Слишком близко - Ребекка Яррос Страница 20

Я пожал плечами. Мы оба знали ответ.

Она посмотрела мне в глаза пару секунд, затем кивнула. — Я бы тоже злилась на Рида.

В этот момент по лестнице застучали шаги.

— Доброе утро, сахарок, — сказала Кэлли.

— Привет. — Саттон протёрла глаза. — О, это апельсиновый сок?

Я улыбнулся и передвинул стакан к ней.

— Спасибо! — Она понюхала сок — точно как её мать кофе.

— Когда наш список правил стал контрактом? — спросил я, заметив три строки для подписей. Кэлли подписала одну, Саттон — вторую.

— Когда Саттон решила потренироваться в подделке моей подписи.

— Я сказала, что мне жаль! — возмутилась Саттон. — И у меня выходит всё лучше!

— Это не поможет тебе, когда ты снова окажешься у директора, юная леди.

Я рассмеялся — и обе посмотрели на меня как на сумасшедшего.

— Извините. Просто Крю сделал бы то же самое.

Мы позавтракали, убрали со стола — движение за движением, уже привычно.

— Что мы будем делать сегодня? — спросила Саттон. — Трассы открыты?

— Нет. — Я опёрся на стол. — Рид думает, что откроемся на этой неделе. Полностью — в выходные.

— Да! — она подпрыгнула. — Не могу дождаться! — Затем остановилась, глядя на меня. — Но открытие значит, что ты больше не будешь дома, да?

— Посмотрим, сколько будет заказов. Возможно, многие вечера и выходные буду в воздухе. Новое дело — это сложно.

Её лицо помрачнело.

Я посмотрел на окно. Небо — чистейшее. Ни облачка. Потом — на Кэлли.

— У меня есть идея, чем нам заняться сегодня. Возьми камеру.

— Это так круто! — закричала Саттон в свою гарнитуру, когда мы пролетали над курортом.

— Тебе не нужно орать. Мы тебя слышим. — Кэлли вцепилась обеими руками в сиденье, глаза огромные, пока мы летели вверх по склону. — Это безумие. Чистое безумие. Полнейшая. Ненормальность.

— Извини, но только посмотри, как это круто! — снова заорала Саттон, почти перекрывая шум винтов.

Я улыбнулся, полностью в своей стихии. Руки уверенно держали управление, внимание было сразу и на горизонте, и на датчиках, и на линии деревьев.

— Я знаю, что это круто, и если ты расстегнёшь ремень, я заставлю Уэстона посадить вертолёт! — возразила Кэлли.

— Тебе придётся чувствовать себя чуть комфортнее в небе, если хочешь сделать эти снимки, — сказал я, когда мы пересекли верх трассы.

— Посмотри на этот вид! — счастье звучало в голосе Саттон.

— Ты уверен, что это безопасно? Что ты можешь пилотировать эту штуку один? — парировала Кэлли, сжимая подушку сиденья, камера лежала у неё на коленях.

— Ну, если не могу, то нам всем конец. — Я бросил ей улыбку и накренил машину влево, следуя вдоль склона в сторону диких мест.

— Это не смешно. — Но уголки её губ всё-таки дрогнули вверх.

— Это потрясающе! — я видел, как Саттон наклонилась вперёд, сидя прямо за мамой. — И ты можешь делать это каждый день?

— Через день, — ответил я. — Мы будем меняться с Тео. Один день я летаю, он ведёт лыжников. На следующий — наоборот.

— И всё это можно проехать на лыжах? — Саттон показывала на нетронутые снежные просторы.

— Да. У нас есть специальное разрешение от лесной службы. — Я летел по долине, держа около тридцати метров между нами и верхушками сосен.

— Нет, я имею в виду — ты сам можешь это всё пройти?

— С детства это делаю. — Я взглянул на Кэлли — она чуть ослабила смертельную хватку и даже немного наклонилась к окну. — Хочешь попробовать управлять?

— Я убью тебя. — Она метнула в меня взгляд.

Я рассмеялся, и она покачала головой.

— Что? — Мы выбрались из долины и прошли над следующим хребтом. На горизонте — только заснеженные пики, насколько хватало взгляда. Чёрт, как же я скучал по этому виду.

— Я никогда не видела, чтобы ты столько раз улыбался за пять минут, — ответила Кэлли, доставая камеру.

— Ты никогда раньше не летала со мной. — Здесь я был счастлив — только я, машина и воздух.

— Уэстон, ты сможешь научить меня кататься тут? — спросила Саттон.

Мои брови приподнялись.

— Я хороша, — пообещала она. — Ну, реально хороша. Я хорошо катаю двойные чёрные трассы, и была в гоночной команде в прошлом году, но мне наскучило.

— Наскучило? — спросил я, ведя вертолёт вдоль хребта.

— Все едут по одной и той же дороге. Скукотища, — сказала Саттон. — Я всё прошу маму отпустить меня в команду фрирайда.

— И я всё говорю нет, — сказала Кэлли. — Тебе десять…

— Почти одиннадцать, — возразила Саттон. — И тренер сказал, что я достаточно хороша.

— Ты ни разу не была вне трасс, — напомнила Кэлли.

— Уэстон меня научит!

Повисла пауза.

— Правда же, Уэстон? — тихо спросила Саттон.

Кэлли посмотрела на меня, ухватившись за сиденье и камеру.

— Я не лезу в это, — отрезал я, уходя влево в мягкий вираж. — Здесь одни из лучших спусков.

— Ты хорош? — спросила Кэлли.

— В катании или в пилотировании? Потому что для второго уже поздно передумывать.

Она скрестила руки на груди, но хотя бы перестала душить сиденье. — В катании.

— Да. — И этого было достаточно.

Она посмотрела, затем кивнула, будто что-то решив. — Ты бы смог учить Саттон?

— Скажи да! — взмолилась девочка.

— Саттон! — одёрнула её Кэлли. — Никакого давления. Я знаю, как ты будешь занят турами.

— Если хочешь учиться — я научу, Саттон. Но ты должна слушаться. Первый же раз, когда сделаешь что-то безрассудное — мы закончили.

— Да! Да! — закивала она.

— Но никакой команды фрирайда, — добавила Кэлли.

— Ладно! — быстро согласилась девочка.

— Теперь, когда руки свободны, можешь использовать камеру, — поддел я Кэлли. — Хочешь, я посажу машину, чтобы ты вышла и сделала снимки?

Она побледнела.

— Типа… вылезти из этой штуки? Пока она… — Она закрутила пальцем в воздухе, изображая вращающийся ротор. — Нет. Абсолютно нет.

— Ты будешь в полной безопасности, — сказал я мягко. — Или можем открыть заднюю дверь.

Кровь ушла из её лица. Она и правда боялась.

— Ладно, оставим это на потом. Я каждый день здесь.

— Я просто… поснимаю через окно, — сказала она, поднимая камеру. — Это и правда красиво.

— Это моё любимое место, — сказал я, поднимая нас по задней стороне горы и зависая чуть выше верхней точки подъёмника.

— Понимаю почему. — Она подняла камеру и принялась снимать, а я невольно задумался, испытывала ли она то же чувство, что и я каждый раз, когда оказывался здесь: будто если подняться достаточно высоко над миром — над любой проблемой — можно найти решение. С этой точки всё выглядело иначе. Мы скользили вниз по горе, следуя линии трассы.

— Эй,