Бернаут. Второй раунд - Виктория Юрьевна Побединская Страница 14

– И даже не шлешь меня в задницу!

– Доиграешься, Лаки.

А потом Лаклан произнес:

– Никогда не думал, что скажу это, клянусь, но даже тогда ты ее не заслуживал. И тем более не заслуживаешь сейчас.

– А я и не спорю… – совсем тихо ответил Бланж.

Но дослушать я не успела. Передние двери хлопнули, и, судя по легким шагам, внутрь вошла Лили.

– А Жаклин нет? – мягко спросила она. – Я не видела ее машины у дома.

– Уехала за продуктами в город.

– А ты почему не с ней?

– Что за допрос? – возмутился Бланж.

– А он и правда прям ожил, – довольно протянула Лили, адресовав фразу, очевидно, Лаклану.

– Я ж тебе говорил.

– Вы что, охренели оба? – возмутился Бланж, на что те рассмеялись, а я окончательно запуталась.

Поставила наконец покупки на стол и вошла в комнату.

– Что здесь происходит? – Все замерли, бросая в мою сторону нервные взгляды. – И что вы здесь делаете?

И как им совести еще хватило в мой дом явиться?

– Привет, Жак, – неловко помахала Лил. Лаки же так и застыл у порога, словно его туда приклеили. – Были недалеко, заехали на чай, – бросила она взгляд в сторону Бланжа.

– Или чего покрепче, – добавил Лаклан. – Но там уж как выйдет.

– Вы серьезно?

В комнате воцарилась тишина. Лаклан с Бланжем переглянулись, обменявшись бессловесными посланиями.

– Ясно, – пробормотала я. – Общайтесь без меня в таком случае. И да, простите, но прощаться не буду. Закроете за собой сами.

Наверное, вышло чересчур резко. Видит Бог, я старалась держать себя в руках, но актриса из меня всегда была никудышная. Развернувшись, я хотела направиться в свою комнату, но Бланж схватил меня за запястье:

– Эй, стой!

– Зачем? Беседуйте, вы же такие прекрасные друзья. Не буду вам мешать.

Он цокнул, недовольно взглянув на Лаклана:

– Я же просил ей не говорить.

– О чем не говорить?

За моей спиной Лаклан откашлялся:

– Мы и не говорили. Это он.

Кто он? Марс – он?

– Вот трепло.

Лил хмыкнула.

– Может, кто-нибудь мне все-таки объяснит, что здесь происходит?

– Я объясню, – произнес Бланж и попросил: – Оставьте нас на минуту. – И когда все вышли, наконец отпустил мою руку, больше не опасаясь, что я сбегу. От этого было еще обиднее. Как будто я, в отличие от них, дала хоть раз повод в себе усомниться. – Ладно, Жак, скажи уже все, что думаешь. По крайней мере, будет проще, если я сразу буду знать, что у тебя на уме.

Я посмотрела на него с раздражением. И он еще спрашивает?

– Да в том, что они бросили тебя, – прошипела я тихо, чтобы в соседней комнате не услышали. – Ты в курсе, что и Каспер, и Лил, и даже Лаклан теперь заодно с Марсом? Стоило тебе выбыть из игры, он тут же занял твое место, а эти двое переметнулись в стан врага!

– В стан врага? Ого, как поэтично. Даже мило.

– Что ты здесь милого нашел?

Бланж мягко улыбнулся:

– То, как ты меня защищаешь.

Я почувствовала, как красные пятна ползут с шеи на лицо.

– Ты знал? – наконец догадалась я.

– Ну конечно знал.

– И не был против?

– Не был.

– Но… – растерялась я, теперь совсем ничего не понимая. К горлу подкатил ком. – Как…

– Я сам попросил Марса забрать их.

От удивления я аж присела на подлокотник дивана.

– Зачем?

Бланж пододвинул свое кресло ближе. Теперь наши глаза были почти на одном уровне. Я уже знала, в таком положении откровенность ему дается легче.

– Жак, моя карьера закончена, понимаешь? – хрипло произнес он. Я покачала головой, собираясь возразить, но он не дал мне себя перебить. – Я знал, что Марс не откажется от предложения занять мое место. Мне всегда платили незаслуженно много. А значит, автоматом попадет с Лаки в одну команду. Там же будет и Лил. А Лилиан необходима поддержка. И в данный момент его, а не моя. Я сам попросил Марса помочь, потому что все, что я мог для них сделать, я уже сделал. Не в моих силах дать больше. Не теперь, ты же понимаешь. Для меня это финиш, но для них – только старт. Так за что мне на них обижаться?

Все, что я смогла, – лишь пропищать, не найдя других объяснений:

– Но ты же эгоист и собственник.

Он мягко рассмеялся:

– Пришлось пересмотреть ориентиры.

Я опустила взгляд на собственные руки. Да уж. Красивым мое поведение точно не назовешь. Неужели никто не мог сказать мне раньше? Хотя, может, просто не успели, я ведь сама сбежала в тот раз.

– Прости.

– Тебе не за что извиняться. Передо мной уж точно.

– Думаешь, я должна извиниться перед ними?

Бланж хмыкнул:

– Думаю, они в этом не нуждаются. А вот если ты составишь им компанию, будут рады. У Лили был день рождения недавно, она хотела пригласить тебя со всеми в бар.

– А ты?

Бланж пожал плечами:

– Я и в лучшие времена не был для этого создан, а сейчас и подавно. Что мне там ловить?

И тут меня осенило:

– А если я найду другой вариант?

– Какой, например?

– Это сюрприз, но, пожалуйста, скажи «да», потому что, кажется, у меня есть идея.

***

Как я и предполагала, уговорить Лилиан и старшего Беланже остаться не составило большого труда. Не ради того, чтобы действительно помириться. Ради Реми. Мне хотелось, чтобы он тоже смог хоть немного развеяться. Вдохнуть полной грудью и хоть ненадолго ощутить себя как раньше. Ведь четыре стены остаются четырьмя стенами – тесными, душными, и неважно, где они находятся: в центре Лос-Анджелеса или в маленьком прибрежном городишке.

– Думаю, тебе подойдет это, – протянула я Лилиан одну из оставшихся от рекламной компании Бланжа футболок, свои джинсовые шорты и шлепки с перемычкой через палец. Наряд, в котором она собиралась в клуб, оказался совсем не подходящим к посиделкам с пивом у костра и барбекю на пляже. – И прости, что из-за меня вам пришлось изменить планы.

– Да брось, ерунда, – отмахнулась она, расстегнула платье и, не стесняясь, принялась переодеваться. – Учитывая ту войну, которую тебе приходится вести ежедневно, это такие мелочи на самом деле.

И хотела бы я над этим сравнением посмеяться, но не могла. Потому что с самого первого дня, как мы сюда приехали, жила в таком напряжении, будто держала на плечах небосвод. Казалось, стоит хоть на миг расслабиться – и он с грохотом посыплется нам с Бланжем на головы. Не потому, что я плохо держала, – потому, что его руки были опущены. Но разве