было важно, чтобы ты это увидела.Я улыбаюсь, киваю, сажусь в такси.

Машина плавно трогается с места, оставляя позади тёплый свет дома, смех, голоса.Дорога до моей квартиры кажется бесконечно долгой. Город погружён в ночную тишину, редкие фонари бросают длинные тени на асфальт. Я смотрю в окно, а перед глазами всё ещё стоят образы: свечи, улыбки, руки, передающие друг другу блюда.Когда я переступаю порог своей квартиры, тишина встречает меня, как холодный ветер. Всё здесь — моё, привычное, уютное. Но сейчас это уют кажется одиноким. Я снимаю обувь, вешаю пальто, включаю свет, но он кажется слишком ярким, слишком резким.Прохожу на кухню, наливаю себе стакан воды, но даже этот простой жест не приносит облегчения. Сажусь на подоконник, смотрю в тёмное окно.

В голове — эхо голосов, смех Ольги, спокойный тон Андрея, тёплые слова Сергея. А здесь — только тишина.Свобода — это, безусловно, хорошо. Это возможность просыпаться без чужих требований, планировать свой день, не оглядываясь ни на кого. Но сейчас я остро ощущаю, как тесно она граничит с одиночеством. Как легко оказаться в пустоте, когда за спиной нет тех, кто готов разделить с тобой не только праздник, но и тишину.Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох. Где‑то вдали слышен звук проезжающей машины, а потом снова тишина. И в этой тишине я понимаю: мне не нужно бояться одиночества. Мне нужно научиться быть с ним в мире — так же, как я научилась быть свободной.Встаю, иду в спальню, снимаю платье, надеваю тёплый халат. Ложусь в постель, накрываюсь одеялом, но сон не идёт. Мысли крутятся вокруг сегодняшнего вечера, вокруг людей, которые стали для меня больше чем просто знакомыми.

Мы сидим в уютном кафе на углу тихой улицы — здесь полумрак, мягкий джаз на фоне и аромат свежесваренного кофе, смешивающийся с запахами выпечки. На столе между нами тарелка с ассорти сыров, корзинка с хрустящими хлебцами и два бокала насыщенного красного вина. Лена, как всегда, выглядит безупречно: идеально уложенные волосы, минималистичные украшения, лёгкий макияж. Она откидывается на спинку кресла, делает небольшой глоток вина, затем с лукавой улыбкой берёт кусочек сыра и отправляет в рот.

— И как там твой ухажёр Сергей? — спрашивает она, слегка приподняв бровь. — Между вами уже был секс? — добавляет с игривым выражением, поигрывая бровями.Я невольно улыбаюсь, качаю головой. Беру бокал, медленно вращаю его в пальцах, наблюдая, как вино переливается в приглушённом свете.

— Нет, Лен, я не хочу торопиться, — отвечаю уверенно, но в голосе звучит некоторая напряжённость, которую, конечно, не пропустит её острый взгляд.

— Это ещё почему?! — она ставит бокал на стол, её глаза широко раскрываются от искреннего удивления. — Стоп, это же никак не связано с бывшим мужем?

Я делаю паузу, подбирая слова. За окном проходит пара, смеясь и держась за руки, и на секунду я отвлекаюсь на их беззаботность.

— Ой, нет, конечно, — качаю головой. — Но, возможно, я ещё не готова. Понимаешь, он… идеальный. Внимательный, заботливый, с ним легко. Но именно это и пугает.Лена наклоняется ближе, её взгляд становится серьёзнее.

— Пугает? Почему?Я вздыхаю, ставлю бокал, сцепляю пальцы на столе.

— Потому что я уже однажды обожглась об «идеал». С Димой всё начиналось так же: он был внимательным, обходительным, казался таким надёжным. А потом… — я замолкаю, вспоминая те моменты, когда маска безупречности начала сползать. — Потом оказалось, что за этим фасадом — совсем другой человек. И я не хочу снова пройти через это. Не хочу верить, а потом обнаружить, что всё было ненастоящим.

Лена молча слушает, её выражение смягчается. Она протягивает руку, легко касается моей кисти.— Понимаю. Но знаешь, что отличает Сергея от Димы? Он не пытается казаться идеальным. Он просто… есть. И он не прячется. Ты видела его семью, его дом, его прошлое. Это не фасад, это — он.Я задумываюсь над её словами. Вспоминаю тёплый вечер в поместье, смех Ольги, спокойные шутки Андрея, тот взгляд Сергея, когда он рассказывал о детстве.

— Да, ты права. Просто… — я подбираю слова. — Просто я боюсь снова ошибиться. Боюсь поверить, а потом разочароваться.

— А ты не думай о «потом», — мягко говорит Лена. — Живи сейчас. Если тебе хорошо с ним — позволь себе это. Ты заслуживаешь счастья. И ты заслуживаешь того, чтобы доверять своим ощущениям.Она снова берёт бокал, поднимает его в лёгком тосте.— За то, чтобы ты научилась снова верить. Не людям — себе. Своим чувствам, своему чутью.Я улыбаюсь, поднимаю свой бокал, соприкасаюсь с её стеклом. Звон раздаётся тихо, почти интимно, сливаясь с джазовой мелодией.

— Спасибо, Лен. Иногда мне кажется, что без тебя я бы совсем потерялась.

— Ну уж нет, — она подмигивает. — Ты слишком сильная, чтобы потеряться. Просто иногда нужно напоминание.Мы смеёмся, и напряжение, сковывавшее меня, понемногу тает. Я делаю глоток вина — на этот раз оно кажется особенно мягким, тёплым, дарящим уверенность.За окном темнеет, огни города начинают мерцать ярче. И где‑то внутри меня просыпается робкое, но настойчивое чувство: возможно, пора перестать бояться. Возможно, пора позволить себе быть счастливой.

Глава 9

Дмитрий

Я сижу в кафе — в том самом, где мягкие кожаные диваны, приглушённый свет и аромат свежесваренного кофе создаёт атмосферу доверительной беседы. За окном моросит дождь, размывая огни города в причудливую мозаику отражений. Капли стекают по стеклу, рисуя причудливые узоры, а здесь — тепло, уютно, почти интимно. Я заказываю чёрный чай, чтобы взбодриться, и поглядываю на часы. Жду Сергея. Мне нужно обсудить то, что давно не даёт покоя: его отношения с Наташей.Он, как всегда, пунктуален — появляется ровно в назначенное время, ни секундой позже. В его походке — уверенность, в выражении лица — спокойствие, которое меня одновременно и раздражает, и внушает уважение. Он подходит к столику, слегка улыбается, присаживается напротив. Мы обмениваемся рукопожатием — коротким, но твёрдым. В его взгляде — ни тени смущения, ни намёка на