Бернаут. Второй раунд - Виктория Юрьевна Побединская Страница 15

– Ерунда, – постаралась я игнорировать факт, что зеркало твердило обратное: я устала. События последних недель так истощили меня, что одежда висела на мне как на вешалке, а под глазами на постоянное место жительства прописались синяки, но я старательно их прятала.

– Жаклин, если ты сломаешься в попытках спасти его…

– Не переживай за меня. Я в порядке. Уже, наверное, привыкла.

Еще одна ложь.

Судя по выражению лица Лил, она не поверила, но не стала спорить. Да я и сама понимала, что, сколько бы дней и истерик Бланжа с того времени не прошло, к этому невозможно привыкнуть в принципе. С этим надо просто смириться. И жить дальше. «Вот только в каком статусе?» – этот вопрос до сих пор не давал мне покоя.

Мы вышли из домика и спустились по тропинке к океану, минуя широкие цветочные поля, где жужжали насекомые, и растущие по их краям деревья, а потом прошли по деревянному настилу, сооруженному еще моим дедом. Сейчас он отлично служил помостом для кресла Бланжа, которое не смогло бы двигаться по песку.

– А вот и они. – Лили помахала.

На улице к этому часу стемнело. Волны громко шумели, разбиваясь в пену. Купаться в этой части пляжа было невозможно, слишком холодной и бурной была вода, так что туристы забредали сюда редко, а вот серфингисты это место облюбовали давно. Но сегодня, кроме нас, никого не было. Только Лаклан, подбрасывающий дрова в костер, своими бликами освещавший берег. И Бланж, чье кресло стояло на помосте поодаль, и уже одно это, судя по выражению его лица, злило его безумно.

Еще мои дедушка с бабушкой оборудовали здесь специальное место для посиделок: с бревнами возле кострища и с небольшими выемками, куда Лаклан заранее перенес холодильник с пивом и корзину с нехитрыми закусками. Вот только добраться до этого места можно было только по песку.

– Слушай, может, я тебя это… на руках перенесу, – предложил Лаклан Бланжу, а в глазах – чистая, концентрированная неловкость.

Каждый раз, когда они виделись, Лаки топтался вокруг Реми, не зная, как подступиться к младшему брату. Как смотреть. Как говорить. Как сделать так, чтобы тому было не так больно, не так горько и обидно. Вот только не понимал, что копал себе яму еще глубже. Я видела, как сжались пальцы Бланжа на ободах колес. Как сверкнули глаза, уже почти скрывшиеся за отросшей седой челкой.

– Ты издеваешься? – процедил он, глядя исподлобья снизу вверх. Обманчиво спокойно, но сквозь фасад так явно сочилось раздражение, что лучшее, что оставалось Лаклану, – просто развернуться и уйти. Вот только, когда дело касалось Реми, это ему всегда давалось сложно.

Лил замерла рядом, тоже не зная, как поступить.

– Может, в дом пикник перенесем? – осторожно попыталась уладить ситуацию она.

– И костер? – таким тоном, словно девушка сказала полнейшую глупость, бросил Бланж.

Лаклан тяжело вздохнул, провел рукой по волосам.

– Если ты сомневаешься, что у меня получится… то я правда смогу… Тебя никто не уронит…

Лучше бы он молчал. Потому что еще немного – и Бланж снова вспыхнет. Похлеще, чем сухие дрова, что нервно потрескивали в звенящей тишине.

– Клянусь, Лаки, каждый раз, когда ты так делаешь, мне убить тебя охота. – Как я и думала. – Может, просто возьмешь свои гениальные идеи и засунешь их себе в задницу?

Стоило только позволить немного слабости, показать хоть каплю жалости, как ему напрочь срывало крышу. Он уже не думал, кого ранит сейчас. И пора было с этим заканчивать.

Подойдя ближе, я спокойно произнесла:

– Если у тебя есть идеи получше – валяй, – таким тоном, словно разговор шел вовсе не о серьезных вещах, а о соусе, который не могли выбрать к ужину. – Только ты что-то сам не спешишь предлагать варианты.

Бланж от такой наглости аж обалдел. Все замерли, ожидая.

Одно я поняла точно. С самого первого дня после случившегося никто не позволял себе разговаривать с ним на равных. Он и раньше-то подавлял. А теперь, оказавшись в положении жертвы, и вовсе взял своих близких в тиски. Как будто наслаждаясь тем, что хоть так мог заставить их чувствовать себя еще ужаснее, чем он. Вот только со мной этот фокус больше не пройдет.

– Ты предлагаешь мне слезть и ползти туда по-пластунски? – оскорбленно выплюнул он.

На что я пожала плечами, прошествовала мимо и, усевшись на одно из бревен, достала из холодильника яблоко.

– Ползи, если тебе так удобнее. – И я откусила большой кусок и с хрустом его прожевала.

Такого Бланж даже от меня не ожидал. Его рот аж приоткрылся от возмущения.

– Я думал, ты меня понимаешь! – взвился он. – Ты! Да как ты можешь?!

Но я – ледник. Просто бетонная глыба спокойствия.

– Ты отказываешься от помощи брата, рычишь на Лили, оскорбляешь всех, до кого только можешь дотянуться. Какие еще могут быть варианты, а, Бланж?

Его глаза потемнели. Он развернул собственное кресло, то ли желая вернуться назад, то ли просто потому, что надо куда-то выплеснуть злость. Но с места не сдвинулся.

– Садитесь, ребят, – позвала я как ни в чем не бывало. – Давайте же, подходите. А то мы позабыли, что у Лилиан на самом деле праздник.

Словно дротик, я бросила в сторону укоризненный взгляд. «Подумай о своем поведении. Ты не центр Вселенной. Ну же, давай».

Лилиан улыбнулась и вытянула руку, на которой сверкал серебристый браслет с подвеской в виде мотоциклетного шлема.

– Лаки вчера подарил.

– Как здорово! – Я улыбнулась. – Кстати, поздравляю. Вы вместе так классно смотритесь.

Они оба как-то неловко замялись.

– Да, это вышло неожиданно, – явно не понимая, как себя вести, ответила Лилиан.

– Но это действительно классная новость. Да, Бланж?

Но он мой вопрос проигнорировал. Все еще сидел на месте, сложив на груди руки, и, насупившись, смотрел куда-то вдаль.

– Лаки, будешь пиво? – Я протянула ему холодную бутылку. И так как все по-прежнему боялись открыть рот, решила взять инициативу в свои руки. – Слушай, – внезапно осенило меня, и я снова повернулась к Лаклану. – А почему тебя не поливают грязью, ты ведь тоже Беланже? И тоже выступаешь под канадским флагом.

Вот это точно было неожиданно. Даже Бланж дернулся и обернулся.

Лаклан, хмыкнул, покачав головой, мол, «нет, не дождешься».

– Нет, правда, почему?

Он явно не хотел об этом говорить, но поднял пиво вверх, салютуя брату, и, как будто специально пафосно цитируя спортивных комментаторов, произнес:

– Потому что я не поднимался выше второго места. А Бланж соревнуется с «последней надеждой Америки».

И вдруг раздался голос Реми:

– Соревновался.